Тут Мари вспомнила. Наверняка это заинтересует Катю. Она достала телефон, включила стрим Изгоя (который еще не закончился и теперь назывался «Раскрываем нераскрытое дело!!!!1 Марафон 24 часа!»), выкрутила громкость на максимум и показала экран Кате.

– Что такое? – обратила та внимание.

Девушки остановились. В следующий миг Катины глаза округлились:

– Он тоже расследует это дело? – вознегодовала она, будто расследование принадлежало ей и только ей. – Сколько-сколько его смотрит? Я тоже должна быть в их числе!

Всю обратную дорогу она не отрывала взгляда от стрима на своем телефоне. Уже дома она первым делом устремилась в зал и заняла свободный компьютер. Мари хотела спрятаться в «своей» комнате, но вдруг боковым зрением заметила силуэт Яна в том направлении. Лишний раз пересекаться с ним не было никакого желания, поэтому она выбрала меньшее из зол – Катю.

Широкий монитор показывал стрим Изгоя. Времени последний зря не терял: на листе ватмана, приклеенном к стене с невыразительными обоями, виднелась подробнейшая рукописная схема расследования с множеством фамилий, событий и дат. Выглядела эта схема как каракули сумасшедшего.

– Я отошел всего на пять минут, а вы уже захватили мой комп, – незаметно подобрался к девушкам Ян.

Сердце Мари дрогнуло в испуге, и она сделала пару шажков вбок, увеличив дистанцию между собой и парнем. Они стояли за Катиной спиной: Мари по левой плечо, парень – по правое.

– Просто на твоем экране лучше видно, что тут написано! – оправдалась Катя, не отлепляя глаз от монитора.

Со скептическим лицом Ян с минуту следил за действом на экране, а затем резюмировал:

– Как этот клоун столько зрителей собирает?

«Ты сам же ответил на свой вопрос», – мысленно сказала ему Мари. Ян уселся на диване, раскинув руки по спинке. Дистанция между ними увеличилась еще на три-четыре шага, и Мари смогла немного расслабиться.

Катя, не обращая внимания на внешние раздражители, сосредоточенно слушала стрим, делала короткие пометки в блокноте, иногда поглядывала в зрительский чат, записывала что-то и оттуда. В один момент она, не закрывая вкладки со стримом, открыла С3ть, нашла страничку Изгоя и пробормотала:

– Ему можно написать…

– Что ты задумала? – с опаской в голосе спросил Ян.

– Было бы неплохо с ним встретиться.

– Пожалуйста, только не говори, что ты всерьез.

Но она была абсолютно серьезна. Именно это сказал ее взгляд, когда она молча посмотрела на Яна. В следующий момент она достала телефон и стала быстро-быстро набирать большими пальцами сообщение.

– Думаешь, он согласится с тобой встретиться? – с сомнением спросил Ян.

– А почему нет? – Катя ответила вопросом на вопрос, не открываясь от своего занятия.

– Я предположу, что у него и без тебя куча фанаток. Не одна ты ему каждый день написываешь…

– Сильно сомневаюсь насчет фанаток.

Катя вряд ли что-то знала, но попала точно в цель. Изгой даже с нынешней популярностью был совсем не тем человеком, который собирает вокруг себя толпы фанаток. Закончив набирать сообщение, девушка изобразила правой рукой знак мира, выпятила грудь и сфотографировала себя.

– Готово, – удовлетворенно объявила Катя и тыкнула пальцем по экрану еще пару раз.

– Я все еще наивно надеюсь, что ты просто сфоткала себя, потому что вдруг захотелось, и не отправила фото стримеру-идиоту.

– Отправила.

Рука Яна с характерным шлепком легла на его лицо. У нормисов с этим вообще проблем нет, подумала Мари. Ноль комплексов, ноль мыслей, ноль опасений. Счастливые люди.

– А ты не думала, что он сейчас покажет твое фото зрителям? – негодовал Ян. – Решила стать знаменитостью? Всеобщим посмешищем?

– С учетом того, что я ему написала, – нет, не покажет, – без тени сомнений ответила Катя. – И вообще-то я залепила лицо стикером.

– Ну конечно, ведь стикер на моське решает проблему!

Изгой на мониторе отвлекся на свой телефон. Смотрит Катино сообщение? В его взгляде отразилось легкое удивление, которое, однако, почти сразу сменилось недоверием. С противной ухмылкой на губах он настрочил ответ.

