Мой наставник и второй отец

Он пришел в школу после армии, без тренерской категории, на мизерную зарплату и начал нас тренировать. Забегая вперед, скажу, что спустя всего лишь пять лет, в возрасте двадцати шести, Павел Владимирович стал заслуженным тренером России. Таких людей в нашей стране я больше не знаю.

Хочется отметить, что Павел Владимирович, когда он только–только пришел к нам, в тренерской деятельности был новичком. Коллеги его оповестили, что есть возможность сразу же, в начале карьеры, стать тренером высшей категории. Это делалось просто: формально прикрепляли к тренеру титулованных спортсменов, которых он якобы тренировал, и таким образом завоевывалась категория. А чем выше категория, тем выше и оплата труда. Но Павел Владимирович отказался от этого: он принял решение исключительно своим трудом, честно добиваться роста в тренерской профессии. И меня это восхищает! Павлу Владимировичу не раз предлагали «обходные пути» в профессии, но он всегда отказывался. Он человек, который всего в жизни добивался сам и брал только то, что по–настоящему заслужил. Только то, что по праву принадлежало ему. Он пришел в школу после армии, без тренерской категории, на мизерную зарплату и начал нас тренировать. И спустя всего лишь пять лет, в возрасте двадцати шести, Павел Владимирович стал заслуженным тренером России. Вот какой человек воспитывал меня в спорте! Таких людей в нашей стране я больше не знаю. Это вызывает у меня огромное уважение, и я стараюсь равняться на своего тренера.

Под руководством Павла Владимировича мы за годы учебы проделали огромный путь, превратившись из самого отсталого, откровенно слабого класса в самый сильный и успешный в школе «Самбо–70». Уже через пять лет мы приняли участие в чемпионате Европы, и из десяти человек, входивших в состав сборной команды России в категории «юноши старшего возраста», пятеро были из нашего класса.

Первые победные соревнования

Побеждать равных себе или более сильных может лишь тот, кто сильнее духом. Сила духа – это умение одолеть свои слабости, страхи, недостатки и упорным трудом вырастить в себе качества победителя.

К восьмому классу в школе произошли значительные перемены. В большом зале был завершен ремонт, в нем, в частности, появилось потрясающее резиновое покрытие! Учитывая то, что шел 1993 год, экономическая ситуация в стране была сложной, можно сказать, что руководство школы совершило почти невозможное, подготовив зал к тренировкам на высоком уровне.

С приходом новых тренеров и тренироваться мы начали по–другому. Мы увидели новые горизонты нашего спортивного будущего и поверили в себя. Эти перемены в самоощущении, в настрое, желание заниматься отражают мои дневниковые записи того времени.

Дневник. 3 сентября 1993 года: «Сегодня я подтянулся 115 раз, сделал 3 подъема переворотом, подтягивался «лесенкой»: до 10 и обратно, сделал 110 раз пресс и 10 полных отжиманий. «Качался» гантелями – всего сделал 210 раз. Одну минуту держал уголок».

Конечно, эти результаты нельзя назвать впечатляющими. Но любая река начинается с малого ручейка, и 115 подтягиваний в день превратились со временем в 1150–мой личный рекорд. Но об этом – позже.

9 октября 1993 года прошли соревнования на первенство школы среди учащихся 7–8 классов. К старту я подходил без особого оптимизма. Накануне записал в дневнике об одном из своих соучеников: «Грачев – такой сильный парень, гроза параллельного класса, подтягивается тридцать пять раз. В принципе, можно и проиграть».

Такие мысли – по сути, оправдание капитуляции перед заведомо сильнейшим противником. Так думать нельзя. Спасибо тренеру – он научил, как бороться с приступами малодушия, научил главному: побеждать равных себе или более сильных может лишь тот, кто сильнее духом. Сила духа – это умение одолеть свои слабости, страхи, недостатки и упорным трудом вырастить в себе качества победителя.

На соревнованиях я выступал в весовой категории до 47 кг. Выступил блестяще: одержал победу в четырех схватках, причем боролся как–то легко, непринужденно и – занял первое место! В финале я боролся с Грачевым и выиграл, потому что мне удалось переломить свой страх. Командный зачет также оказался успешным: наш класс опередил все другие. Были последними – стали первыми. Это дорогого стоит! У меня появился «чемпионский настрой», родилось понимание: успех приходит непременно, если правильно поставлена цель и грамотно организован тренировочный процесс.

