Глава 2 Визит с пристрастием

На работе наметилось зловещее затишье. Наступил своеобразный мертвый сезон, а это означало, что карманы подружек стремительно пустели без надежды в ближайшее время наполниться. Рекламный агент живет на проценты от продаж газетных площадей, а оклад, как водится, минимальный. Света беспрестанно зудела: сходи к этому писателю. Лиза отнекивалась и пыталась найти другую подработку.

Светка неожиданно перескочила в бухгалтерию. Недопонимания и неурядиц между подругами этот факт не вызвал, поскольку Лиза – гуманитарий до корней волос – не стала бы претендовать на освободившуюся должность в финансовом отделе, да и рекламным агентом работать ей нравилось. Но новая зарплата Светы пугала суммарным постоянством и угнетала Лизу своим пусть негигантским, но все же существенным превосходством. Девушка испытывала смятение, в отчаянии уже хотела пойти в официантки, вот только режим работы не позволял такого совмещения.

Из газеты Лизе уходить совсем не хотелось. Вернее, расставаться с коллективом редакции. Редко удается найти работу по душе, да еще, чтобы коллеги окружали подходящие. А о работодателях и вообще не стоит говорить. Отличный руководитель – очень большая редкость, словно нормальные люди не хотят занимать ключевые посты. Здесь, в редакции, начальство журит, конечно, за промахи и недоработки, но с пониманием дела, а не из-за заоблачного высокомерия и самодурства.

Тут еще и хозяйка в ультимативной форме напомнила о повышении арендной платы за жилье. Обстоятельства загоняли Лизу на тропу, на которую ей абсолютно не хотелось ступать. Нехорошие предчувствия преследовали ее сразу же после неудачной телефонной забавы. Однако ничего не оставалось, как поддаться на уговоры подруги. Девушка набрала номер, при виде которого у нее по телу побежали мурашки, и с нотками легкой истерики спросила:

– Ваше предложение еще в силе? Лишь крайняя нужда заставила меня обратиться к вам. Иначе бы я никогда не связалась с таким человеком, как вы.

– А почему вы так драматизируете? – раздалось в ответ. – Я деспот, по-вашему, какой-то? Монстр? Что вам в голову взбрело? Приезжайте немедленно, мы во всем спокойно разберемся.

Лиза нервно сглотнула, избавляясь от возникшей сухости во рту и заодно от прилива непонятной злости, и уже менее эмоционально и твердо сказала:

– Мне удобно завтра в полдень. К тому же я должна принять необходимые меры безопасности. А одно из правил осторожности гласит: заходить в квартиру к незнакомцу недопустимо ни при каких обстоятельствах. Так что я приду с подругой. Вы, надеюсь, не против?

– Конечно. Как вам будет угодно.

Лиза сразу разыскала Свету на ее новом рабочем месте и сообщила о своем решении.

– Наконец-то! – обрадовалась та. – Молодец! А где все будет происходить? Кабинет у него в квартире?! Даже так! Интересно. Далеко отсюда? Ой, смотри, закроет он тебя в своих хоромах и превратит в сексуальную рабыню. У них, мужиков, только одно на уме.

– Ты только об этом и говоришь, – недовольно отреагировала Лиза. – Наверное, у тебя тоже только это на уме, Свет?

– Поверь мне на слово! – настаивала подружка и рассмеялась: – Лучше не ходи! Давай я схожу. Проверю. Разведаю.

– Вместе пойдем, – сказала Лиза. – Отпрашивайся назавтра после обеда.

– Серьезно? – удивилась Света. – Все-таки молодой, вероятно, небедный и апартаменты, видимо, сверхпросторные. Ты пойдешь на такой риск, взяв меня с собой? А вдруг я ему больше понравлюсь?

– Там все и выясним, – поставила точку Лиза.

***

Почти доехав до нужного места, девушки решили немного пройтись, правда, на этом настаивала Лиза, а подружке не терпелось скорее встретиться с героем их последних бесед. Лиза шла молча и, не обращая внимания на свою попутчицу, ловила взгляды прохожих. Чего она в них искала? Может, предостережение? Какой-нибудь знак, который даст ей понять: делать то, что она собралась, совсем не следует.

