В море

Матрос Лёшик по-прежнему стоял с удочкой на корме, не обращая ни на что внимания, словно он и не матрос, а гость из далёкой галактики и земные дела его не касаются. Боцман оценил это по достоинству.

– Лёшик! Каракатица тебе в умывальник! – проорал он. – Сворачивай лов! И свистать всех наверх! Мухой!

– Есть мухой! – ответил Лёшик, торопливо смотал удочку, стремительно пробежал по палубе и исчез за металлической дверью.

Через несколько секунд на палубе в шеренгу выстроилась вся команда – двенадцать матросов с коком.

– Юнги! Вас что, команда не касается?! – Боцман свирепо посмотрел на Серёгу и Юрика.

Те немедленно пристроились к шеренге.

– Братцы! – начал свою речь боцман. – Новеньких у нас – Лёшик, уже знакомы, и два анчоуса, то бишь юнги. Но это моя забота.

Боцман в задумчивости прошёл вдоль шеренги и остановился.

– Речь окончена, – сообщил он. – «Адмирал» выходит в море. Любите его и лелейте, как родную маму. Всё. По местам!

Матросы разбежались так же быстро, как и собрались. А боцман подошёл к фальшборту^[7], глянул на причал и крикнул:

– Эй, на тумбе! Просыпаемся! Готовьсь!

Человек, сидевший на тумбе, подскочил как ошпаренный:

– Есть готовьсь!

Надюша тут же начала снимать его на видео, а остальные ребята просто подошли к тумбе поближе, из любопытства.

Стало слышно, как заработала ходовая машина. Боцман снял мичманку, прижал её к груди и закрыл глаза. Почти минуту он не шевелился, пока из громкоговорителя не раздался голос капитана:

– Что скажешь, Кирилыч?!

Боцман надел мичманку и показал большой палец:

– Годится! Машина в норме!

– Отдать швартовы! – раздалось из громкоговорителя.

На палубе появились два матроса. Один тут же направился на корму, а другой на бак.

– Кормовой шпринг^[8] трави! – скомандовал боцман.

– Есть травить! – ответил матрос на корме.

А человек на причале стал колдовать около тумб с тросами, державшими корабль на привязи.

– Кузя! – прикрикнул боцман. – Выбирай! Следи за шпилем!

Матрос на корме запустил механизм, который наматывал трос, тянувшийся от причала.

Юрик и Серёга восторженно переглянулись. Всё происходило по-настоящему – по-морскому!

В этот момент «Адмирал» слегка дёрнулся. Серёга и Юрик испуганно схватились за фальшборт.

– Начинается! – сообщил Серёга Юрику, как будто тот и сам не понимал.

Услышав Серёгу, матрос, стоявший на носу, негромко рассмеялся. Возможно, он бы потом рассмеялся громче или вообще бы начал хохотать до упаду, но раздалась команда боцмана:

– Лёва! Готовьсь! Сейчас будет «Малый назад!».

– Носовой шпринг трави! – раздалась команда из рубки.

Через минуту боцман крикнул:

– Лёва, забирай носовой! На шпиль!

– Есть забирать! – ответил матрос и принялся сосредоточенно выполнять приказ.

Теперь уже механизм на носу стал вытягивать трос. «Адмирал» опять дёрнулся.

Боцман, придя на бак, закричал в сторону причала:

– Полный ажур!

– Вали уже в море, старый тюлень! – раздался ответ. – И не ныряй глубоко!

– И тебе попутного ветра в позвоночник, сурок сухопутный! – улыбнулся боцман.

Человек у тумбы дружелюбно помахал боцману и побрёл прочь.

Все покровские и первомайские ребята, увидев отходящего «Адмирала», радостно зашумели и замахали руками.

– Попутного ветра! – пожелала Юлька.

Кир, сложив руки рупором, прокричал:

– Привет Африке!

– И чтобы под килем было семь, восемь, а лучше – пятнадцать футов! – высказался Араик.

Вокруг все засмеялись.

– А что? – удивился Араик. – Для хороших людей не жалко!

«Адмирал» неторопливо отходил кормой от причала. Юрик и Серёга стояли на носу, отдавая честь остающимся на причале.

Торжественность момента разрушил боцман.

– К пустой голове руку не прикладывать! – строго произнёс он.

Юрик тут же опустил руку, а Серёга продолжал отдавать честь.

– Тебя это тоже касается, анчоус, – заметил ему боцман.

– Но я в кепке, – удивился Серёга.

– Это дела не меняет, – ухмыльнулся боцман. – Я же сказал – к пустой…

Серёга неуверенно опустил руку.

– А теперь становись! – приказал боцман. – Говорить буду.

Юрик и Серёга выпрямились и опустили руки по швам.

И боцман начал свою речь, вышагивая перед друзьями туда-сюда, сюда-туда. Юрик и Серёга только успевали поворачивать головы вслед за боцманом.