– Опять тролли всякие гадят в личку, – сказал он. – Звиняйте, народ, отвлекся. Итак, возвращаемся…

Телефон Кати коротко провибрировал.

– Сигну ему подавай, – прочитала она ответ. – Ожидаемо.

Катя взяла из органайзера рядом с монитором черный маркер, написала на левой ладони сегодняшнюю дату, подняла ее в приветственном жесте и сфотографировалась еще раз. Опять написала Изгою.

По стриму была прекрасно видна его реакция. Прочитав новое сообщение, он удивился пуще прежнего. Затем его губы растянула противная, как у озабоченного старикашки, улыбка.

– Так, народ, минутку потерпите, у меня опять тут важные переговоры…

Короткая вибрация; Катя проверила телефон.

– Вот и все. Завтра в полдень у него дома, – сообщила она, довольная собой.

Ян закатил глаза.

– Готова поспорить, сейчас Изгой очень заинтригован. Я еще написала ему, что, может быть, приведу с собой подружку-красотку, – добавила Катя, заговорщически подмигнув Мари.

«Красотку»? Да она издевается. Впрочем, вовсе неудивительно, что Изгой согласился на встречу. Можно вытащить человека со старчана, но старчан из человека – никогда. Это отпечаток (или, правильнее сказать, клеймо) на всю жизнь. Подобно умелому манипулятору Катя сыграла на струнах потерянной стримерской души, сама того не подозревая.

– Давай кое-что проясним, – взгляд Яна был острее любой шпаги. – Ты намылилась к нему в гости? К этому фрику? У тебя совсем страха нет? Ты не оставляешь мне другого выбора, как пойти с тобой.

Катя заулыбалась.

– Да я только рада буду, если ты со мной пойдешь.

– …Зараза, – пробурчал Ян, но Катю это раззадорило еще пуще:

– Вместе пойдем, вместе пойдем! – чуть ли не пропела она. – И Мари с нами пойдет! Правда, Мари?

Взгляды резко уставились на молчаливую девушку.

– Д-да, – проронила Мари. Вообще-то она хотела сказать «нет», но язык ее ослушался. Хотя дело было не только в нем. Когда на тебя так давят взгляды, тут хочешь – не хочешь, а скажешь, что от тебя требуют.

Катя закрыла стрим, потянулась и поднялась со стула.

– Как насчет поужинать, ребят? Я жесть как проголодалась.

– Я тоже не прочь поесть, – согласился Ян.

А вот Мари, хоть и чувствовала голод, была намерена отказаться от еды. Когда она представляла, как сидит за одним столом вместе с Катей и Яном, ее начинало мутить. Как можно есть в таком состоянии? Кроме того, это было унизительно, – что ее, незваную гостью, будут кормить за чужой счет. Лучше сейчас потерпеть (в конце концов, организм привыкший), а затем при удобном случае купить съедобной мелочовки в ближайшем магазине.

Увы, этому плану не суждено было претвориться в жизнь. За Мари высказался желудок, проурчав на весь зал. Отнекиваться было бессмысленно. Она густо покраснела, а Катя весело сказала: «Значит, единогласно».

Ян с Катей ушли на кухню; Мари не сразу, но неуверенно последовала за ними. Постояла у дверного косяка, пока они накрывали, все пытаясь найти наиболее естественную позу для стояния столбом, но никак не могла понять, куда деть руки – то ли их лучше скрестить, то ли спрятать за спиной, то ли убрать вообще в карманы толстовки… Какие бы сочетания ни пробовала, она все равно чувствовала себя не в своей тарелке.

– Да ты садись пока за стол, – видимо, заметив ее мучения, сказала Катя. – Мы сейчас все приготовим.

Мари подчинилась, заняв ближайший стул. Смущенно потупив взгляд, она терпеливо ждала. Ей одновременно хотелось и есть, и сбежать отсюда. Наконец, ребята закончили накрывать стол и заняли свои места.

– Готовила наспех, так что ужин сегодня без выдумки, – сказала Катя. – В следующий раз, когда времени будет побольше, приготовлю что-нибудь поинтереснее.

О чем она? Зачем прибедняется? Даже простая гречка с не менее простой сосиской были в разы лучшей пищей в сравнении с тем, что обычно ела Мари.

