Как бы ни было тяжело человеку на войне, или в условиях, приближенных к ней, бывалый воин всегда найдет время и место для неторопливого обеда и беседы возле костра. И пусть совсем рядом маячит карьер, похожий на большую могилу с бахромой странных сосулек цвета засохшей крови по краям, смахивающих на толстые витые свечи. И пусть там, на дне, покачиваясь, словно невидимая кобра в ожидании добычи, торчит на своем месте «мясорубка», поджидая очередную добычу. И пусть вокруг раскинулась Зона – мрачная, страшная в своем безмолвии, изредка нарушаемом лишь шелестом «жгучего пуха» и эхом чьего-то далекого предсмертного крика. Пусть… Пусть весь мир подождет, пока сталкеры обедают. Это потом, когда окончится их пикник на обочине старой, разбитой дороги, они встанут со своих мест и разберутся и с Зоной, и со всем миром. Или погибнут во время этой разборки, что тоже случается довольно часто. Но все это будет потом, после окончания их простого, безыскусного пикника возле костра…