«Списанные» читать онлайн книгу 📙 автора Дмитрия Быкова на MyBook.ru
image
Списанные

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Премиум

3.57 
(35 оценок)

Списанные

334 печатные страницы

2021 год

18+

По подписке
549 руб.

Доступ ко всем книгам и аудиокнигам от 1 месяца

Первые 14 дней бесплатно
Оцените книгу
О книге

Жизнь московского сценариста Свиридова больше ему не принадлежит: с тех пор как он оказался в загадочном списке, назначение которого известно лишь спецслужбам, любой его шаг отслеживается. Что это – социальный эксперимент или новая реальность, в которой нужно учиться жить? И как справиться с липким страхом, пропитывающим отныне весь быт? Всё о добропорядочных гражданах в экстремальных ситуациях – в романе Дмитрия Быкова «Списанные».

читайте онлайн полную версию книги «Списанные» автора Дмитрий Быков на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Списанные» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация
Дата написания: 1 января 2008Объем: 601543
Год издания: 2021Дата поступления: 12 мая 2021
ISBN (EAN): 9785171223335
Правообладатель
10 805 книг

Поделиться

majj-s

Оценил книгу

Быть живым в некотором роде и значит быть в списках.

Ну конечно, обнаружить себя однажды внесенным в некий список не так страшно, как проснуться в своей постели и понять, что стал жуком. И совсем не то, что узнать о подтверждении у себя смертельно опасного диагноза. И не то, что быть арестованным по абсурдному обвинению. Список не лишает тебя человеческого облика, здоровья или свободы, но вносит в твою жизнь изрядную путаницу и серьезный дискомфорт.

Что за список? Да в том-то и дело, что непонятно, и никто толком не может тебе этого объяснить, но властные органы и силовые структуры на всякий случай ставят против твоей фамилии галочку, призывающую сотрудников быть в отношении тебя бдительнее. А бюрократы из числа непосредственного начальства предпочтут уволить по сокращению - кто тебя знает, Свиридов, что ты за птица, может шпион и вредитель? ТАМ почем зря в списки не вносят.

И начинается новая жизнь, которую вряд ли назовешь веселой и интересной. Кто-то из прежнего окружения шарахается от тебя, как от зачумленного, кто-то сочувствует, но на всякий случай сторонится, кто-то откровенно злорадствует. Постой, а может этот список не расстрельный, а наградной? Льготная очередь на получение жизненных благ? Ведь есть же лонги и шорты у разного рода премий? Непохоже, да и сам ты предпочел бы никуда не номинироваться: минуй нас, пуще всех печалей, и барский гнев, и барская любовь.

Небесталанного сценариста Сергея Свиридова, внесли, однако, не озаботившись поинтересоваться собственным его по этому поводу мнением и теперь нужно как-то приспосабливаться к новому статусу: пытаться задействовать связи, чтобы покинуть список, одновременно с поиском товарищей по несчастью и налаживанием связей внутри сообщества, членом которого неожиданно и неприятно оказался.

Список в качестве сюжетообразующей детали кажется удобен для показа разных типажей общественного среза конкретного времени. В целом люди не меняются, но всякому времени-месту соответствуют узнаваемые, хотя несколько окарикатуренные типы: гангстер-бутлегер примета Америки времен сухого закона; буржуа-рантье - прустовской Франции, а новый русский в малиновом пиджаке - России девяностых. У "Списанных" не случайно дополнительный подзаголовок "Нулевые", здешние персонажи тесно связаны с тем десятилетием.

Лучше и ярче всего представители творческой интеллигенции: режиссер поденщик валяющий благонамеренную патриотическую муть но убежденный, что его тошнотворная продукция содействует прогрессу человечества; другой, который гонит откровенную штамповку, даже и себя не обманывая относительно ее значимости; третий, по-настоящему талантливый, но старательно прибивающий дар ежедневными строго отмеренными дозами алкоголя - надобно рассчитать так, чтобы не погасить совсем,но и не выделяться - пусть не горит, тлеет.

Представители социально чуждой автору страты бледнее и схематичнее, впрочем, Быков обладает счастливым талантом несколькими штрихами создавать удивительно живой образ (хотя бы только на тот промежуток времени, когда ты на него смотришь, но не так ли и в жизни: вещи и люди существуют лишь оказываясь в фокусе моего внимания - солипзизм в чистом виде).

Я не ждала от "Списанных" откровений, взялась отчасти как за антидот от читаной накануне книги, главным же образом потому, что очень жду третьего после "Икса" и "Июня" романа И-Трилогии - "Истребителя", релиз которого обещают в апреле. Но, таки да, Быков прекрасен. Не полемическим задором и не глобальными выводами, но умением со снайперской четкостью остановить мгновенье, в котором красота мира обрушивается на тебя почти невыносимым водопадом ощущений.

Роскошным языком, который хочется пить чайными стаканами. Замечательно смешными, хотя порой довольно злыми эпизодами взаимодействия с братьями по разуму и, вот кстати - речевыми характеристиками. С речевой окрашенностью у Быкова всегда превосходно, и в философских беседах не возникает ощущения, что автор говорит с автором же, но короткие реплики представителей класса-гегемона почти всегда именины сердца.

Болезненно точным описанием обсессивно-компульсивного синдрома, которому многие подвержены, но немногие себе в том признаются. Нежным преданным рыцарственным служением даме своего сердца. Дмитрий Львович говорил в одной из лекций, что любимая его женщина Ариадна (Аля) Эфрон. Он создал для нее мир во второй части "Июня" и здешняя Аля - это ведь тоже она. Вы ж понимаете, что герой "Списанных" не эгоистичный нарцисс Свиридов, а она, Аля проходящая по краешку этой истории.

26 марта 2021
LiveLib

Поделиться

sergei_kalinin

Оценил книгу

Странное впечатление от книги... Очень интересная идея - провести своего рода социально-психологически-философско-литературный эксперимент - ответить на вопрос: "Что происходит с человеком под влиянием стигматизации/самостигматизации?".

С философской точки зрения - мы все в списках, нравится нам это или нет :). Но что будет делать человек, вдруг однажды осознавший, что он в неком Списке, смысл которого ему не понятен? Быков попытался написать "роман поиска идентичности", очередное странствие землемера К. сквозь лабиринт к недоступной твердыне :)). Лабиринт, разумеется, остренько-сатирически-современный - "немытая Россия" глазами либерала.

Идея-то неплоха, но вот её реализация :((. Местами Быков остроумен, очень местами даже умен (на уровне отдельных афористичных фраз). Но, такое впечатление, что автор не знает, что делать с сюжетом. Который постоянно вязнет, буксует, топчется на месте. Затянуто и растянуто :(.

И ещё: типичный и узнаваемый быковский Главный Герой - современный даже не "маленький человек", а микро-человечек. С большими амбициями, с распухшим Эго, но мелко-циничный и постоянно наступающей ножкой в то самое :(. И автор не то что бы его (своего ГГ) ненавидит... Такое впечатление, что он его радостно препарирует (примерно так, как ребёнок-живодер азартно обрывает бабочке крылья). В итоге общая эмоция книги - гнусность... Некого любить, некем восхищаться.

Финал предсказуем: ГГ сам себя вычеркнул из Списка и послал всех куда подальше. О да, либерастически-эгоистический идеал победил! Но, к сожалению (к счастью!), свобода послать всех на ещё не делает человека человеком. И на самом деле не исключает из списков :)))

...пожалуй, социофобам с ЧСВ текст понравится)))...

6 ноября 2016
LiveLib

Поделиться

zavlit

Оценил книгу

Где-то я прочитала такую (или приблизительно такую) фразу: "Быков-журналист мешает Быкову-писателю". Не знаю, кто это сказал, но после прочтения "Списанных" готова согласится с автором высказывания на все 100%.
Вообще чтение романа протекало довольно неровно. Завязка бодренькая, достаточно интригующая для того, чтобы захотелось узнать продолжение. Но примерно через сотню страниц действие стало постепенно затормаживаться и, наконец, затормозилось настолько, что стало скучно. Нескончаемые разговоры с нескончаемыми "списанными" (которых мне так и не удалось запомнить поимённо), поиски ответов "кто? зачем? и как дальше жить?", бесконечные попытки разобраться, чем же мы, все рождённые в России, так не угодили нашей стране – всё это привело к тому, что главная интрига затухла, а её развязка не интересовала уже никого: ни меня, ни даже главного героя. По большому счёту к середине романа мне и правда стало наплевать - что же это за список, как туда попасть и как оттуда выйти?! Да и какая разница?! Мы действительно все в каких-то списках: Вконтакте, Одноклассники, школьный журнал, вузовская группа, штатное расписание и т.д. А уж политические подоплёки интересовали меня меньше всего.
В этой книге Быков-журналист прекрасно высказал свою гражданскую позицию, свой взгляд на Россию вообще и современную Россию в частности, на власть держащих и под этой властью ходящих. Быков-писатель расплатился за это вялотекущим сюжетом и довольно-таки средним литературным слогом.
Теперь вот и не знаю, стоит ли продолжать знакомство с этим автором? Есть ли у него что-то, что не так сильно пахнет политикой и больше похоже на художественную литературу?!

5 октября 2011
LiveLib

Поделиться

Дома он поймал себя на старой, давно побежденной привычке по нескольку раз запирать за собой дверь. Это был отголосок старого синдрома, мучившего его в детстве, – отец тоже никогда не мог с первого раза поставить чашку на стол или выйти из комнаты, всегда делал вторую попытку. В отрочестве все прошло, Свиридов научился обходиться без ритуалов, сопровождавших в детстве каждое его действие и доставлявших массу неприятностей – он везде опаздывал, злился на себя, иногда плакал. В двенадцать лет вдруг понял, что может разорвать эту паутину, – или просто начал сочинять, и возвратные токи, мешавшие мозгу думать, нашли себе иное применение. Возвратными токами он называл бесчисленные побочные сюжеты, развертывавшиеся в голове из-за невыполнения того или иного ритуала. Он с удивлением узнал, что болезнь его, оказывается, никакая не болезнь, что так мучаются почти все дети, что даже религия имеет сходное происхождение, см. «Тотем и табу» (Фрейд все-таки был дурак и такую вещь, как благодарность, не учитывал вовсе). По вспышкам этих внезапных страхов, когда дверь не желала закрываться с первого раза, а надевание ботинок требовало как минимум трех танцевальных па, он замечал, что болен, простужен или переработал, и успевал принять меры до более явных симптомов. Иногда эти странности свидетельствовали о скрытой панике – он давно научился не признаваться себе в ее причинах, пропускать их мимо ума, но она никуда не девалась, только стала беспричинной. Теперь, впрочем, все было слишком понятно. Он понимал даже, почему во всех его танцах наедине с собой такую роль играли двери – границы между ним и миром, который стал вдруг враждебен, как в детстве. Вся адаптация – чушь, нас очень легко перевести в детское состояние, когда каждый волен прочесть нам нотацию. Старая перечница. Свиридов включил телевизор, который всегда его успокаивал, но по телевизору шла реклама шампуня против перхоти: девушка, обнаружив за плечом у юноши бледного типа
24 мая 2021

Поделиться

Автор книги

Подборки с этой книгой