– Тебе всего лишь нужно перестать заниматься всякой ерундой, – безучастно заметил Ян, погрузив ложку в горку гречки. – Ты удивишься, сколько времени у тебя освободится.

Катя пихнула его локтем в бок.

Ужин прошел спокойно. Мари была полностью сконцентрирована на своей тарелке. Мир за пределами узорчатых керамических краев как бы перестал существовать. Ела она неспешно (чтобы не дай бог не закончить первой) и старалась не звенеть столовыми приборами.

Ян наелся. Подавив отрыжку, он поблагодарил за еду, поднялся, поставил пустую тарелку в раковину и покинул кухню. Мари немного ускорилась с поглощением своей порции – к тому же она заметила, что Катя тоже почти закончила. Встали из-за стола девушки почти одновременно и вместе подошли к раковине. Катя открыла воду с явным намерением помыть посуду. Мари подумала предложить помощь, чтобы хоть как-то оправдать свое присутствие в чужом доме, но робость и неуверенность снова встали у нее на пути.

– Спасибо, – сказала она тихо. Катя не услышала из-за шума воды.

Часы, висевшие над дверным проемом, показывали девятый час. Приближалось время ложиться спать. Ну, для нормальных людей. Мари в это время, как правило, только просыпалась, – однако ее привычный распорядок дня был безнадежно сломан. Приходится жить по чужим правилам, и поэтому…

– М-м-можно…

– Что такое? – спросила Катя, тщательно натирая губкой тарелку.

Мари одной рукой мяла пальцы на другой.

– М-можно… мне опять… использовать… в-ванную?

– Конечно! – Катя замерла, бросив на покрасневшую девушку изумленный взгляд, а затем добавила наставительно: – И не вздумай больше спрашивать разрешения! Если надо, используй!

– С-спасибо.

– И не нужно благодарностей!

Прокравшись через зал мимо Яна, развалившегося на диване с толстой книгой в руках, она взяла в «своей» комнате сменное белье с пижамой и, не оглядываясь по сторонам, юркнула в ванную.

Струйки горячего душа, ударившие в лицо, привели Мари в чувство, смывая прилипшие подобно грязи нервозность и напряженность. Закрывшись в ванной, отгородившись от остальной части квартиры, она почувствовала себя в естественной обстановке.

Одна. Наконец-то.

Мари не хотелось покидать этот теплый островок безмятежности, но в какой-то момент она все же заставила себя закрыть кран. Ей показалось, что она стоит под душем уже очень долго, почти целый час.

Вернувшись в комнату и легши на матрас, Мари проверила время на телефоне. Всего полдевятого, можно было еще чуть-чуть задержаться… Она развернулась лицом к холодной стене и попыталась абстрагироваться, просматривая старчан.

Ближе к девяти в комнату зашла Катя, разгоряченная после ванной, и спросила: «Нужен свет?» Получив от Мари отрицательный ответ, она выключила его и залезла на раскладушку. Послышалось, как клацают ее ногти по экрану телефона. Так продолжалось еще полчаса.

В воздухе висело молчание. Спать никто пока не собирался.

– Мари? – вдруг тихонько позвала Катя. Ее пальцы больше не клацали. – Ты же еще не спишь?

Мари не шелохнулась. Что за глупый вопрос? Видно же свет от ее телефона.

– …Что? – все же отозвалась она.

– Если тебя что-то беспокоит, ты не стесняйся, говори. Не конкретно сейчас, а вообще. Я понимаю, тебе непривычно… и готова помочь. В конце концов, это я тебя сюда притащила.

Что она говорит? Что эта нормальная во всех смыслах и самая что ни на есть обычная девушка может понимать? Ведет себя так, будто они подружки какие-то. Тошно аж. Все это лицемерие. Ложь. Нормисы лгут друг другу, а иначе бы они не могли заводить столько друзей. «Друзей». Одно название.

Плевать, подумала Мари. Она свалит отсюда через день-два, когда окончательно убедится, что угроза ее жизни – выдуманная, это уже решено, и больше ни с Катей, ни с Яном она никогда не увидится.

И все будут счастливы.

Так и не дождавшись ответа, Катя промолвила:

– Спокойной ночи, – и развернулась к окну.

6. Ажиотаж

Странный сон посетил Мари ночью. Это был даже, скорее, не сон, а смутное воспоминание из детства, вдруг поднявшееся из глубин сознания.

