Те, кто там обитал, больше не были людьми. С лицами белыми, как их облачение, обритые наголо из-за боязни вшей, под воздействием седативных препаратов, они бродили босые, натыкаясь друг на друга, будто обломки кораблекрушения, каждый со своим бременем тоски и дозой фармацевтического яда. Иные были привязаны кожаными ремнями к неопрятным койкам. Эти бились и истошно вопили. Либо лежали неподвижно и ждали смерти, которая немилосердно медлила. Там были старики, впавшие в детство, и дети, слишком быстро состарившиеся.