Глава 8. Предательство

После той неожиданной встречи, когда я впервые столкнулась с загадочной Эльхиорой, меня не покидало ощущение её присутствия в саду. Каждый раз, когда я прогуливалась среди густых зелёных зарослей, как будто сам сад звал меня к ней, указывая на изящную высокую фигуру, которая появилась как будто из снов. Ее длинные, струящиеся волосы, словно водопад, переливались на солнце, отражая оттенки золота и серебра. Глаза ее, глубокие и загадочные отражали звезды. Каждый ее шаг был легким и плавным, а ее присутствие наполняло пространство вокруг магией и спокойствием. Её изящество и грация всегда казались частью этого мира, как будто она и сама природа были единым целым.

Как только издалека до меня доносилась красивая музыка, я слышала пение самой земли, внутри меня возникало стремительное желание танцевать. Музыка пронизывала меня, я забывала о себе, позволяя ритму завладеть телом и вести меня. Я становилась огненной искрой, а движения с каждой минутой становились всё более насыщенными и жгучими.

Я танцевала, отрываясь от земли и паря в воздухе, я танцевала словно звук металла, разрезающего тишину, привнося в этот мир элементы криков сражения. Моя энергия переливалась в каждом движение, зрительные образы закручивались в вихре танца, а осознание окружающего мира постепенно растворялось. В этот момент во мне не было ни страха, ни сомнений — только чистая радость и свобода.

Эльхиора всегда наблюдала за мной, спрятавшись в тени деревьев. Мое захватывающее представление, похоже, тронуло её, и, наконец, она оттаяла и подошла. Однако в этот момент, когда она стояла передо мной, ее облик был омрачен. Хмурые брови, сжатые в напряжении, придавали ее лицу выражение глубокой тревоги. Она, казалось, боролась с внутренними демонами, и это было видно в каждом движении. Кулаки ее были сжаты до белизны, как будто она пыталась удержать в себе бурю эмоций, которые угрожали вырваться наружу. В ее глазах читалась не только красота, но и печаль, и, возможно, даже страх.

— Почему ты танцуешь? —ее голос звучал как низкий, напряженный звук струны, готовый лопнуть от натяжения. — Тебе нравится быть рабыней?

Я не могла ответить сразу, всё ещё ощущая подступающие эмоции, как напряжение струн на луке.

— Я танцую, — наконец произнесла я, — потому что музыка зовёт меня. Она говорит о том, что нужно быть свободной, выражать свои чувства, даже если они полны боли. Я потеряла свою свободу, свою магию, неужели ты хочешь лишить меня и этой единственной возможности моего проявления?

Эльхиора посмотрела на меня, и её гнев смешался с удивлением.

— Аглая! Ты такая талантливая, сильная и красивая. Почему ты позволяешь сковывать себя? Тебе достаточно быть лишь рабыней, заниматься только— — она запнулась, — заниматься только его удовлетворением, —она произнесла эти слова с возмущением.

— Я не ожидала от тебя таких слов. Как видишь, на мне артефакты, я не могу их разрушить.

— Но ты можешь сказать ему "нет".

— "Нет"? Но я хочу говорить "да". Эльхиора, если твоё сердце действительно хочет мне помочь, пожалуйста, сними с меня эти цепи, освободи меня. Тебе под силу это сделать.

Когда я произнесла свои слова, полные надежды на освобождение, она опустила взгляд, как будто не могла вынести тяжесть моего запроса. В ее тишине звучала не только извинение, но и глубокое сожаление. Она знала, что может помочь, но что-то внутри нее сдерживало. Возможно, это была боязнь последствий, или же она чувствовала, что не имеет права вмешиваться в судьбу, которая была предначертана.

— Прости, что побеспокоила тебя, — тихо произнесла она, опустив глаза и закусив губу, прежде чем уйти.

Она ушла, светлая и прекрасная, единственная эльфийка, хмурящая брови и сжимающая кулаки до крови.

Эльхиора не оставила меня, на следующий день она пришла снова. Она расспрашивала меня, пытаясь понять, но ее светлая душа отвергала мои ничтожные объяснения.

Постепенно, в разговорах мы сдружились. Мы говорили о разных странах, магии и истории. Мы читали, играли, танцевали, купались в озере и забирались на высокие деревья. Риан избегал встреч с Эльхиорой, как я узнала, они были с детства помолвлены.

Риан обнимал, целовал меня и говорил, что ревнует, что я люблю Эльхиору больше, чем его.

Однажды Эльхиора, вся в слезах, нашла меня в саду, её лицо было искажено горем. Она с трудом сдерживала всхлипы:

— Аглая, я не могу избавиться от твоих слов, они постоянно звучат в моей голове, и чувство вины разъедает меня изнутри. Прости меня! Но я не могу освободить тебя. Я боюсь! Мне дарована магия предвидения, и меня преследуют ужасные образы, — её голос дрожал, а глаза были полны слёз, готовых пролиться.

Эльхиора сделала шаг ближе, её сердце сжималось от страха.

— Аглая, я вижу, как ты разрушаешь наш мир! Все народы, вся магия — всё будет уничтожено тобой! Я вижу, как боль и тьма поглощает всё вокруг, и это происходит из-за тебя! Оковы, которые сдерживают тебя, — это единственное, что может спасти нас. Если я сниму их, я своими руками помогу исполнить пророчество, которое предвещает гибель. Прости меня! — с этими словами она не смогла сдержать слёзы и горько разрыдалась, её тело дрожало от эмоций, а сердце разрывалось от безысходности.

Эльхиора понимала, что её выбор может изменить всё, но страх за будущее и любовь ко мне терзали её душу. Она стояла передо мной, полная отчаяния, и не знала, как поступить.

Ее уход был тихим, но в нем ощущалась мощная энергия. Она оставила за собой легкий след, как будто сама природа прощалась с ней. Я смотрела ей в след, ощущая, как светлая и прекрасная Эльхиора уходит, оставляя меня в темноте своих цепей, за ее красотой скрывалась не только сила, но и уязвимость. Эльхиора была не просто эльфийкой, она была символом надежды и страха, и в ее сердце, возможно, тоже были свои цепи, которые она не могла снять.

Эльхиора вновь появилась в моем мире, как луч света, пробивающийся сквозь облака. Она шла по саду, и каждый ее шаг был наполнен легкостью, словно она танцевала с ветром. Ее длинные волосы, как золотистые струи, развевались на солнце, а глаза, глубокие и загадочные, искрились, отражая радость и надежду.

Когда наши взгляды встретились, в моем сердце разгорелось тепло. За те несколько дней, что мы не виделись, между нами возникла невидимая связь, и я поняла, как Эльхиора стала мне близка. Она стала подругой, с которой я могла разделить свои страхи и надежды.

— Аглая, —в ее голосе звучала нежность, — Риан официально разорвал помолвку со мной. Думаю, он действительно тебя любит и хочет жениться на тебе.

Эти слова коснулись моей души, пробуждая в ней призрачную надежду на счастье. Я замерла, осознавая, что в них заключена возможность освобождения от моих темных мыслей и чувств. Мысли о том, что Риан, который когда-то был связан с Эльхиорой, теперь может стать моим, наполнили меня радостью и тревогой одновременно. Я мечтала о том, как он снимет с меня тяжелые рабские оковы, сделав своей женой, и как, наконец, смогу ощутить свободу и счастье.

Но в то же время в моем сердце возникли сомнения. Что если это счастье окажется иллюзией? Что если я снова окажусь в плену своих страхов и неуверенности? Я взглянула на Эльхиору, и в ее глазах увидела отражение моих собственных переживаний. Она понимала, что я чувствую, и это придавало мне сил.

— Эльхиора, ты не жалеешь о том, что произошло? О том, что он выбрал меня?

Она улыбнулась, но в ее улыбке была тень печали.

— Я не жалею, Аглая. Любовь — это сложный путь, и иногда нам приходится делать выбор, который не приносит радости. Но я верю, что ты заслуживаешь счастья.

Мы продолжили прогулку по саду, где цветы распускались, словно радуясь нашему воссоединению. Легкий ветерок играл с волосами, и в воздухе витал сладковатый аромат цветущих деревьев. Эльхиора, с задумчивым выражением на лице, нарушила тишину:

— Аглая, я осуждала тебя, но сама всю свою жизнь была пленницей своего обещания. Быть невестой Риана, затем принцессой — его женой, это, казалось бы, самое большое счастье для эльфийки. Но в глубине души моё сердце жаждет другого. Только сейчас я осознала, как сильно была скована.

Я остановилась, удивленно глядя на неё.

— О чем же ты мечтаешь, Эльхиора? — спросила я, чувствуя, как волнение наполняет меня.

— Я хочу путешествовать и сражаться! — весело выкрикнула она, сжимая в руке невидимый меч, словно уже представляя себя на поле боя, где её ждут приключения и испытания.

— О, Эльхиора! Когда я стану свободной и смогу покидать дворец, давай вместе отправимся в путешествие! Нас будут ждать великие свершения и битвы! — в моих глазах засияли огоньки счастья, и я почувствовала, как мечты о свободе становятся реальностью.

— Обязательно, Аглая! — с энтузиазмом ответила она, и мы обнялись, как настоящие сестры. В этот момент наши сердца запели в унисон, наполненные радостью и предвкушением счастливого будущего. Мы стояли в окружении цветущего сада, и казалось, что весь мир вокруг нас наполняется светом и надеждой.

***

Я лежала в мягкой кровати после страстной ночи с Рианом, когда дверь спальни с грохотом распахнулась, и быстрым шагом ко мне приблизился Король Эльфов. Я в испуге накрылась покрывалом в надежде спрятаться за ним.

— Кого ты здесь прячешь, Риан? — произнес он, с силой рванув покрывало. Ткань треснула, разорвалась, оголяя мои ноги и живот. — Драконов чарадейку? И что, так уж хороша в постели, что ты перестал смотреть на наших эльфиек? — Старый эльф наклонился ко мне, и я почувствовала, как капля его слюны упала на мою ногу, - И это из-за нее ты разорвал помолвку с Эльхиорой? — А это что такое? — С этими словами он затрясся всем телом, облизывая свои тонкие, сжатые губы и в алчном возбуждении тянул руки к моему животу. Король Эльфов был очень стар и обладал могущественным даром, он увидел то, что было скрыто во мне, — Что за чудесное яйцо в тебе? Его нужно скорее извлечь! — Он выхватил кинжал и замахнулся, намереваясь вспороть мне живот.

Но моя магия искажения сработала. Проникнув через все артефакты, она защитила моё дитя, магия самого мира хранила его. В следующую секунду уже я стояла с кинжалом в руках, пронзая эльфа в самое сердце. Он рухнул, и маленькое пятно крови медленно расползалось по кругу, пропитывая белую плотную ткань королевского одеяния.

Риан вышел из купальни и подошёл к мертвому телу своего брата, долго стоял глядя на него. Его лицо было задумчивым, а в глазах читалось нечто большее, чем просто скорбь.

— Он бессмертен, Аглая, как ты смогла убить его? – Риан снова впал в задумчивость, - Ты сейчас сделала меня правителем, Аглая, — завороженно произнёс он. — В награду за это я сохраню тебе жизнь.

С этими словами он резко закричал:

— Стража!

Десяток воинов немедленно окружили меня, и я поняла, что ничего не могу сделать. Я умоляла Риана выслушать меня, я хотела оправдаться, что я защищалась, но Риант больше не смотрел в мою сторону.

Стражники уводили меня в подземелье, и вскоре я оказалась в самой глубокой тёмной камере, где стены были покрыты сыростью и чернотой.

Сначала мне приносили еду, но постепенно о моём существовании забыли.

В черной темнице, где царила тишина, я сидела, окруженная стенами, которые, казалось, словно сами по себе поглощали свет и надежду.

Моя клетка, когда-то золотая, превратилась в мрачную могилу, где время теряло свое значение.

Я ждала, надеясь, что Риан, который стал центром моей надежды и любви, придет за мной, но дни превращались в недели, и ни он, ни Эльхиора не спустились ко мне в подземелье.