Глава 4. Венчурные инвестиции и стартапы

Довольно быстро мы с Джейкобом поняли, что можем делать всё сами, сняли офис и наняли секретаршу. Знаете, какое имя я ей дал? Никогда не догадаетесь. Да, сказалась моя любовь к русскому языку. Когда я её нанимал, сказал, что у нас в компании строгая конспирация и у неё будет кодовое имя «Ё». Она сначала сопротивлялась и не могла выговорить своё новое имя правильно, но деньги творят чудеса. Я пообещал ей премию и она сразу стала откликаться с первого раза.

– Ё!

– Да шеф!

– Принеси нам кофе в кабинет.

– Одну минуточку, шеф!

Кайф! Джейкоб сначала смеялся, но потом проникся глубиной моей мысли. Лишний повод улыбнуться это всегда круто. Иначе, в нашей работе можно свихнуться. Мы начали обставлять офис, закупать оборудование и налаживать деловые контакты. Рутина никогда мне не нравилась, но это было необходимо. И да, я не снимал свои счастливые кеды. Они помогли мне на первом месте работы, должны были помочь и здесь. Суеверие? Неа. Закон эффекта!

После тяжёлой рабочей недели мы решили с Джейкобом отвиснуть в баре. Ничего сверхъестественного. Обычный бар. На стёклах играли золотые полосы от неоновых вывесок с улицы. Я медленно вращал стакан в руке и наблюдал как пузырьки в тонике ловят этот свет. Джейкоб рассказывал прикольный случай из его блогерской практики.

– И представляешь, какой моральный урод? Ни совести, ни чести, – он отхлебнул из стакана и лёд звякнул о стекло. – Лишь одна сплошная жажда наживы. Но какие же они всё-таки недалёкие…

Я кивнул, хотя вопрос был риторическим. После тяжёлой недели, мозг с удовольствием отдыхал на этой простой мысли Джейкоба. У него всё было расставлено по полочкам. Есть плохие парни и их надо наказывать. Что он и делал.

– Спрячутся за анонимной прокси и думают, что в безопасности, – продолжал Джейкоб, и в его голосе зазвучали знакомые нотки азартного рассказчика. Именно этот тон собирал миллионы просмотров. – Этот индийский хакер работал из интернет-кафе. Классика. Я сопоставил ряд описанных случаев и что ты думаешь? Одни и те же приёмы в поддельных формах, одинаковые грамматические ошибки в фишинговых письмах. Почерк его выдал.

Он сделал паузу для интригующего эффекта, а потом поймал мой взгляд.

– После того, как я определил его почерк, то подсунул ему записи.

– Какие записи? – спросил я.

– С видео камер похожего интернет кафе в Индии. Они там всё одинаковые. Везде жёлтые стены, вентиляторы под потолком и ряды старых потёртых мониторов. Я смонтировал ролик с лицом индийского паренька так, чтобы сложно было выделить его черты лица и показал нашему индийскому хакеру, выдав за камеры наблюдения в интернет кафе где он работал. Слышал бы ты его голос в чате! – Джейкоб засмеялся, – Он конкретно обосрался от страха. В прямом эфире был слышен падающий стул и дикий топот – он сорвался с места в панике и побежал. Аха-ха-ха!

Я представил картину, где было тёмное интернет кафе с искажённым от ужаса лицом индийского паренька перед несуществующей угрозой. Джейкоб не просто наказал мошенника, а разыграл настоящий спектакль. Гений!

– И что дальше? В полицию отправил материалы? – спросил я.

Джейкоб презрительно фыркнул.

– Куда там. Я бы отправил, да только к полицейским участкам в Индии нет доступа. То ли интернет специально не подключают, чтобы их не ломанули, то ли тупо нет денег. Нищая Индия.

Он допил и отставил стакан.

– А зачем тебе всё это? – наконец я задал главный вопрос. – Ты же мог просто заблокировать атаку.

Джейкоб посмотрел на меня и в его глазах мелькнула искра.

– Так он пытался меня ломануть, Винсент. Нагло, тупо, по шаблону. Надо было проучить уродца. Чтобы у него следующий раз дрожала рука, когда будет вводить данные для карты.

Он поймал взгляд официантки и показал два пальца, заказывая ещё. Спектакль закончился. А я сидел и думал, на что люди способны ради денег. Ещё один вид радиации, разъедающий человеческое сознание, но по своему. Джейкоб замолчал, обдумывая что-то своё. Я наблюдал, как в его глазах зажигаются уже знакомые мне огоньки. Это была смесь азарта игрока с расчётом стратега. Он отодвинул пустой стакан и достал телефон, чтобы внести заметки.

