Сын коррупционера

Безбородко был потомком польского шляхтича Демьяна Ксенжицкого, перешедшего на сторону Богдана Хмельницкого. В одном из боев поляку отрубили половину подбородка. Острые на язык запорожцы тут же нарекли пострадавшего «Безбородьком». Прозвище, как водится в Малороссии, стало фамилией.

Внук увечного воина Андрей Яковлевич Безбородко стал генеральным писарем реестрового казачества, ещё не имея и тридцати лет от роду, что говорит об уме юноши и уважении к нему.

Анна Иоанновна не разрешила гетману Даниилу Апостолу избрать преемника, так что после его смерти летом 1734 года все властные полномочия сосредоточились в руках чиновников, составивших «правление гетманского уряда». Служивший там Безбородко был весьма толковым и грамотным администратором, но не только.

Надо сказать, что Безбородко-отец страдал типично малороссийской хворью – брал взятки за назначение на должности сотника и полковника, приторговывал вакансиями, которые могут образоваться в будущем или, как ныне говорят, «зачислением в кадровый резерв».

Нашёлся доносчик, написавший «наверх» о злоупотреблениях Андрея Безбородко. Но тот имел сильного покровителя в лице управлявшего Малороссией бывшего петровского денщика Александра Ивановича Румянцева (при Александре I их внуки будут министрами в одном российском правительстве), и это спасло его от кары. В конечном итоге присудили «к 100 ударам киями» и лишению звания. Только не писаря Безбородко, а доносчика – сотника Купчинского. Правило «доносчику – первый кнут», вложенное дьяком Грибоедовым в Соборное Уложение царя Алексея Михайловича, действовало и при Елизавете Петровне.

Андрей Безбородко ушел в отставку в 1762 году, имея почётное звание генерального судьи. У него было трое детей – Ульяна, Александр и Илья. Ульяна была замужем за Павлом Кочубеем, внуком разоблачителя предательства Мазепы.

Такой была «стартовая площадка» для «прыжка в князья из хохлов». Позднее этот путь повторит его племянник Виктор Кочубей, сын Ульяны.

Будущий канцлер появился на свет 14 (25) марта 1747 года в городе Глухове, резиденции гетмана Кирилла Разумовского.

Александр Андреевич Безбородко

Образование Александр получил в Киево-Могилянской академии. Уже тогда он поражал феноменальной памятью. Товарищи по учёбе часто будили его посреди ночи, требовали процитировать строку из какого-нибудь литературного произведения или назвать дату какого-либо исторического события. И всякий раз мгновенно получали правильный ответ.

«Алмаз в коре»

По протекции Безбородко-отца 18-летний Сашко поступил на службу в канцелярию генерал-губернатора Малороссии графа Петра Александровича Румянцева. Так стала складываться традиция: рядом с каждым Румянцевым есть если не Безбородко, то хотя бы его племянник.

Александр Андреевич стал доверенным лицом наместника и последовал за ним на русско-турецкую войну. Он храбро сражался в боях, но главное – Безбородко отвечал за секретную переписку. В марте 1771 года 24-летнему Александру Безбородко был присвоен чин полковника, и в том же году он участвует в заключении Кучук-Кайнарджийского мира, по которому Россия получила выход к Чёрному морю.

А спустя год с небольшим после окончания войны Екатерина II, оценив достоинства отчётов, шедших из канцелярии генерал-губернатора Малороссии, обратилась к Румянцеву с просьбой – порекомендовать ей нескольких способных людей для замещения свободных секретарских должностей. Граф Задунайский, коим к тому времени стал Румянцев, решил отправить в Петербург Александра Безбородко и Петра Завадовского. Один впоследствии украсил канцелярию матушки-государыни, а другой – её альков.

«Представляю Вашему величеству алмаз в коре: Ваш ум даст ему цену», – так Румянцев-Задунайский пишет о молодом человеке с опытом войны и секретной работы. «Алмаз в коре» – так тогда называли неограненный камень.

Двадцатипятилетний Безбородко был толстым, неуклюжим, простоватым на вид и вдобавок – не знал французского языка. Екатерина поначалу не разглядела за внешностью «глуховского кабанчика» (такое прозвище припечатал ему в столице Завадовский) и хохлацким произношением, от которого он так и не избавился до конца дней, интеллектуала высшей пробы.

Безбородко назначают на второстепенную должность секретаря по приёму челобитных, придворные за глаза издеваются над «хохлом». Кстати, хорошие манеры он так и не приобрёл до конца своей жизни.

Автор книги «Опыт обозрения жизни сановников, управлявших иностранными делами в России Александр Терещенко в 1837 г. писал: «Являясь к императрице во французском кафтане, он иногда не замечал осунувшихся чулков и оборванных пряжек на своих башмаках, был прост, несколько неловок и тяжёл; в разговорах то весел, то задумчив».

Однако некоторая грубоватость манер, неуклюжесть и чудаковатость внешнего облика Александра Андреевича нисколько не помешали современникам очень скоро заметить его выдающиеся способности. Как отмечал в своих воспоминаниях французский дипломат граф Луи Сегюр, «в толстом теле Безбородко скрывал тончайший ум».

Вершитель мирового порядка

Вскоре выяснилось, что малоросс Безбородко, чуть ли не единственный из «екатерининских орлов», в совершенстве владел русским литературным языком (вторым был тоже малоросс, Пётр Завадовский). Государыня, отдавая должное одарённости Безбородко, начала давать ему разнообразные поручения. Постепенно он стал любимым докладчиком Екатерины.

«Не могу нахвалиться пребыванием своим здесь, – хвастал Безбородко отцу в 1778 году. – Ее Императорское Величество ото дня в день умножает ко мне свою доверенность… Во мне вся публика и двор видят ее первого секретаря, потому что через мои руки идут дела сенатские, Синода, Иностранной коллегии, не исключая и секретнейших…»

И это не было пустое малороссийское бахвальство. В письмах «самой» Александр Безбородко фигурировал как «мой фактотум» (буквально – «делающий все», т. е. незаменимый помощник, правая рука). В 1779 году он был произведён в бригадиры и получил 1200 крестьянских душ в Белоруссии.

А дальше его богатство росло так: в 1783 году – в потомственные владения передано 2700 душ в Малороссии; год спустя – чин тайного советника и ещё более 3000 душ в Малороссии. Кроме того, получил дозволение принять пожалованное ему австрийским императором графское достоинство Священной Римской империи. На гербе новоиспечённого графа располагался латинский девиз: «Lahore et Zelo», т. е. «трудом и рвением».

В 1786 году опять награждён деревнями в Малороссии. В 1790 году пожалован действительным тайным советником, а в следующем году по случаю заключения мира с Портой получил орден св. Андрея Первозванного; далее – 50 тысяч рублей серебром, похвальную грамоту, масличную ветвь для ношения на шляпе и 5000 душ в Подольской губернии (ныне Винницкая и Хмельницкая области). За увеличение государственных доходов Александру Андреевичу был пожалован пенсион в юооо рублей и единовременно 50000 рублей.

24 ноября 1780 года он был определён в Коллегию иностранных дел со званием «полномочного для всех негоциаций» и пожалован в генерал-майоры. Назначению предшествовало составление Безбородко нескольких дипломатических документов, импонировавших императрице.

Первый из них – Манифест о вооружённом нейтралитете. Этот документ, опубликованный во время войны за независимость США, провозглашал право нейтральных государств торговать с воюющими всеми товарами, за исключением оружия и боеприпасов. Он лёг в основу международного морского права. В Соединённых Штатах Америки манифест приветствовал Континентальный конгресс, признав провозглашённые правила «полезными, разумными и справедливыми».

Второй документ – «Мемориал по делам политическим», предназначавшийся для австрийского кайзера Иосифа II и предлагавший ему план совместных действий против Османской империи. Так был положен конец так называемой Северной системе, ориентировавшейся на Пруссию, и установлены союзнические отношения с Австрией.

Третьим важным документом, составленным Безбородко, был Манифест о присоединении Крыма. Безбородко принимал участие в работе «ликвидационной комиссии» не только по Крымскому ханству, он готовил также документы по двум разделам Польши, после чего Днепр перестал быть границей, разделявшей Малороссию. Александр Андреевич лично проводил переговоры непосредственно с последним польским королем Станиславом-Августом (Екатерине не сильно хотелось видеть давно отставленного фаворита, пусть и венценосного). Зная громадную работоспособность Безбородко, Екатерина привлекала его и к делам внутренней политики.

В 1783 году была организована комиссия для «приумножения государственных доходов». В ней Безбородко предложил уравнять повинности крепостных по всей империи. С тех пор положение русского, малороссийского и эстляндского крестьянина стало равным. Это – никакая не колонизация или оккупация, как уже сто лет ноют националисты из бывших западных, юго-западных и южных губерний Российской Империи, а становление единообразного порядка в единой стране.

В 1787 года на него возложено объявлять волю государыни и докладывать ей по государственным делам. Безбородко, возведённый в звание гофмейстера, сопровождал императрицу в её путешествии по южной России, во время которого матушка-государыня увидела вновь обретённые земли, именуемые Новороссией.

Государыня внимательно следила за книжными новинками. В 1790 году ей на глаза попалась занятная книжица под названием «Путешествие из Петербурга в Москву». Прочитав, матушка-императрица возжелала, недолго думая, автора казнить. При этом она сказала об Александре Радищеве: «Бунтовщик хуже Пугачёва».

Безбородко напомнил императрице, что ещё Елизавета Петровна отменила в России смертную казнь и что для вооружённых бунтовщиков-пугачевцев лишь было сделано исключение; а насчёт писателя Алекандр Андреевич осмелился высказаться в том духе, что ему, мол, и ссылки достаточно. Кстати, по смерти государыни он выхлопотал у Павла освобождение для Радищева.

Александр Безбородко успешно заключает мир с турками в Яссах 29 декабря 1791 года. После внезапной кончины Потемкина, завоевавшего победу, турки понадеялись, что теперь им достанется более сговорчивый переговорщик. Им достался Безбородко, заявивший: «Хотите ли войны, или мира. Можете иметь и то, и другое. Мир по Галацким предварительным статьям или войну до конечной гибели. Выбирайте». Граф настойчиво внушал туркам мысль, «что ежели мы мира желаем, то и войны отнюдь не боимся». По Ясскому миру Османская империя отказывалась от любых претензий на Крым и передавала России междуречье Южного Буга и Днестра.

По возвращении в Петербург Безбородко обнаружил, что его положение при дворе сильно пошатнулось. Место ежедневного докладчика занял новый фаворит императрицы Платон Зубов. Но, тем не менее, он по-прежнему принимал участие в дипломатических переговорах по поводу третьего раздела Польши и других делах внешней политики.