Устоявший столп

17 ноября 1796 года умерла Екатерина II. Новый император Павел снял с занимаемых должностей чуть ли не всех приближенных покойной государыни. Кроме Безбородко. Почему?

В российском бомонде конца XVIII столетия циркулировал не вполне лестный для Безбородко слух. Покойная государыня в разговорах с особо доверенными лицами неоднократно высказывала намерение передать престол своему внуку Александру, минуя сына Павла. Говорили, что незадолго до смерти она составила завещание не в пользу сына и передала его на хранение Безбородко. Далее по легенде: Безбородко должен был обнародовать завещание после смерти Екатерины. Но он сообщил об этой духовной Павлу и будто бы лично уничтожил злополучную бумагу.

В популярном анонимном сатирическом сочинении тех лет «Разговоры в царстве мёртвых» имеется сцена встречи Екатерины и Александра Безбородко на том свете. Покойная императрица устраивает своему секретарю разнос: «Ты изменил моей доверенности… Что молчишь, несправедливый человек? Чем загладишь сей поступок?» Провинившийся царедворец падает перед Екатериной на колени и умоляет простить его…

Все это, конечно, художественный вымысел, однако, как известно, нет дыма без огня.

А в жизни было так: уже на второй день царствования Павел пожаловал Безбородко чин действительного тайного советника I класса (канцлера), соответствовавший фельдмаршальскому званию. «Этот человек для меня – дар Божий», – говорил о нем император. Чуть позже вельможа стал сенатором, хотя так и не посетил ни одного заседания Сената.

Последние два года своей жизни Безбородко был не только фактическим, но и официальным полноправным руководителем внешнеполитического ведомства России. Павел I пожаловал ему также портрет свой и большой крест св. Иоанна Иерусалимского, осыпанный бриллиантами, орловскую вотчину, поступившую в казну после пресечения рода князей Кантемиров, несколько тысяч десятин земли и душ крестьян.

В 1798 году Безбородко подготовил «Записку о составлении законов Российских» – план реформ, призванный уберечь страну от возможного повторения «французского сценария» с ужасами кровавого террора. Представители всех сословий, по его мнению, должны были заседать в Сенате, выполнявшем функции законосовещательного органа. Проект Безбородко предусматривал установление фиксированных крестьянских повинностей, запрещение продажи крепостных без земли и ряд других преобразований.

Александр Андреевич скончался 6 апреля 1799 года. Часть своего огромного состояния Безбородко завещал на благотворительные цели. На эти деньги его братом Ильей Андреевичем было основано учебное заведение нового типа – Нежинский лицей им. Безбородко, ныне – педагогический университет. Там впоследствии учился Гоголь.

Похоронен князь Александр Безбородко в Благовещенской усыпальнице Александро-Невской лавры.

В общей сложности из-под пера Безбородко вышло 24 223 документа, причём около девятисот актов были включены в Полное собрание законов Российской империи. Они касались практически всех сторон жизни государства. Уникальная работоспособность Александра Андреевича поражала современников.

Граф Морков свидетельствовал: «Я не мог никогда надивиться непостижимой способности Безбородко читать самые важнейшие бумаги с такою беглостью и так верно и так скоро постигать смысл оных».

«Отец» Пьера Безухова

К преждевременной смерти – Безбородко скончался в 52 года – канцлера привели не только государственные заботы. Пожалуй, не меньше сил у него забрали и плотские удовольствия всякого рода.

Вообще, Александр Анреевич был человеком чрезвычайно темпераментным, натурой открытой, сострадательной и страстной.

Дом Безбородко на Почтамтской улице в Санкт-Петербурге (ныне – центральный музей связи имени А. С. Попова) считался одним из богатейших в столице, славился убранством и картинной галереей. Каждый день в доме Безбородко накрывался стол на сто персон. Сесть за него, откушать борща и сала мог любой дворянин, для этого не требовалось предварительное приглашение на трапезу.

Рассказывали, что один разорившийся помещик поддерживал своё существование исключительно за счёт завтраков, обедов и ужинов у Безбородко. Однажды хлебосольный вельможа, заметив среди гостей бедно одетого человека, потребовал доложить, кто это такой. И помог ему, узнав о его катастрофическом положении, не только куском хлеба, но и деньгами.