– Тааак! Люблю, когда всё по полочкам. Давай распишем это не как мечтатели, а как… стратеги. Выделим пять процентов капитала на каждое направление. Даже если девять из десяти прогорят, то хрен бы с ним. Одна инвестиция из десяти окажется золотой жилой и даст сто иксов… – Он свистнул, мысленно прикидывая цифры. – Это будет не просто покрытие убытков, а настоящая путёвка в рай.

– Именно, – почувствовал я, как включается моя внутренняя аналитическая машина. – Историческая модель это подтверждает. Те, кто входил в Amazon, Google и Tesla ещё до выхода на IPO, когда они были просто рискованными идеями с дымящимися серверами в гараже или проблемными аккумуляторами, получили не просто прибыль, а право изменить мир и сделали не то что сто, а тысячу иксов.

– Ты предлагаешь делать это до выхода на IPO, – уточнил Джейкоб, хотя это было не вопросом, а проверкой собственного понимания.

– Ну да, пока они молодые и недооценённые, – подтвердил я. – Когда компания выходит на IPO, основная часть взрывного роста уже позади. Компания оценена рынком и раздута ожиданиями. Ждать там стократных иксов? Хех. Надо ловить момент, когда гений ещё только сидит в своём гараже и мастерит проект, который собирается взорвать рынок.

– Хорошо, – Джейкоб ткнул пальцем в экран. – Давай попробуем. Пункт первый будет квантовые технологии.

– Область, где мы, возможно, не всё до конца понимаем, – тут же включился я. – Но понимаем другое, что те кто выигрывает эту гонку, получает ключи ко всему от криптографии до разработки лекарств. Риск колоссальный, но и потенциал огромный. Это именно то, что нам нужно.

– Договорились, – Джейкоб что-то быстро записал. – Вторым обозначим биопроизводство. Тут попроще, уже пахнет живыми деньгами. Выращенное в пробирке мясо, искусственные органы и персонализированные вакцины. Важен не столько прорыв в науке, сколько скорость вывода на рынок и умение обходить регуляторные препоны.

– Верно. Третий пункт у нас сети 6G, – продолжил я. – Дело даже не в скорости скачивания фильмов, а в целой инфраструктуре для всего остального. Интернет вещей в промышленных масштабах для беспилотных городов, например. Прикинь! Инвестируем в компании, которые создают новые антенные решётки или ПО для управления сетевыми потоками.

Джейкоб кивнул и прищурился. Его взгляд стал похож на коршуна.

– Четвёртым направлением будет водородная энергетика. Это модно, перспективно, но пока… – он сделал неуверенный жест рукой.

– Но пока неэффективно и дорого, – закончил я за него. – Значит, ищем тех, кто решает ключевую проблему хранения и транспортировки. Материалы для лёгких и безопасных баллонов, новые катализаторы для получения «зелёного» водорода. Пусть это будут не энергетические гиганты, а маленькие лаборатории с кучей патентов.

– Ядерный синтез. Ооо! Святой Грааль, – усмехнулся Джейкоб. – Все туда пытаются влезть, но пока лишь прототипы с испытаниями. Шансы призрачные, но если выстрелит…

– Если выстрелит, то все предыдущие пункты нашего списка станут историческим курьёзом, – серьёзно сказал я. – Здесь нам нужна ставка на альтернативные подходы. Пусть это будут не гигантские токамаки, а компактные установки на основе новых физических принципов. Риск максимальный, но даже побочные технологии от таких исследований могут дать десятки иксов.

– И последнее, – Джейкоб поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее азарт первооткрывателя. – Интерфейсы мозг компьютер. Это уже почти фантастика.

– Это уже почти реальность, – поправил я. – И это не только для парализованных людей, а будущее коммуникации, развлечений и обучения. Кто создаст удобный, безопасный и массовый способ подключить мозг к цифровому миру, тот станет следующим Джобсом, Маском и Цукербергом в одном лице. Здесь важна не только нейробиология, но и машинное обучение для расшифровки сигналов с миниатюризацией оборудования.

Мы замолчали. В баре стало тихо. Мы оба поняли, что нащупали ту самую золотую жилу, которую искали. Шум города за окном превратился в далёкий гул. Перед нами на столе, будто карта сокровищ, лежал не список, а целый новый мир, разбитый на несколько секторов. Мы собирались купить билет в будущее и трепетно предвосхищали этот момент.

– Стратегия ясна, – нарушил тишину Джейкоб. Его голос приобрёл деловой, твёрдый оттенок. – Системный подход. Мониторинг научных публикаций, патентов, конференций. Входим на ранних раундах. Диверсификация по отраслям снижает общий риск.

