Цитаты из книг автора «Дина Рубина»

Обычная хронология жизни: ты – младенец, ребенок, подросток… Затем на тебя обрушивается безжалостная юность, всегда мучительная молодость, трагическая многопудовая зрелость…

совершенно мертвым утоптанным лицом

с реверансами в направлении грозной политкорректности.

чего уж там, мужьям не до вывертов, устают после работы, дорогу к счастью найдут и на ощупь, прорубая просеку в знакомых джунглях…

Так, перейдем к азиатам. Например, к китайцам. Не зря они построили Стену. Это – поистине Великая стена между ними и миром, ибо всюду они живут за стеной: в своей среде, своих районах и по своим законам.

сочетание простодушия, доверчивости и неукоснительного следования каким-то законам и принципам, которые навязало им общество, что заставляет их быть всегда начеку. Иногда то и другое приходит в противоречие.

Массировала лицо, шею, плечи, костлявые ключицы какой-то дохлой камбале, а она пошла к менеджеру и заявила, что я лесбиянка и все время ласкала ее грудь. Я ответила: чтобы ласкать, надо сначала ее найти. Свои непропеченные жидкие блинчики с какой-то сыпью вместо сосков она считала грудью.

в наш-то век лукавых оборотней и выдающихся достижений генной инженерии.

Отчаянно хотелось реветь и материться.

Да-да, со мной бесполезно говорить о религии – о любой религии. Меня тошнит – помнишь, как у Хармса: «Нас всех тошнит». Вера – то дело другое, это я понимаю; когда человека везут на каталке в операционную или, что еще страшнее, на этой каталке везут его ребенка, а он серыми губами шепчет: «Господи, Господи, спаси его, умоляю, Господи!..» – это, я понимаю, вера. А когда священник или там раввин, или кто там – далай-лама, мулла, мушмулла и еще какой-нибудь хрен моржовый, святой служитель, учит меня смирению и приятию всего дерьма этой проклятой жизни – нет уж, извините, с этим дерьмом я разберусь сама.