Цитаты из книг автора «Донато Карризи»

Священники тоже сваливать стали. Один отец Рольф задержался. Я был из старшей группы, мне уже пятнадцать стукнуло. Билли не повезло в жизни: отец и мать оба повесились. Он пришел домой и увидал их трупы. Но не завопил, не позвал на помощь, а сам встал на стул и вынул обоих из петли. – Это печать на всю жизнь.

Пока дышу, буду жить – вспомнилось обещание, данное Линде

Зелиг», великолепный фильм Вуди Аллена).

дьей выступает сам человек, он и решает раз за разом, раздувать ли собственную искру, к благу ли влекущую или к злу, либо игнорировать ее

Мы живем в гуще сражения, говорил себе Маркус. Из этого следует, что выбор стороны, за которую ты будешь биться, не всегда очевиден. Ведь в конце концов, единственным су

На втором рисунке та же самая львица кормила своих детенышей мясом зебры. – И что ты чувствуешь сейчас? Мила немного подумала: – Во всяком случае, это оправдание. – В этом-то и суть. Львица, которая убивает детенышей зебры, чтобы накормить своих, творит добро или зло? Зебра, конечно, будет страдать, потеряв своих малышей, но единственная альтернатива – то, что львята погибнут голодной смертью. Категории добра и зла смешиваются, потому что среди львов не бывает вегетарианцев, так ведь? В мире животных, где выбора нет, однозначное суждение вынести невозможно. Но для человеческого рода? – Мы прошли долгий путь эволюции. Нам должно быть проще выбирать между добром и злом. – Ответ на самом деле заключает в себе другой вопрос. Если бы на земле существовал только один человек, был бы он добрым или злым? – Ни тем ни другим… или и тем и другим. – Вот именно, – подхватил Бериш. – Эти две силы не исключают одна другую, это – необходимые противоположности: без зла не существует добра и наоборот. Порой добро и зло – условные понятия, но главное: они не бывают абсолютными. И Теория зла формулируется так: «Добро для одних всегда означает зло для других, но и обратное верно». – Это как утверждать, что, творя зло, можно также сотворить добро, а чтобы сотворить добро, иногда необходимо сотворить зло.

Одинокие. Одиноких много, можно было бы возразить. Но их одиночество вело себя по-особому. Разрасталось, цеплялось усиками, как вьющееся растение. Мало-помалу оплетало с ног до головы, совершенно скрывая. Такие люди вращались среди других таких же людей, неся на себе зоофита, который не выпивал кровь, зато пожирал душу. Они не были невидимками, ты мог пообщаться с ними, перекинуться парой слов, улыбнуться, дожидаясь кофе, или счета, или сдачи. Ты их встречал постоянно, но тотчас же о них забывал. Они как будто переставали существовать, вплоть до следующего раза, а потом исчезали снова. Они были ничтожными, а это много хуже, чем быть невидимыми. Им не суждено было оставить след в чьей-либо жизни.

Бывает, что человек просыпается утром, не зная, что этот день – последний в его жизни. Но иногда конец безмолвен, даже невидим. Он назревает исподтишка, чтобы потом проявиться в неуместной детали или в простой формальности.

книги служили противоядием тишине, питали ее ум словами, необходимыми для того, чтобы заполнить пустоту, оставшуюся после жертв. Но главное – то был ее способ бегства. Ее манера исчезать. Она погружалась в чтение, и все остальное – даже она сама – переставало существовать. В книгах она могла быть кем угодно. Что означало не быть никем

«Самый глупый из всех дьявольских грехов – тщеславие»