– Угу, – согласился я, чувствуя непривычное для себя волнение.

Джейкоб поднял свой стакан.

– За инновации. И за то, чтобы одна из этих инноваций изменила мир.

– За прорывные инвестиции! – добавил я, поднимая свой стакан.

Мы чокнулись. Лёд в стакане звякнул, отмечая начало новой амбициозной авантюры. В голове уже строились алгоритмы поиска, фильтрации и оценки стартапов. Я смотрел на Джейкоба и понимал, что мы отлично дополняем друг друга. Он видел эпичную историю, которую можно будет рассказать миллионам, а я видел точку входа в мир больших денег.

Глава 5. Инвестируем в квантовые компьютеры

Понедельник. Начало рабочей недели. Когда ты на острие технологий и в теме, каждый день — это сказка. Ты не просто встаёшь нехотя под будильник, а бежишь в офис, потому что понимаешь, что там тебя ждёт новая порция кайфа! Новые технологии. Интересные встречи. Люди. Деньги. Много денег.

— Ё-ё-ё! — выкрикнул я, громко залетая в офис.

— Доброе утро, Винсент! — ответила секретарша, слегка улыбнувшись.

— Как дела, Ё? — спросил я, медленно подкрадываясь к ней.

— Всё хорошо, шеф! Разобрала утреннюю почту. Приготовила чай и кофе на выбор. Жду ваших распоряжений!

— Молодец, Ё!

Я зашёл в светлый просторный кабинет довольный собой. Огляделся. Приятно пахло кофе. Глянул в окно. Кайф. Мы на вершине мира. Передо мной открывался восхитительный вид на деловые кварталы. Это прямо зарядило позитивом. Захотелось чего-нибудь такого...

— Винсент, поехали! — вдруг выкрикнул Джейкоб из дверного проёма.

— Куда? — спросил я уже предчувствуя что-то интересное.

— Как куда? Ты что, забыл? Мы же на той неделе с тобой обсуждали квантовые стартапы.

— Нет, не забыл. А что там?

— Поехали, по дороге расскажу!

Джейкоб выбежал на улицу, быстро поймал такси и энергично в него запрыгнул. Выглядело так, что мы спешили не на презентацию стартапа, а на тушение пожара.

— Водила, гони на окраину, район техногаражей! — скомандовал он, швырнув на переднее сиденье солидную купюру. — И включи музон для атмосферы!

Тут же повернулся ко мне и начал свой рассказ с горящими глазами.

— Вин, это не просто стартап, а легенда в зародыше! Два гения одиночки, презревших корпоративные лаборатории с их бюрократией! — сказал он размахивая руками и задев потолок такси. — Они в обычном гараже на деньги от продажи коллекции комиксов собрали квантовый процессор! По описанию бомба. Суперпозиция и запутанность. Всё делают на новых принципах. Говорят, нашли способ обойти проблему декогеренции с помощью... синхронизированного пения! Ну, или типа того. Там были сложные термины. Я не всё запомнил...

— Синхронизированного пения? — переспросил я, поднимая бровь. — Джейк, ты уверен, что они не собрали просто очень дорогой сабвуфер?

— Не тупи! В этом вся суть венчурных инвестиций! — парировал Джейкоб. — Гении всегда выглядят безумцами. Помнишь, про того парня, который хотел продавать книги через Интернет? Все думали, что он того… Бред же! А потом это стало нормой и превратилось в многомиллиардный бизнес.

Логика была железной. Я вздохнул, решив отключить внутреннего критика и насладиться спектаклем. Гараж, куда мы приехали, находился за авторемонтной мастерской где пахло бензином. Дверь открыл высокий исхудалый парень в очках с толстенными линзами в футболке с надписью «Шрёдингер был оптимистом». Его звали Леопольд, как он тут же представился. Я сразу вспомнил кота Леопольда из русского мультика и улыбнулся.

— Входите, коллеги. Это святилище квантового будущего! Только прошу снять обувь. Вибрации от подошв могут нарушить тонкую настройку кубитов.

Мы покорно разулись. Вторым создателем был низенький пухлый Майлз. Он сидел перед панелью, уставленной рубильниками, паяльниками и… обычными настольными лампами с цветными стёклами. В центре помещения на столе, застеленном старым одеялом в звёздочки, стояла конструкция, напоминавшая хитрую соковыжималку, опутанную проводами, медными трубками и фольгой. Рядом гудела система охлаждения от старого холодильника.

— Это… прототип? — осторожно спросил Джейкоб, его голос вдруг потерял уверенность.

