Морская романтика

Когда Юлька и Надюша добрались до лавочек в парке, Надюша не выдержала:

– Ну теперь‐то можно звонить? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!..

– Звони, – охотно разрешила Юлька.

Надюша достала смартфон и быстро набрала номер. В смартфоне раздались длинные гудки.

– Наверное, заняты жуть, – предположила Надюша.

– Ещё бы, дело серьёзное, – согласилась Юлька.

– Взяли! – радостно взвизгнула Надюша. – Серёга! Серёга! Как вы там?!

– Включи на громкую, – попросила Юлька.

– Вот ещё! – фыркнула Надюша, прикрыв смартфон рукой. – Звони сама по громкой. Если что важное будет, я тебе расскажу.

– Ладно, – согласилась Юлька. – Рассказывай.

– Довольны! Говорят, лучше, чем мечтали!

– Правда ты за штурвалом? – произнесла Надюша в телефон. – Или Юрик? – И тут же радостно сообщила Юльке: – Я же говорила: Серёга!

– А Юра что? – заволновалась Юлька.

– А Юрик? – спросила у телефона Надюша. – Прямо за штурмана?! Вот это да! Наши умрут от зависти!

– Юре привет передай! Это я – Юля! – крикнула в трубку Юлька. – Я тобой горжусь!

Надюша недовольно отодвинулась от неё.

– Расскажи, расскажи ещё что‐нибудь, – попросила она смартфон. И, опять прикрыв рукой трубку, стала радостно пересказывать: – Им доверяют. Они думали, раз юнги, их заставят палубу швабрить или гальюн^[10] чистить. А к ним с уважением все. Серёгу могут старпомом назначить. У них пока старпома нет.

– Как в сказке, – удивилась Юлька. – Повезло!

– В морской сказке, – уточнила Надюша и тут же торопливо заговорила в трубку: – Хорошо. Пока, пока, пока… – Она оторвала телефон от уха. – Капитан их вызывает. Важный вопрос какой‐то надо обсудить. Я им даже завидую.

– Да им сейчас все завидуют, – уверенно произнесла Юлька. – А всё я!

– Юль, ты – гений!

– А то! – улыбнулась Юлька.

И подружки в самом распрекрасном настроении побрели по дорожке парка.

А тем временем на «Адмирале» Юрик и Серёга на четвереньках драили щётками палубу, окуная их в ведро с мыльной жидкостью.

Около фальшборта стоял Лёшик и взглядом очаровывал морскую даль.

– Видали? – неопределённо махнув рукой, произнёс он. – Чайки. Чую, луфарь там косяком ходит. Блесну бы бросить…

Лёшик расстроенно махнул рукой и обернулся к ребятам.

– Эй, салаги! Вы с телефоном играетесь?! – возмущённо воскликнул он, заметив, как Серёга разговаривал с Надей.

Серёга, что‐то пробормотав на прощание, убрал смартфон.

Лёшик потёр подошвой уже вымытое место на палубе.

– Не очень, – оценил он и добавил: – Вообще‐то, по флотским законам палубу начинают швабрить с правого борта.

– Так швабрят, наверное, швабрами, – заметил Серёга.

– Чаще всего – да, – задумчиво произнёс Лёшик, рассматривая чаек. – Но для создания запоминающейся атмосферы морской романтики используют щётки. Принимаются швабрить от юта^[11] через правый шкафут^[12] на бак, затем через левый шкафут на ют.

– В каком смысле? – спросил Юрик.

– В прямом, – невозмутимо пояснил Лёшик. – Ют на корме, бак на носу, посередине шкафут. Вникли?

– Ага, – ответили друзья.

– И ритмичнее, ритмичнее трите. – Лёшик подошёл поближе. – Работа несложная. Трёте и окатываете. Трёте и окатываете…

– А за каким платком боцман ушёл? – поинтересовался Юрик.

– За белым, – равнодушно объяснил Лёшик. – Кирилыч помешан на чистоте и порядке. Проведёт платком по мытому, и, если хоть одно пятнышко на нём останется, швабрят по-новой.

– Ничего себе… – помрачнел Юрик.

– Мы так всю оставшуюся жизнь будем палубу драить, – вздохнул Серёга.

– Морская романтика, – улыбнулся Лёшик, но вдруг улыбка исчезла с его лица. – Цыц, салаги! Боцман! Трите изо всех сил.

Боцман подошёл к ребятам, глянул на палубу и спросил Лёшика:

– Ну как тут?

– Луфарь резвится, – вздохнул Лёшик. – Вот если б блесну…

– Отставить блесну! – приказал боцман и поинтересовался у Юрика с Серёгой: – Что так скучно работаем, анчоусы? Ну-ка, запевай эту вашу – как там её?

 
Жил у моря мальчишка, —
 

запел Серёга.

 
                      Босяк как босяк, —
 

подхватил Юрик.

– Так веселее, – похвалил боцман и вздохнул. – Жаль, гальюн пока чист. Но ничего…

Боцман ушёл. А Юрик с Серёгой начали петь изо всех сил:

 
Чистил в парке ботинки
Всего за пятак.
Эх, босяцкая доля!
Жить не мог он без моря!
И ушёл в море юнгой
Мальчишка-босяк…
 

И как ни странно, швабрить палубу стало значительно легче.

– С песней – это по-нашенски, – одобрил Лёшик. – Так держать, салажата!

И пошёл дальше наблюдать за чайками.

К вечеру «Адмирал» пришвартовался, и команду отпустили на берег. На борту остались только боцман с хомяком Компасом и Лёшик. Боцман не любил покидать судно, а Лёшик был одинокий, да и на вечерней зорьке клёв начинается ой-ой-ой какой.

Юрик и Серёга устало брели к родному двору и молчали. Сверкающую и прекрасную мечту о морской славе прогоняли чумазые сомнения. Об этом говорить не хотелось. Неизвестно, вернулись бы они завтра на «Адмирала», если бы не столкнулись с Юлькой.

– Ага, попались! – радостно воскликнула она. – Рассказывайте! Трудно быть штурманом?

Серёга уже стал старпомом? У вас будет кругосветное плавание?

Юрик хотел рассказать правду, но Юлька вдруг крикнула куда‐то в сторону:

– Девочки! Юрик с Серёгой пришли!

Появилась Надюша и ещё несколько девчонок.

– Наши флотские! – восторженно произнесла Надюша. – А Серёга сегодня рулевым был. А завтра, может быть, уже будет старшим помощником капитана.

– Ну! – строго потребовала Юлька. – Я устроила вас в море. Так что рассказывайте всё до последней буковки! Как штурманили, как рулили.

И Юрик с Серёгой, несмотря на усталость, стали пересказывать морские байки, которых наслушались за день от Лёшика. Девчонки остались довольны. Особенно Юлька и Надюша.

Поэтому выбора у Юрика и Серёги не осталось никакого. Списаться на берег после таких рассказов означало бы, что оставшуюся жизнь им пришлось бы провести в тайных катакомбах или сбежать на необитаемый остров. Все другие варианты для жизни не подходили. Спастись от девчачьих насмешек невозможно! Потому что одна девчонка скажет – десять повторят. Десять скажут – повторят сто. А когда заговорят сто, то смерть наступает почти мгновенно, моральная. Одним словом, лучше – остров.