Ей нельзя идти к нему, вряд ли из этого выйдет что-нибудь хорошее. Она это чувствовала всеми встревоженными клеточками своего организма. Но ноги шли сами, точно как на первую встречу. Вернее, их передвигала всё та же неведомая сила.

«Только бы сразу не одеревенеть, как тогда», – подумала Лиза, не зная, как этого избежать и к чему еще готовиться.

Светка еще раз сверила номер квартиры на дверях и написанный на салфетке и принялась раз за разом нажимать на кнопку протяжного слегка дребезжащего звонка.

– Ты умница! – радостно прошептала она Лизе. – Прямо к обеду договорилась. Пусть только попробует нас не накормить. А если набросится – отобьемся. У нас численное превосходство! Смотри, он нас сейчас запустит и как кинется на тебя! Или на меня! Сразу бей ему ногой в пах! И тем, что подвернется под руку, по голове ему! По голове!

– Да перестань ты нагнетать! – разозлилась Лиза. – Хватит трындеть!

Дверь отворилась, хозяин – приятный молодой человек в белоснежной рубашке и черных брюках – гостеприимно пригласил их в квартиру. Светка, вмиг приняв важный вид, устремилась внутрь, таща за собой растерявшуюся подругу.

– Здравствуйте, Лиза, – поприветствовал он, слегка улыбнувшись. – Представьте мне, пожалуйста, вашу спутницу.

– Знакомьтесь, это Трындюля! – все еще злясь, брякнула Лиза. – Ой, простите, Света.

Светлана удивилась, подруга называла ее так только наедине и только тогда, когда у нее было состояние полной неразберихи в душе. Она ущипнула Лизу: успокойся, всё нормально.

– Здравствуйте, здравствуйте! Очень приятно! – Света манерно раскланялась и, отодвинув мужчину, прошмыгнула вглубь – осматривать владения.

– Стой! Погоди! Вернись! – Лиза разозлилась с пущей силой.

– Ничего, ничего, – добродушно сказал хозяин квартиры. – Пускай осмотрится. В первую нашу встречу вы больше были похожи не на Мальвину, а на ее деревянного друга. Надеюсь, теперь вы чувствуете себя иначе? Мне кажется, сегодня вам намного лучше. Да? Вот только костюма Мальвины на вас по-прежнему нет.

– Это была моя неудачная шутка, – ответила Лиза с раздражением, испытывая смущение и за себя, и в большей степени за подругу.

Она всё еще не решалась разглядеть своего возможного работодателя, уставившись на какой-то эскиз, висевший на стене. Светка вернулась с удовлетворенным видом и зажатым в зубах бутербродом.

– Извините, мне не до церемоний, – с набитым ртом еле-еле проговорила она. – Просто жрать зверски охота!

Наконец-то проглотив кусок, она дернула Лизу за рукав и громко прошептала ей на ухо:

– Он там такой стол накрыл! Да и обстановочка – что надо. – И уже непосредственно хозяину квартиры: – А метраж у ваших хором какой? Я чуть не заблудилась. Зачем вы столько перегородок понаставили?

Мужчина снисходительно посмотрел на визитерш и, изобразив какую-то странную улыбку, отдающую неким внутренним аристократизмом, пригласил их к столу:

– Я приготовил для вас угощение. Не соблаговолите ли разделить со мной трапезу?

– Очень даже соблаговолим! – выпалила Света.

Лиза со свойственной ей застенчивостью стала отнекиваться, но подружка, бурно выражая восторг, последовала за хозяином. Делать было нечего, Лизе тоже пришлось принять приглашение.

– Вот теперь и побеседуем, – предложил он. – Обсудим все аспекты нашего возможного сотрудничества.

Светка, спешно пережевывая кусок мяса, взвизгнула:

– Так вы еще не договорились?

Мужчина усмехнулся и ответил:

– Вы же понимаете, что одного собеседования недостаточно. Необходимо выявить способности и деловые качества претендентки.

– Угощение явно вы не сами приготовили, – отметила Света.

– Естественно, заказал в ресторане, – ответил он, – чтобы вам угодить. Правда, бутерброды – результат моих усилий.

– Кстати, Лиза умеет бесподобно готовить, – вставила Светка, – так что если вы ее уговорите и у нее будет желание, то она может и вас чем-нибудь иногда баловать. За отдельную плату, разумеется.