Добряк Безбородко каждому ходоку из родных мест старался помочь деньгами или своей протекцией. Отказал лишь один раз: кто-то из соотечественников попросил устроить его на место театрального дирижёра, «чтобы палочкой махать да по шести тысяч брать». Александру Андреевичу пришлось долго разъяснять «простодушному хохлу», что для этого нужно хотя бы немного разбираться в музыке.

Были у канцлера две главные страсти: карточная игра и женщины.

Безбородко проводил за зелёным сукном целые ночи напролёт, проигрывая своим партнёрам астрономические суммы денег. А романы у Александра Андреевича были почти со всеми столичными актрисами, причём, увы, неудачные. Он до конца жизни оставался холостяком. Екатерина была вынуждена вмешиваться в его сердечные дела.

Он волочился за итальянской актрисой и певицей Давиа, которая обожала хлестать поклонников по лицу, и подарил этой истеричке драгоценностей на 500 тысяч. Государыня лично выслала из столицы эту самую Давиа, которой Безбородко подарил 40 тысяч рублей. Екатерина обвенчала актрису Угарову с её театральным партнёром, когда узнала, что Безбородко просто потерял из-за неё голову. Танцовщица Маврушка, на которую он потратил двадцать тысяч, предпочла ему красавца графа Алексея Орлова-Чесменского.

Безбородко не чурался визитов и в непристойные заведения: «Каждую субботу, – писал Николай Греч, – после обеда надевал он синий сюртук, круглую шляпу и клал сто рублей в карман. Вооружённый таким образом, посещал он самые неблагопристойные дома». Сам Безбородко объяснял свое «хобби» так: «Я для того люблю девок, что имею власть их переменять, чего мужья с женами своими делать не могут, хотя и знают, что они б…».

Самую продолжительную связь Безбородко имел с актрисой О. А. Каратыгиной. Она оставила сцену и в 1790 году поселилась в его доме. Родилась дочь Наташа, горячо любимая отцом. Он дал ей прекрасное воспитание и образование, обеспечил богатым приданым и выдал замуж за гвардейского полковника.

Князю Виктору Кочубею, своему двоюродному брату, она писала: «О сем священнейшем для меня имени я не могу слышать равнодушно, и по мере моего возраста я более и более чувствовала мою в нем потерю и сиротство, лишаясь в нем всего, что было для меня священнейшего». Граф Лев Толстой, стремясь воспроизвести характерные черты эпохи, предшествовавшей войне 1812 года, использовал и яркий типаж князя Безбородко. В романе «Война и мир» Толстой переименовал его в графа Безухова, продлил жизнь на шесть лет и придумал ему сына Пьера.

Малороссийский князь получил от графа Толстого русскую фамилию, графский титул и сына с французским именем. Так что всякий раз, перечитывая классику, мы можем очередной раз убедиться в глубинном переплетении древних родов империи.

P. S. Среди первых министров, назначенных во «Дни Александровых прекрасное начало», были старый друг Безбородко Пётр Завадовский (министр народного просвещения), племянник канцлера Виктор Кочубей (министр внутренних дел) и Николай Румянцев (министр коммерции) – сын и внук наместников Малороссии.

Сын казака, любовник Екатерины, просветитель России. Три отставки графа Завадовского

В день своей коронации 17 апреля 1797 года император Павел пожаловал Петру Завадовскому графское достоинство Российской Империи, а также орден Св. Андрея Первозванного и орден Анны 1-ой степени. Так были отмечены заслуги одного из самых опытных и удачливых малороссов

В списке екатерининских фаворитов Петр Васильевич Завадовский (1739–1812) был шестым, среди министров народного просвещения России – первым. Именно ему Россия обязана созданием такой системы образования, которая породила феномен интеллигенции.

Эта система прослужила державе вплоть до 1917 года и, в чем не очень хотят признаваться сегодня, стала основой советского образования.

«Казацкого рода»

Фамилия Завадовских берет своё начало от древнего польского дворянского рода Равичей. Прадед будущего министра Яков Равич-Завадовский после войн Богдана Хмельницкого перешёл на службу от короля Яна Казимира к царю Алексею Михайловичу и дослужился до казацкого полковника.

Дед, Василий Яковлевич, был бунчуковым товарищем при Иване Мазепе. Он сохранил верность присяге Петру и после предательства гетмана пошёл на службу к Ивану Скоропадскому.

Отец, Василий Васильевич, дружил с Кириллом Разумовским и служил в основном по счётной части. Мать будущего фаворита Мария была дочерью судьи Стародубского полка Михаила Ширая. Завадовские владели небольшими земельными угодьями в Стародубском и Мглинском уездах Черниговщины (ныне – Брянская область) и имели до 800 душ крепостных.

Петр Васильевич Завадовский

Петр Завадовский родился 10 января 1739 года и был вторым сыном в семье (всего у Василия Завадовского было семеро детей). Из-за многочисленности семейства дед по матери Михаил Ширай взял к себе в дом двух старших внуков, Ивана и Петра, которых затем отправил на учёбу за границу – в иезуитское училище в Орше, входившей тогда в состав Речи Посполитой.

Так с раннего детства «Петюня» запомнил: в России негде получать правильное, систематическое образование. В Орше шляхетским детям бесплатно преподавали древние языки, историю, географию, физику, математику на польском языке. Важное место отводилось правилам поведения за столом, умению вести непринуждённую беседу, поддерживать разговор на любую тему, завоёвывать доверие собеседника, быть галантным в различных обстоятельствах.

Около 1753 года Петр Завадовский для завершения своего образования перешёл в Киевскую духовную академию (бывшую Киево-Могилянскую), которая тогда давала не только духовное, но и общее образование. Так Завадовский приобрёл учёность и католическую, и православную.

Окончив обучение в академии в 1760 году, Завадовский по протекции отца поступил на службу к гетману графу Кириллу Разумовскому. Четыре года спустя Екатерина II упразднила гетманство и восстановила Малороссийскую коллегию во главе с графом Петром Румянцевым. С тех пор управление украинскими землями теряло свои отличия от общероссийских порядков. Правителем румянцевской канцелярии в Глухове был будущий канцлер Безбородко, ставший на десятилетия ближайшим другом Петра Завадовского.

Однажды граф Румянцев получил указание императрицы подготовить краткую записку по какому-то секретному делу. Безбородко в этот момент отсутствовал, и нужный документ составил Завадовский. Записка была отправлена Екатерине II, и та отметила: «Я первую деловую записку читала с таким удовольствием». После этого случая граф назначил Петра Васильевича начальником своей секретной канцелярии. Так родилась традиция, достигшая своего апогея уже в советскую эпоху, – назначать «особистами» украинцев.

В июле 1770 года Завадовский отличился в битвах при Ларге и Кагуле. За штурм Силистрии (18 июня 1773 года) он был произведён в полковники и до конца войны командовал Старооскольским полком. При этом Петр Васильевич не оставлял поста «начальника особого отдела», поэтому генерал-фельдмаршал Румянцев, когда Турция запросила мира, поручил ему вместе с Семёном Воронцовым подготовку редакции мирного договора.

По этому договору, подписанному в деревне Кючук-Кай-нарджи в июле 1774 года, Россия получала выход в Чёрное море и право прохода русских торговых кораблей через проливы Босфор и Дарданеллы. Крымское ханство отделялось от Османской империи, Молдавия и Валахия переходили под покровительство России.

«В моем состоянии надобно ослиное терпение»

После такого «красивого» мира Екатерина II попросила фельдмаршала указать молодых людей, способных занять должности кабинет-секретарей её канцелярии. Румянцев отрекомендовал «двух хохлов» – Безбородко и Завадовского. Оба пришлись ко двору, но особое, приватное расположение императрицы снискал Петр Завадовский – своей красотой, умом и манерами.

Завадовский становится фаворитом Екатерины II в 1776 году, после охлаждения государыни к князю Потемкину. Петр Васильевич был произведён в генерал-майоры и назначен генерал-адъютантом императрицы. Как ни странно, Завадовский особо этому не радовался и при дворе скучал.

Государыня же писала новому фавориту: «Сударушка Петруша, решительно есть то, что я тебя люблю и любить буду и твердо в том пребываю, а ты скорбишь по пустому», «верь мне для своего спокойствия: право я тебя не обманываю, я тебя люблю всею душою», «сама же тебя люблю как душу»; «любовь наша равна; обещаю тебя охотно, пока жива, с тобою не разлучатся»; «с нетерпеливостью ждать буду вечера, чтоб тебя видеть»; «ты сердцем и душою питаешь мою страсть»; «нежность и чувствительность твоя ни с чем несравненны суть»; «любовь твоя утеха души моей».

Безбородко, старый приятель Завадовского, объяснял его скорую отставку тем, что «его меланхолический нрав и молчаливый характер не нравились пылкой государыне».