Рыбалка

На следующее утро, ровно в восемь ноль-ноль, юнги докладывали боцману о своём прибытии.

– Не опоздали, анчоусы, – взглянув на часы, пробормотал боцман. – В полное распоряжение кока до обеда. Он тоже спец по романтике, и ещё – по борщу. – Боцман приподнял мичманку и почесал затылок. – Как у него так вкусно получается? – вздохнул он, а затем добавил: – На камбуз^[13], живо! Это вам не с Лёшиком байки травить! Кок из кого угодно слезу выжмет.

– Хорошо, – промямлил Юрик.

А Серёга просто кивнул.

– Что-о-о?! – возмутился боцман. – Вы юнги или курортные «пластыри» на пляжу в панамках?

– Юнги! – подтвердили друзья.

– Тогда отвечать как положено! – рявкнул боцман. – Живо на камбуз!

– Есть живо! – дружно ответили друзья и побежали к камбузу.

Кок оказался добрейшим человеком, а уж морских историй знал побольше Лёшика.

– Позавтракать дома успели? – первым делом спросил он.

– Не-а, – признался Серёга. – После вчерашнего проспал.

– И я тоже, – произнёс Юрик.

– Сейчас перекусите, – пообещал кок.

И приготовил невероятной красоты глазунью с помидорами и зелёным луком.

– Ешьте, ешьте, – улыбнулся кок.

Упрашивать ребят не пришлось. Огромная глазунья исчезла почти мгновенно.

– Спасибо, – поблагодарили друзья.

– Да чего там! – махнул рукой кок. – Но посуду и сковороду моете вы.

– Есть моем мы! – особо браво ответили Юрик и Серёга.

Надо признаться, после швабренья палубы на камбузе им всё понравилось. Чистить картошку, свёклу, морковь им показалось легче лёгкого. Но боцман оказался прав: кок всё‐таки заставил мальчишек пролить горькие слёзы. Точнее, не он, а лук, который кок попросил почистить. Лука было много, слёз не меньше.

А когда Серёга и Юрик сбежали от лука на бак и утирали слёзы, их заметил боцман.

– Уважаю нашего кока за умение преподать романтику! – удовлетворённо произнёс он. – Суровый, но справедливый. – А затем боцман кому‐то крикнул: – Ты как крепишь?! Кальмар консервированный!

Друзья сквозь слёзы разглядели на палубе десятка два небольших ящиков.

– Что это? – поинтересовался Юрик у боцмана.

– Доставщиками идём. Для экспедиции ботаников с биологами – или ещё кого‐то, чтобы друг друга с голоду не покусали и приборов на всех хватило. В заповеднике у Лазурной бухты они кучкуются. Катером заберут, – объяснил боцман и тут же опять закричал кому-то: – Да очнись же! Мы не контейнеровоз! Никаких третьих ярусов! Ниже ставь! Ниже! Целее будет!

Боцман решительно махнул рукой и направился к ящикам.

А вскоре «Адмирал» уже стоял на якоре в Лазурной бухте. «Адмирал» стоял, но катера никакого не было. Капитан беспрерывно вёл с портом переговоры, но то ли время перепутали, то ли место. «Адмирал» был в бухте в полном одиночестве. Команда, помимо Лёшика, неизвестно где пропадавшего, откровенно скучала. И тогда боцман принёс из своей каюты клетку с хомяком.