– Весьма интересная идея, но этого не потребуется, – рассмеялся владелец квартиры.

– Ты хоть элементарные правила приличия соблюдай! – нервно прошептала Лиза подруге. – Выдави из себя хоть каплю такта!

– Какие правила?! – возмутилась Света. – Мы всё равно его еще не знаем.

Молодой человек сделал вид, что не слышит разговора девиц и с показным безразличием ковырял вилкой в тарелке.

Для Лизы его лицо до этого момента, словно скрывала пелена тумана, но внезапно туман рассеялся, и она смогла рассмотреть мужчину: высокий лоб, покрытый мелкой сеткой едва заметных морщин, будто прячущий свои мыслетворительные процессы под марлевой накладкой; темные волосы, аккуратно зачесанные к затылку; постоянно двигающиеся губы.

В его слегка прищуренных серых глазах невозможно было ничего прочитать: то ли в них пряталось его внутреннее напряжение, то ли беззлобная насмешка над гостьями, а может быть, и над всем окружающим миром.

И тут она поняла: они зеркальные!

Его глаза просто отражали всё, что попадало в поле их зрения. И внезапно Лиза осознала, что она видит в них себя. Но не такую, какой она себя знает, а совершенно другую. Девушке стало жутко. Она какое-то время сидела, склонив голову, не в силах смотреть на мужчину.

Света принялась нахваливать подругу и рассказала, что та после филфака работала корректором в газете, но потом ей надоело корпеть день-деньской над газетными полосами и разворотами и, решив, что необходима работа более свободная и динамичная, стала рекламным агентом.

Правда, Лиза стеснительная и скромная до одури, но не паталогически. У нее получается на работе как-то собраться и преобразиться, стать другим человеком. Все ее хвалят. И по жизни – не болтушка. Иногда слова из нее не вытянешь.

– Так что если хотите ее узнать лучше, то примите на работу и увидите, какая она умница, – продолжала Светка. – То, что она красавица – вы уже увидели. В общем, она незаменимый и ценный работник, притом очень интересная девушка. Иногда может выдать такое, чего вы совсем не будете ждать. Но вам это понравится. В ней столько всего намешано, столько всего накручено. Главное, практически всегда миролюбива. Однако лучше не пытаться ее доводить до крайностей, выводить из себя. Я ее не видела в состоянии агрессии, но к определенным границам она в моем присутствии приближалась. А это выглядит довольно пугающе.

– Прекрасно! – улыбнулся мужчина. – Весьма важная для меня информация.

– Ей нужно стать журналисткой, но у нее не хватает решительности, – продолжала «обнажать» подругу Света. – Она боится браться за что-то более трудоемкое, требующее от нее больших усилий и раскрытия ее многочисленных притаившихся способностей. Не может перейти некие грани в общении с людьми, так что, может быть, вы и поспособствуете ей в этом? В таком интересном процессе, который вы предлагаете, возможно, она сумеет открыться и перекроить свои поведенческие модели. Все-таки у вас предполагается продолжительный тесный контакт. Ведь пока она близко общается только со мной. Надеюсь, сотрудничество с вами станет для нее интересной практикой.

– А Лиза сама будет что-нибудь говорить? – поинтересовался молодой человек. – Или вы, Светлана, тоже претендуете на эту должность?

– Ой, нет! – Светка хитро подмигнула мужчине. – Если бы это случилось немного раньше, то я, конечно, вступила бы в борьбу. Но сейчас у меня другая работа, та, что мне ближе: цифры, отчеты, калькуляторы. К тому же строго нормированный рабочий день. Мне не нужно бежать куда-то сломя голову по первому звонку в любое время суток. А Лиза живет в более свободном режиме – ей все карты в руки. Да и вы уже на нее глаз положили, – снова хитро прищурилась Света. – Я имею в виду, как работодатель.

Лиза только краснела и бросала злые взгляды на подругу, не находя слов. Одеревенения, к ее радости, не было, но на нее обрушилось онемение. Она мысленно успокаивала себя: «Да пусть Светка трындит, все равно я этого человека больше не увижу. Трындюля, она и есть Трындюля. Что с нее взять».

– Так как вас все-таки зовут? – напирала Светка. – Может, покажете паспорт? А то вдруг моя подруга исчезнет, а я не буду даже знать на кого заявление в полицию подавать.

– Это ни к чему, – отозвался он. – Зовите меня просто Писатель. Мы с Лизой уже договорились. Если хотите, то зовите меня более пафосно: Создатель книги или Творец. Но это звучит слишком уж тщеславно.

– То есть признаваться вы не желаете?

– Для тех отношений, которые нам предстоят, я думаю, так будет правильнее и интереснее, – настаивал он. – Позвольте мне эту маленькую слабость – не называть своего имени. У меня, разумеется, есть и другие слабости, о которых вы узнаете впоследствии. Мое настоящее имя ни о чем вам не скажет. С самого рождения оно даже мне ни о чем не говорило. Я с ним не связан и от него независим. Родители, кстати, когда я был в утробе, хотели назвать меня Наташей. Но получилась не Наташа. Чему я собственно даже рад. Я не представляю, как бы на мне сидела юбка, и представлять этого совсем не желаю.

Лиза невольно дернулась: к чему он это сказал? Подождала, когда Писатель отвернется, приподнялась и поправила свою юбку, окинув себя быстрым взглядом со всех сторон: да вроде бы нормально сидит. И успокоившись, снова опустилась на стул.

– Хорошо, – согласилась Светка. – Так как вы хотите Лизу нанять на работу, то попрошу соблюдать деловой этикет, обращайтесь к ней – Елизавета Андреевна.

– Как скажете, – кивнул он.

– Мне достаточно, если меня будут называть по имени, – Лиза передернулась и ожила.

– Ты рано начинаешь уступать, сдавать свои позиции, – зашипела на ухо подруга. – Так и до диванчика в подсобке дойдет, не успеешь глазом моргнуть!

– Мы еще и ни о чем не договорились, – ответила Лиза, с трудом шевеля губами.

– Секретарь-референт на самом деле должен знать о вас больше вашей жены, – снова принялась наседать Светка. – Кстати, вы же холостяк?

Он утвердительно кивнул.

– Так вот, секретарь-референт должен быть посвящен во все стороны вашей жизни, включая и интимные, – продолжала подружка. – А какой у вас капитал?

– Достаточный, – ответил мужчина без каких-либо эмоций и рассказал, что после смерти отца он унаследовал долю в крупном бизнесе.

Бывшие компаньоны родителя предложили продать свои акции им на самых выгодных условиях. По их явным намекам стало ясно, что такой шаг в создавшейся ситуации был единственным выходом с благоприятным исходом. Естественно, наследник согласился – зачем искушать судьбу?

– Значит, вы свободный и финансово независимый человек? – уточнила Светка.

– В определенной мере, – согласился он.

– Отлично, – смилостивилась Светлана, – тогда можно и без имени. Пока нам достаточно и этой информации.

– Прекрати! – не выдержала Лиза.

– Да чего ты меня вечно одергиваешь? – взвилась подруга. – Мы же должны разузнать как можно больше о твоем работодателе. А пирсинг, татуировки у вас есть?

– Я думаю, моему секретарю-референту не нужно обладать информацией такой степени интимности, – усмехнулся он.

Лиза, мысленно проклиная подружку и сверкая на нее злым и колючим взглядом, всё же сумела найти в себе и силы и перевела разговор в интересующее ее русло:

– Давайте обсудим наше сотрудничество. Какие у вас требования теперь уже более конкретные, если тем, что были указаны в объявлении, я соответствую.

Мужчина посмотрел на нее внимательно:

– Да, вы соответствуете. Как все-таки восхитительно меняется внутреннее состояние девушек под воздействием различных факторов, изменений обстановки и обстоятельств. Это занятно. Я не представляю вас в роли рекламного агента, слишком вы зажаты и стеснительны. Но в тоже время я имел счастье услышать вас в амплуа Мальвины. А это для меня многого стоит. Меня это даже привело в восторг. Одно из требований: будьте естественнее. Второе: деловой подход к любому моменту в нашем сотрудничестве. Работа есть работа. Мне же нужна не просто секретарь-машинистка. Все-таки секретарь-референт – более статусная должность с разнообразными обязанностями.