Из рубки было не слышно, о чём вдохновенно разглагольствовал боцман. Поэтому капитан и рулевой Гера могли только догадываться.

– Лево на борт, – произнёс капитан.

– Есть лево на борт! – невозмутимо ответил рулевой, исполняя приказ.

– Стоп машина! Через два вдоха малый вперёд! – Капитан отдал команду мотористу через переговорное устройство, а затем скомандовал и рулевому: – Одерживай!

– Есть одерживать! – возвращая штурвал вправо, отозвался тот.

– Гер, мне одному кажется, что Кирилыч сегодня в особенном настроении?

– Я бы сказал, в очень особенном, Станислав Васильевич. Крышка салажатам. Не выдюжат, – невесело ухмыльнулся рулевой.

– Может, оно и к лучшему, – вздохнул капитан. – Без юнг как‐то спокойней. Хотя… – И тут же произнёс: – Десять направо.

– Есть десять направо! – кивнул рулевой.

– Средний вперёд! – Капитан скомандовал в переговорное устройство и опять вздохнул: – Поживём – увидим.

– Есть поживём – увидим! – машинально ответил рулевой.

И покровские, и первомайские, намахавшись вслед «Адмиралу», дружно побрели прочь. Только Надюша и Юлька остались сидеть на швартовых тумбах и следить за уходящим судном.

– Юль, я прям представляю: Серёга стоит у штурвала… – начала говорить Надюшка.

Но Юлька её тут же прервала:

– Почему не Юрик?!

– Так Юрик штурманом вроде хочет быть.

– Тогда да, – вздохнула Юлька. – Тогда Серёга.

– Ага, – продолжила своё Надюшка. – И стоит Серёга такой важный-преважный. А ему: «Лево руля!», «Право руля!».

– Счастливы, наверное, как не знаю кто, – улыбнулась Юлька.

– Это точно, – кивнула Надюша и тут же предложила, достав смартфон: – Давай позвоним!

– Подожди ты! – Юлька строго посмотрела на подругу. – Дай им хоть подальше в море отплыть, а то ещё врежутся. Смотри, сколько кораблей.

– Правильно, подождём, – вздохнула Надюшка. – Из парка позвоним. Пойдём?

– Пойдём, – согласилась Юлька.

И они, махнув напоследок «Адмиралу» ещё раз, пошли в сторону проходной.

А тем временем боцман продолжал вышагивать перед юнгами.

– Для чего ходют в море? – спрашивал строго он. – Отвечать!

– Да это и морскому бычку понятно! – воодушевился Серёга. – Путешествия, приключения, опасность…

– Штормы, киты, настоящая морская дружба, да и всего такого интересного целое море! – поддержал друга Юрик.

– Понятно… – выдохнул боцман. – Романтика?

– Ага, – радостно подтвердили его догадку друзья.

– Будет вам романтика, анчоусы, по полной, – пообещал боцман. – Но сначала второй вопрос. Песню какую‐нибудь морскую знаете?

– О «Варяге», – тут же ответил Серёга.

– «Варяг» не тронь! – сурово предупредил боцман. – Свою какую‐нибудь.

– Есть одна, – смущённо признался Юрик.

– Это он её сочинил, – указывая на друга, сообщил Серёга. – Но песня классная.

– Запевай! – приказал боцман.

И друзья не очень уверенно запели:

Жил у моря мальчишка – босяк как босяк,
Чистил в парке ботинки всего за пятак.
Эх, босяцкая доля!
Жить не мог он без моря!
И ушёл в море юнгой
Мальчишка-босяк…

– Хорошая песня, как говорится, нам жить помогает, – вздохнул боцман. – Особенно салагам.

– Кирилыч, без фанатизма с юнгами! – раздался голос капитана из громкоговорителя.

– Есть без фанатизма! – Повернувшись к рубке, боцман приложил руку к мичманке. – Так вот, о романтике! – задумчиво произнёс он и, заметив Лёшика, окликнул его: – Лёшик, ко мне!

Лёшик послушно подошёл к боцману.

– Ты ещё не забыл, как тебя учили морской романтике? – спросил его боцман.

– Ещё бы! – улыбнулся Лёшик. – Такое не забывается.

– Так вот. Передай свой опыт анчоусам. – Боцман указал на Юрика и Серёгу. – Так сказать, на долгую память.

– Слегонца или всерьёз? – поинтересовался Лёшик.

– Пока я на «Адмирале», тут всё будет всерьёз! – резко пояснил боцман.

– Есть всерьёз! – пообещал Лёшик.

– Спасибо! – поблагодарил Серёга.

– Мы давно мечтали о настоящем морском деле! – пояснил Юрик.

– Потом поблагодарите, – сказал равнодушно боцман. – Я пока за чистым платком схожу.

– Кирилыч, – остановил его Лёшик, – пока они будут романтику постигать, можно блесну с кормы запустить? Сейчас луфарь^[9] должен идти.

– Угомонись уже с рыбалкой, – проворчал боцман.