Вспоминается разговор с тренером, состоявшийся в день моего триумфа. Тренер подозвал меня, усадил напротив и сказал: «Думаешь, что ты – чемпион?» Я ответил: «Конечно! Я же выиграл, я же первое место занял!» И тут прозвучали слова, которые я считаю ИСТОРИЧЕСКОЙ вехой в моей жизни: «Нет. Чемпионом ты был пять минут назад, когда стоял на пьедестале. А теперь запомни раз и навсегда: чемпион ты только на пьедестале. Как только с него сошел – ты больше не чемпион, ты снова претендент, такой же, как и все. И тебе отныне вдвойне сложно. Потому что к схваткам с тобой теперь станут готовиться особенно серьезно. И ты должен тренироваться так, чтобы снова оказаться на первом месте, чтобы вновь доказать всем: ты самый лучший. А сейчас чемпионство твое в прошлом».

И настолько убедительно прозвучали эти слова, что я, несмотря на юный возраст, понял: это так, тренер абсолютно прав! И отправился на тренировку. В этот же день. Так, 9 октября 1993 года, я получил один из главных уроков в жизни и «прививку» от «звездной болезни».

В начале пути всегда должно быть сложно: «Тяжело в учении – легко в бою». Опыт не дается легко, черпать его нужно у старших и сильных, на которых надо равняться, брать у них лучшее и применять в своей практике. Только тогда появится уверенность в своих силах. Понимая это, наш тренер организовывал для нас тренировки со старшими ребятами. Например, 16 октября 1993 года мы занимались с 10 классом. Очень полезно тренироваться с теми, кто сильнее! Да, будешь проигрывать поначалу, станешь «мешком», который «мутузят» все, кому не лень, но зато получишь бесценный опыт.

Из событий 1993 года запомнился концерт «ТелеОлимп–93». На нем было огромное количество звезд Олимпиады: Лариса Латынина, Борис Лагутин, Галина Горохова, многие другие наши кумиры – и мы, конечно, у них брали автографы. Я считаю, что иметь кумиров, ориентироваться на людей, которые многого достигли, которых ты уважаешь, – это очень важно, это вдохновляет. И, помня об этом, я и сам по возможности стараюсь общаться с молодыми спортсменами, проводить для них мастер–классы, давать автографы, если они просят. Я думаю, тысячи мальчишек в России получили мои автографы, и кого–то это по–настоящему вдохновило, как вдохновляли когда–то меня росчерки пера моих любимых спортсменов.

В 1993 году в школе появилось свое телевидение – «ИНГЕОКОМ». Нужно сказать, что на самом деле оно было скорее районным, кабельным, вещание охватывало, насколько я помню, весь юго–запад Москвы. Оборудование там было безумно дорогое, но нам позволяли им пользоваться: наш директор договорился об этом. И так получилось, что со дня открытия телестудии я начал там работать. Юный корреспондент, он же оператор, он же телеведущий, он же монтажер. (Теперь я не без гордости рассказываю журналистам, что с тринадцати–четырнадцати лет работал на телевидении.) Раз в неделю в 8:30 выходила подготовленная нами тридцатиминутная программа. Материал для нее мы, естественно, подбирали сами, и я, подыскивая сюжеты, всегда находился в центре событий. Получалась наша передача, как мне кажется, веселой и задорной: нам удавалось найти в повседневной школьной жизни какую–нибудь «изюминку» и обыграть ее. Мне приятно вспоминать, что тренеры, учителя и ученики – все с большой радостью смотрели эти передачи. Я стал тогда «мини–звездой».

Когда к нам в «Самбо–70» приезжали журналисты каналов федерального телевидения, им говорили: «Вот, у нас тут есть местный «телезвездюк», он с радостью примет участие в ваших съемках и что–нибудь свое тоже покажет». Иногда я демонстрировал тележурналистам какие–нибудь показательные броски на ковре, иногда рассказывал о нашей школе, делился мыслями.

Таким был для меня восьмой класс. Я стал усерднее и серьезнее тренироваться, выиграл первенство учебного заведения, начал работать на школьном ТВ и завоевал в этом деле авторитет. Происходило мое становление как личности, спортивное становление.

После окончания восьмого класса я отправился в спортивный лагерь, расположенный в Подмосковье в совхозе «Московском». Там меня ждали двадцать дней ежедневных тренировок на борцовском ковре.

8 «А», мне 13 лет

8 «А» класс

Деревня, 1992 год

1992 год. Сочи

1993 год. Я и мама

Первое испытание на прочность

Мы просто истекали слюной, глядя, как другие ребята тренируются, а мы ступаем на ковер только для того, чтобы его помыть и почистить. Нам запрещалось играть, запрещалось находиться на ковре, за исключением тех моментов, когда мы его убирали. Именно тогда я понял, что для меня значит спорт, что для меня значит самбо, что для меня значит дзюдо, – я не могу без этого жить.

В девятом классе я чувствовал себя уже «матерым волком» – спортсмен, чемпион школы, телевизионный репортер. Мне было 14–15 лет, а это, как всем известно, очень сложный возраст – переходный. В моей жизни появились какие–то странные компании, гулянки, посиделки с девочками… В нашей школе, как это ни печально, тоже попадались «антисоциальные элементы» – ребята, которые пробовали сигареты, тянули потихоньку пиво. Конечно, таких было меньше, чем в обычных общеобразовательных школах, но все же они были. Наверное, от этого никуда не деться – такой возраст. Поэтому я считаю, что очень важно, в каком именно коллективе ребенок воспитывается. Если это спортивный коллектив, какой был у нас, – вероятность таких напастей падает в разы.

В девятом классе произошло несколько знаменательных событий. В том числе и наш «залет». Были какие–то праздники в школе: то ли Новый год, то ли День защитника Отечества, и тренеры дали нам задание – бежать кросс. Мы же, прознавши, что они, возможно, и сами будут отмечать праздники, решили «забить» на тренировку. Пошли куда–то посидеть компанией – в подъезд или на квартиру. Сейчас я понимаю, как это было самонадеянно. Тренер оказался хитрее нас всех: приехал и сам побежал кросс нам навстречу по известному маршруту. Соответственно, всех, кто бегал, он, конечно, встретил по пути. Нас же, естественно, – нет. Я придумал для себя отговорку, наврал, хотя надо было сказать, конечно, правду. Я сказал, что у меня просто развязались шнурки, сел их завязать, и тренер, пробегая мимо, меня не заметил. Хочу сказать – никогда! Ни за что не обманывайте тренера!

Всю нашу компанию, прогулявшую кросс, справедливо хотели отчислить. Но мне казалось, что я, такой крутой, победитель первенства восьмых классов и еще нескольких соревнований, призер Москвы всем нужен! Я пошел к К. К. Чернову, куратору параллельного класса «Г». Я полагал, что он, даже не задумываясь, примет меня к себе: я же «на голову выше» тех, кто учился в его классе. И вдруг получил ответ: «Что? Ко мне в класс? Да зачем (в оригинале сказано было крепче) ты мне тут нужен?! Нет, конечно». И так это буднично и цинично прозвучало, что я тут же спустился с небес на землю – оп! – и понял: не такой уж я «великий чемпион», я был неправ, и поведение мое ужасно. Чуть позже, уже на грани отчисления, мы все пошли извиняться перед тренером, и нам дали последнюю возможность исправиться.

Зал наш, как уже было сказано, только что отремонтировали, покрытие было новехоньким. И почему–то на ковре всегда было очень много резиновой крошки; уж не знаю, откуда она бралась, но ее нужно было вычищать. И вот нам позволили остаться в коллективе с условием, что мы будем убирать зал. Без права тренироваться. И я очень благодарен «Самбо–70», что в моей жизни случилось и такое испытание!

Два месяца подряд мы каждый день убирали зал. Мы просто истекали слюной, глядя, как другие ребята тренируются, а мы ступаем на ковер только для того, чтобы его помыть и почистить. И ВСЁ! Нам запрещалось играть, запрещалось находиться на ковре, за исключением тех моментов, когда мы его убирали. Именно тогда я понял, что для меня значит спорт, что для меня значит самбо, что для меня значит дзюдо. Я не могу без этого жить!

Это же понял и мой одноклассник Алексей Арешкин. Остальные ребята из группы прогульщиков, видимо, не поняли – и с ними вскоре распрощались. С кем–то раньше, с кем–то позже. Эти люди не показали никаких достойных результатов. А мы оступились, но нашли в себе силы исправиться, и оба многого в жизни достигли. Алексей – олимпийский чемпион среди полицейских, чемпион России. Сейчас у нас одинаковые по статусу должности. В его подчинении находится 10 000 человек, он занимает генеральскую должность в серьезной государственной организации, приносит огромную пользу стране. Это настоящий патриот! Я знаю, как он работает: по сравнению с предшественниками он уже в несколько раз повысил поступления в государственную казну. И мы с Алексеем продолжаем дружить, идем по жизни рядом.

Хочу подчеркнуть: каждому человеку нужно пройти через какое–то испытание. Ведь только теряя, мы понимаем истинную цену потерянного! И еще: старайтесь быть мудрыми людьми. Мудрые учатся на чужих ошибках, умные – на своих, а дураки ни на чьих ошибках не учатся вообще. Слава богу, что мы были умными, мы учились на своих ошибках. Так будьте же мудрыми и не повторяйте наших промахов!

После двух испытательных месяцев во мне случился огромный внутренний сдвиг. До этого, в седьмом–восьмом классах, я был фанатом групп

«Кино», «Ария», «Metallica», а в девятом классе я начал слушать рэп, ходить на рэп–тусовки. Как раз тогда у меня появилась бейсболка с колечками, чрезвычайно модная в то время. Но внешний модный антураж не исключает внутреннего содержания! В то же время я стал еще и бегать, тренироваться еще старательнее, учиться еще лучше! Я всегда хорошо учился, но после пережитого падения задался целью учиться «по максимуму» и стать образованным человеком. Девятый класс я закончил с двумя четверками, все остальные оценки были пятерки.

Но самое главное – у меня появилась цель: я решил выиграть первенство России «по кадетам» (так назывались «средние» юноши в самбо). Будучи уже призером Москвы, попал в сборную, потому имел допуск. По–моему, я был тогда третьим на чемпионате Москвы, что дало возможность поехать на первенство. С того момента, как я принял решение в нем участвовать, и нам позволили вернуться к тренировкам, до старта соревнований оставалось буквально месяца два. Каждый день я усиленно тренировался, бегал кроссы и все мысли направлял на осуществление своей цели – стать первым.

Об этом знал только я. И когда мы ехали на это первенство, только я верил в победу. Потому что Дмитрий Носов – неплохой, перспективный борец в рамках школы «Самбо–70», пусть и показавший себя на московских соревнованиях, – на федеральном уровне был тогда никому не известен. А наши лучшие ученики туда уже ездили и проигрывали. Я это знал, но в себя верил.

Первенство России проходило в городе Коврове. Не знаю почему, но этот город мне запомнился. Он удивил меня тем, что тогда, в середине 90–х, когда все разваливалось, трещало по швам, в Москве страшно было ходить по улицам, – в этом маленьком тихом городке жизнь текла спокойно, размеренно, люди вечерами ходили гулять, на скамейках в парках сидели влюбленные пары. И любой милиционер там выглядел надежным рыцарем закона и защитником народа. Подобную атмосферу я ощущал в старых советских фильмах. Удивительное добродушие царило в этом городке, и он навсегда запал мне в душу своим уютом.

И вот приехали мы туда на первенство России. У меня была сложная весовая категория – до 55 кг, здесь заранее были известны фавориты, прежде всего – Станев и Пономарев. Главный из них, конечно, Евгений Станев – представитель города Сосновый Бор Ленинградской области. Боролись они в разных категориях, а тренировались вместе, и о них ходили легенды. Говорили, что они пьют бычью кровь, что тренируются с цепями на груди, что они настоящие монстры.

И правда, достаточно привести несколько цифр. Как я уже сказал, с Евгением Станевым мы были в одной весовой категории – до 55 кг, а по возрасту он был всего на год старше меня. Однако жал от груди тогда 110–130 кг! В 16 лет! Это больше, чем два его веса. Я, например, на тот момент жал лежа всего 55–60 кг. И, конечно, все ставили на его победу. К тому же было несколько других фаворитов, чьи фамилии я уже, если честно, и не вспомню. Их «раскидали» по разным подгруппам.

Я запомнил рассказ нашего тренера Андрея Анатольевича Шашкова об Иване Плешакове, о том, как тот боролся на чемпионате России и выложился настолько, что даже не мог расстроиться по поводу своего проигрыша. И Андрей Анатольевич тогда отметил: «Я видел, что он отдал все, у него даже не было сил плакать. Я понял, что не могу ему ничего предъявить, не могу его ругать». И это так отложилось у меня в голове, что я задался целью выложиться по максимуму, сделать все, что смогу. Пусть были только два месяца сознательных тренировок, а до этого – глупое разгильдяйство, но я намеревался выйти на ковер и отдать все именно за победу. И я сделал это! Я победил самых сильных соперников и вышел в финал – бороться с Евгением Станевым.

Финалы проходили вечером, после отборочных схваток. Был большой перерыв – часов пять. И уже тогда все пребывали в шоке: как это Носов попал в финал?! Да еще и со Станевым! Как боролся Евгений Станев? Его тренер, Евгений Калугин (Станев и Пономарев тренировались у него вместе), снимал на камеру все схватки Станева и в определенный момент кричал: