рано или поздно понимаешь, что практически всё загадочное, красивое и манящее на самом деле есть не мечта всей жизни, а скука смертная, изрядно попахивающая дерьмом.
Местные травы – они такие, – согласился я. – Тут не поспоришь. Серые, радиоактивные, и мертвых поднимают на раз-два-три.
Понимаю, – прошептал я. – Сталкер не тот, кто не боится, а тот, кто боится, но все равно свое дело делает.
неожиданно тяжелый, словно гиря. Развязав его, я обнаружил, что мешок набит золотыми «Сеятелями» и николаевскими червонцами. Ничего не