Цитаты из книг автора «Дина Рубина»

(Жука всегда неформально выражала свои мысли. И вообще, разговаривала – словно в растоптанных тапочках ходила. При всей своей образованности, могла, например, спросить: – В чем ты идешь на ноги?)

Город казался Захару чужим и хмурым, и люди были всё невеселые, странные, скупые. Все покупали поштучно. Отстоит тетка два часа в очереди, купит два огурца – огромных, никчемных, полуметровых, или три зеленых помидора. После веселых и пестрых винницких рынков все это диким казалось, убогим. И говорили питерцы на каком-то высушенном чопорном языке, многие нормальные русские слова заменяли своими местными: буханку называли «булкой», предлагая «булку» к борщу, бордюр звали «поребриком», прихожую – «передней»; подъезд именовали «парадным», и это парадное бывало всегда заколоченным, а жильцы пользовались черным ходом… И что совсем уже бесило в разговоре – все выражались безлично: «мне не взять»… «мне не съесть»… «мне не снять», – вместо внятного: «я не возьму», «я не съем»…

Эль Греко, настоящее имя Доменикос Теотокопулос, который большую

Эль Греко, настоящее имя Доменикос

– «Blanca paloma», любовь моя, по-испански значит – «белая голубка»…

Однажды привел паспортистку из ЖЭКа. Чернявенькая хохлушка, кровь с молоком, пила на кухне чай и застенчиво шептала мастеру: «Та шо вы, я ж нэ вмищуся у раму!» А Фающенко гоготал и кричал: «Я умещу, я утисну! Сало не мнется!»

ресле, стараясь, чтобы выражение лица не ка

утверждал, что номер от этого только выиграл, что танец «приобрел наконец эротическую терпкость и взрывает тухлую благопристойность обывательского сознания»…

этих делах никогда не знаешь, где иссякает гной негатива и начинается кровопотеря души.

– На фиг!! – орал он дурным голосом. – Я такого за сто лет не выучу! Здесь все слова непонятные!