— Это «Квантариум один», — гордо произнёс Леопольд. — Наша малютка. Принцип работы основан на управлении суперпозицией спинов электронов в сингулярной среде оксида меди при воздействии когерентного акустического резонанса. Проще говоря, мы заставляем материю плясать под нашу дудку!

— И… он вычисляет? — не удержался я.

— О, ещё как! — воскликнул Майлз, подпрыгивая на стуле. — Мы уже провели первые тесты. Решили задачу оптимизации маршрута доставки пиццы для сто двадцать семи условных точек за пол секунды! Обычному компьютеру на это потребовались бы минуты!

— На каком языке программирования? — спросил я, приближаясь к агрегату.

— На ку-ку… в теории, — немного смутился Леопольд. — Пока что физическая реализация требует… эм… ручного ввода данных через последовательность переключения тумблеров. Но это временно! Главное, что всё работает!

Я наклонился и присмотрелся к «кубитам». Это были самые обычные радиодетали, аккуратно припаянные к плате, но сверху на каждую был наклеен кружочек бумаги с надписями ноль и один. Одна из медных трубок, которая, по идее, должна была вести к охлаждению, была просто прислонена к корпусу. А из-под одеяла торчал шнур питания от пылесоса.

Джейкоб тронул меня за локоть и прошептал с надеждой:

— Ну, я же говорил! Гении!

— Ты уверен, что они сами не ку-ку? — сказал я ему тихо на ухо.

— Да не, — ответил хмуря лицо Джейкоб.

— Это не компьютер, а инсталляция для получения грантов от таких, как мы, — настаивал я.

В этот момент Леопольд, решив продемонстрировать мощность, щёлкнул тумблером. «Квантариум один» издал угрожающий гул, лампочки замигали, а из трубки повалил густой дым с запахом палёной пластмассы.

— Не беспокойтесь! — закричал Майлз, хватая огнетушитель. — Это просто побочный эффект преодоления классического энергетического барьера! Дым — это вышедшие в реальность неиспользованные вероятности!

Я не выдержал. Подошёл к столику, отодвинул одеяло и указал на большую красную кнопку под табличкой «Аварийный сброс».

— Леопольд, Майлз, — сказал я максимально вежливо. — Это же кнопка от дверного звонка. А эта «сингулярная среда» — обычный кусок маминой медной кастрюли, если я не ошибаюсь?

Воцарилась тишина, нарушаемая только шипением огнетушителя и гулом холодильника. Лица гиков вытянулись.

— Вы… не понимаете! — выдохнул Леопольд. — Это мышление в парадигме вчерашнего дня! Мы опережаем время! Нам нужны инвестиции не на доработку железа, а на… расширение мощностей! И на азот для охлаждения…

В такси по дороге назад царило молчание. Джейкоб смотрел в окно на мелькавшие фонари.

— Ну и что? — вдруг сказал он, оборачиваясь. — Да, фейк версия квантового компьютера. Но в этом и есть суть венчурных инвестиций, Вин! Надо верить! Искать алмазы в груде… вот этого всего! — Он махнул рукой в сторону гаража.

— Джейк, — устало ответил я. — Можно верить в алмазы, но не в глянцевые стекляшки, которые кричат что это «Алмаз» через мегафон, обмотанный фольгой. Нам нужно искать тихих сумасшедших, которые паяют свои схемы молча, а не тех, кто уже подготовил шоу для наивных инвесторов.

— Но это же было весело! — не сдавался Джейкоб, и на его лице появилась ухмылка. — «Выходящие в реальность неиспользованные вероятности»!

Я лишь покачал головой, понимая, что наша охота на единорогов только начинается. В этом было своё безумное очарование и то, ради чего я просыпался каждый день.

***

На следующий день я сидел за своим столом в офисе, уткнувшись в монитор с графиками, но всё ещё видел вчерашний «Кванториум» с его основателями. Идея инвестиций в квантовые технологии мне очень нравилась. Только хотелось найти нормальный проект, куда хотя бы не противно было отдавать свои деньги.

– Ё! – крикнул я что было мочи.

– Да, шеф, – тут-же ответила забежавшая секретарша испуганным голосом.

– Сделай нам чаю! – скомандовал я с улыбкой на лице.

– Сию минуту, – сказала она, мягко опустив глаза и выйдя за дверь.

– Ладно, – сказал я, нарушая тишину. – С шарлатанами покончено. Нам нужны не гаражные актёры, а те, кто даже не думает о нас. Они должны думать о симметрии волновых функций в условиях криогенной декогеренции. Нам нужны настоящие учёные. Что скажешь?

Джейкоб, развалившись на диване с планшетом, фыркнул: