Цитаты из книг автора «Дмитрий Емец»

an tu mihi mater familias esse velis («Хочешь ли ты быть для меня матерью семейства?»)

А лучше и пылесосов не выдавать, чтоб не упали. Пусть скачут по стадиону на палках и орут «иго-го!» и «тпр-ру!», как на вводном занятии конноспортивной секции!

Ты не умеешь плакать, гадская хозяйка! Ты заглатываешь свое горе в себя! А горе как соль – его лучше выплакать!

Подразнив слегка хорошей погодой, лето поворачивалось задними карманами и заявляло: «Извините, братцы, но мне еще деревья поливать!»

– Ну и пожалуйста! Напугал ежа тонкими джинсами!

Если тот, кто любит вас, любит одновременно и другого, кто не любит вас, но любит того, кто любит его, то, при условии, что вы любите того, кто любит вас, но не любите того, кто не любит вас, у вас могут возникнуть натянутые отношения с тем, кто любит и вас и его, но не любит того, что вы не любите друг друга.

– Фукидид говорит, что Депресняк мог сожрать Мистический Скелет Воблы. Хотя вообще-то он у меня в еде разборчивый. У него деликатный желудок, – сказала Даф, болтая ногами. – А кто спорит-то? Гурман есть гурман, – сказал Эссиорх, вспомнив, как однажды Депресняк при нем лакал серную кислоту.

– А где остальная вобла? – озадаченно спросил его напарник, юный блондинчик, сияющий и свежий, будто вымытый огуречным рассолом. – Вдруг кот ее сожрал? – предположил Фукидид. – Сожрал артефакт? Такое разве возможно? – испугался блондинчик. – А почему нет? В лопухоидном мире возможно все. То же, что невозможно, то вероятно, – мрачно сказал Фукидид.

Арей, распаренный, крякающий, красный, блаженствовал в умелых руках Хасана. Внебрачный сын джинна вкалывал, как гномик в урановых шахтах.

– Простите, повелитель! Прикажете мне принять яд? – Ты и так принимаешь его чаще, чем слабительное, Гервег… А что будет, если девчонка разнюхает? Говорят, у светлых мощнейшая интуиция. Гервег хихикнул с интонацией пакостной старушки, дождавшейся-таки смерти соседки, которой она два года упорно не возвращала сковороду.