Цитаты из книг автора «Дмитрий Быков»

Гиперсерьезное отношение к себе тоже кончилось, и вот упаковываешь свои мысли – не слишком ценные – и свои страхи в такую оболочку. Кто-то смеется, кто-то ведется, кто-то ведется и смеется – последнее, кстати, стало наиболее распространенной моделью здешнего поведения, ибо тут есть подстраховка на оба случая. Если деньги будут – ведь я же старался! Если нет – ведь я же смеялся!

«Лошади с крыльями», «Маленькая Вера», «Поденные записи», «Цветы для Элджернона», «Алмазная гора», «Дорогой Пончик, дорогой Володя» и «Зов кукушки».

Поясняем: он пытается понять степень своей удачливости, а удачливость есть не что иное, как уровень нашей встроенности в мир. Если мы туда как следует встроены, первыми это почувствуют грибы.

я что-то в ней находил, какая-то капля лилитской крови в ней была.

. Люблю Запад, но как же я ненавижу сладкие пилюли, джонстаунский раствор цианида с клубничным сиропом, с помощью которого там усыпляют и отбраковывают неудачников! А ведь все их тренинги ровно для того и предназначены.

Пьем много горячего чаю, чтобы вывести из организма накопленный там запас тщеты.

Спроси у бульона, какая ему разница, и он ответит: пфф.

Так уже было в четырнадцатом. Ведь что тогда случилось? Причин не было никаких, передел мира – внешняя вещь, которая не прекращается никогда. Случилось то, что они все почувствовали: будущее уже здесь. Оно рисует картины в Париже и, что самое обидное, в Бугульме, оно кокаинится, разгоняя мысль до нужной скорости, строит машины, пишет небывалые хроники. И чтобы задушить это будущее, они кинули его в топку.

тот, кто успеет пострадать раньше всех, в сравнительно мягкие времена, так и будет числиться уже наказанным, а возможно, исправившимся;

Да вы знаете, сколько писем пишут совершенно добровольно? (Оба Горелова – и первый, и второй, – избегали все-таки слова «донос».) Или это тоже под пытками? Что вы, все так устроено, чтобы каждый по личному желанию выворачивался наизнанку. Я даже думаю иногда, – и Горелов уютно улыбнулся, – что и весь проект затеян нашими, чтобы создать условия, в которых люди добровольно выбалтывались бы до самого черного дна. Заметьте, ведь и я ни на чем не настаиваю. Людям просто не с кем поговорить.