Белые стены. Белый потолок. Хмурый вид за окном. Бескрайнее белое одеяло, белая простыня, огромная белая подушка под головой. Сознание мутит, лоб того гляди расплавится, мысли путаются, теряются, обрываются. Тело бьет дрожь. Взгляд не в состоянии зацепиться за что-либо и все тошнотворно крутится, крутится, как в зарождающемся вихре урагана.

У кровати возвышается размытое пятно, отдаленно похожее на человека. Наверно, врач. Но пятно не белое… Врачи ведь одеты в белое? Значит, кто-то другой. Кто же это тогда? Мама пришла проведать? Конечно, мама. Или папа. А больше некому. «Выздоравливай скорее», – шепчет голос, и в следующее мгновение мокрый лоб ощущает ласковое прикосновение холодных пальцев.

Проснувшись наутро, Мари чувствовала себя разбитой и обессиленной, будто накануне пробежала марафон, – должно быть, биологические часы, привыкшие к ночному бодрствованию, протестовали против насаждаемого им нового порядка. Не смея подниматься из постели, она терпеливо дождалась, пока проснутся остальные, лазая в интернете.

Ребята позавтракали яичницей с беконом, на скорую руку пожаренную Катей, затем по очереди умылись, привели себя в порядок (Мари приучала себя расчесываться каждый день) и вместе отправились к Изгою.

Ехали сначала на одном автобусе, потом на другом. Всю дорогу Мари не отрывала взгляда от серых облаков за окном, стараясь не обращать внимания на стоящих рядом людей. Выйдя на нужной остановке, ребята пошагали дворами и вскоре добрались до блеклой десятиэтажки, один из торцов которой был изуродован безвкусными, неумелыми и просто оскорбительными граффити.

– Вроде бы этот дом. – Катя бросила взгляд на экран телефона. – Адрес совпадает.

Подъезд был хоть и обшарпанный, но чистый. Лифт не работал, а потому последовал изнуряющий подъем по лестнице на девятый этаж. Ребята запыхались (а Мари и вовсе чуть не померла), но цели – квартиры с номером 99 – достигли. Катя вдавила указательным пальцем кнопку звонка и… ничего не произошло. Нажала еще дважды, и стало понятно, что звонок нерабочий.

– Неправильно ты делаешь, – сказал Ян. – Смотри, как надо.

Он бахнул кулаком по двери. Второй раз ударить не успел, хотя руку уже занес, но в такой позе и замер. Девушки тоже замерли. С удивленными лицами ребята наблюдали, как дверь со скрипом приоткрылась внутрь квартиры.

– …Видимо, он нас ждет? – прервал Ян смятенной молчание. – Заходим?

Никто не возразил. Они неуверенно зашли в квартиру, и Катя громко поздоровалась, пытаясь дозваться до хозяина. В ответ – тишина.

– Странно. Стука не слышит, меня не слышит, – нахмурилась Катя. – В наушниках, что ли, сидит? – Она глянула в телефон, который последние минут двадцать постоянно держала в руке. – Я написала ему, что мы подходим, но он до сих пор не ответил. Хотя в С3ти показывает, что он онлайн…

Это было не совсем правильно, но ребята, поколебавшись, все же решили пройти дальше. Пол в коридоре был грязный, в каких-то жирных пятнах и пыли. Ян, поморщившись, передумал разуваться; девушки тоже не стали.

Они заглянули в комнату, что находилась к ним ближе всего. Внутри царил беспорядок; это была будто не комната даже, а хлев в миниатюре. Кругом валялись непонятные фантики, комки использованных салфеток, окурки, ношенные носки, опустошенные упаковки «Мияши» и бог знает что еще. Но самой свиньи, то бишь Изгоя, тут не было.

– Может, он куда-то убежал по срочному делу и забыл запереть квартиру? – предположила Катя. – Или настолько беспечен, что не запирает вовсе. – Перешагивая через мусор, она подошла к незашторенному окну, в котором виднелись крыши соседних, более низких, домов.

– Вряд ли. Он, скорее, на балконе курит, и потому ни фига не слышит, – заметил Ян, стоя вместе с Мари в дверном проеме. – Зря ты туда полезла. Давай обратно, пока у нас проблемы не начались. Подождем хозяина в подъезде. Даже если он забыл закрыть дверь, получится очень неловкая ситуация, когда он увидит нас. Как бы до скандала не дошло.

– Чего ему скандалить? Мы же с Мари пришли, как и обещали.

– А речь не о вас.

– Ой!

Катя споткнулась о гору мусора на полу и чуть не упала, успев вовремя ухватиться за стоящий поблизости стол с дорогущим на вид компьютером на нем. Проснулся широченный монитор.

– Да ты прикалываешься, – вздохнул Ян. – Не ушиблась?

Но Катя не ответила. Неподвижно, как скульптура, она взирала круглыми глазами на горящий экран монитора.

– Ребят… – взволнованно позвала она, не отрывая взора, – вы должны это видеть.

Мари и Ян озадаченно переглянулись и подошли поближе. На экране виднелась открытая страница С3ти – Изгой переписывался с кем-то. У «кого-то» был аватар-заглушка – такой автоматически ставится у новых профилей по умолчанию, – а ник представлял собой мешанину из цифр и букв.

>Приветствую.

Не отвлекаю?

>Ку. Кто это?

>Поклонник. У меня

есть к Вам одна

просьба. Вернее,

предложение.

>Какое предложение?

Если что-то

незаконное, я пас.

>«Незаконное»?

Должно быть, Вас

смутил мой профиль.

>Меня больше смущает

твоя манера общения.

Будь проще.

>Постараюсь. Что

касается моего

предложения. Ничего

незаконного. Я хочу,

чтобы Вы провели

трансляцию. Не за

спасибо, конечно же.

>Интересно.

А поподробнее?

>У трансляции будет

конкретная тематика.

Я хочу, чтобы Вы

расследовали одно

старое дело. Говорю

«расследовали», но

подразумеваю «создали

видимость». Устройте

представление, у Вас

это хорошо получается.

>Что-то как-то

запарно… А

тематика какая?

>starch.an/zog/thread/

583239.html

Мари прошиб холодный пот. Она узнала эту ссылку. Она создала этот тред.

>Ага, знаком с этой

дичью. И сколько ты

платишь?

>250000.

>Нехило.

>Ваш ответ?

>Мой ответ?

Чел, ты новорег¹³,

вылез непонятно

откуда и предлагаешь

мне странную работу.

Скинешь 50 кусков на

мой криптокошелек

– тогда поговорим.

>Сообщите адрес Вашего

кошелька.

>Погоди, серьезно?

Ты не сомневался

ни секунды.

>Я принимаю Ваше условие.

>Сейчас скину.

>LQRX7uiLPwlKI

e1tAzxnqmWEfB

RKq7Nw7Yq

>Момент.

>Отправил.

>Вижу! Ладно,

вот это другой

разговор.

>Полагаю, теперь Вы

согласны провести

трансляцию?

>Ага. Без проблем.

Значит, остальные

200 кусков я получу

после стрима?

>Все верно.

>Договорились.

Можно маленький

вопрос?

>Да?

>Зачем это тебе?

>Я просто хочу

посмотреть, как

любимый стример

проводит трансляцию на

мою любимую тематику.

Последний раз Изгой переписывался с заказчиком сегодня в час ночи.

>Эй, я провел стрим.

>Отличная работа.

Отправляю курьера.

>Курьера?

Это еще кто?

>Есть лимит на денежные

операции в криптовалюте

в текущий момент.

Приношу извинения.

Поэтому отправляю

оплату наличными.

>Ну, ладно. Я подожду.

Ты же не обманываешь

меня?

>Ни в коем случае.

Сообщите Ваш адрес,

пожалуйста.

Угольный проспект,

д 151, кв 99.

А как скоро появится

твой курьер?

>В самое ближайшее

время.

Катя потянулась к мышке с неясным намерением, но Ян резко схватил ее за запястье.

– Не вздумай, – строго сказал он. – Ничего не трогай.

После короткой игры в гляделки с Яном девушка медленно кивнула, и он отпустил ее руку.

– Я хотела посмотреть профиль заказчика… – призналась она. – Да, плохая была затея. – Ее лицо сделалось задумчивым, одной рукой она подперла подбородок, другой рукой – локоть первой. – Так это было представление… Ради чего?

«А ведь у меня возникло ощущение, что стрим был какой-то неестественный», – вспомнила Мари.