Цитаты из книг автора «Дмитрий Быков»

Если с этими людьми добром пытаться что-то поделать, как с Марком Крысобоем, все кончится крестом. А вот если попытаться как Пилат, если Пилат правильно прочитает роман, то, глядишь, что-нибудь и получится.

Спаситель, который никого не спас. А спаси нас, пожалуйста, ты, ты – необходимое и полезное зло. Ты – Пилат, который подбросит Каифе окровавленные сребреники в мешке, ты, который накажет Иуду (есть у него в этом городе и другие поклонники, кроме тебя), тот, который попытается облагодетельствовать Левия Матвея. Власть – вот единственная сила, единственная вообще структура, которая может что-то поделать с этими людьми.

Иешуа – это прежде всего человек, а не богочеловек. Иешуа – тот спаситель, который никого не спас.

послание романа совершенно очевидно: мы понимаем, что ты – зло, и сам ты не можешь не понимать, что ты – зло; ты пришел как суд, который мы заслужили.

Это человек, который, в сущности, растоптан и ждет только благодетельного снисхождения. При этом он мастер, конечно, он крепкий профессионал. Профессионализм не пропьешь – это последнее, что остается.

И чтобы доказать Сталину, что художника надо беречь, Булгаков переименовывает своего Художника в Мастера.

Однако для Сталина это главный критерий: а профессионал ли он? Он спрашивает Пастернака в знаменитом, известном всей Москве разговоре о судьбе Мандельштама: «Но он мастер? Мастер?» На что Пастернак дает единственно возможный ответ: «Дело совсем не в этом. Нельзя сажать ни за плохие, ни за хорошие стихи».

Мастерство вообще враждебно искусству, потому что мастерство оформляет его.

Мастер – этот то, кто хорошо выполняет искусственно полученное задание. Мастер – это профессионал. А художник остается художником до тех пор, пока он непрофессионал, пока он отыскивает какие-то новые пути и возможности.

"Мастер" – слово, появившееся в черновиках романа после 1934 года, после того, как стало главным положительным термином, главной восторженной оценкой в устах Сталина.