Глава 3

Мерзкий звук будильника. Не просто будильника – долбаной умной колонки, уверенной, что блюз в семь тридцать утра – это дверь в дивный новый мир.

– Отвали… – рычит Клементина и резко дергает рукой.

Колонка летит на пол и с глухим стуком выключается, отправив трек в небытие.

Голова тяжелая, волосы – спутанная копна. Клементина медленно садится на край кровати и глядит вниз, словно пытаясь решить, стоит ли вообще совершать дальнейшие действия.

Она поднимается. Ноги касаются холодного паркета – липкого, будто кто-то пролил пиво и не потрудился вытереть. Рядом валяется полупустая бутылка виски «Буллет».

Летний рассвет пробивается сквозь щели и давит своим белым светом, но она все же тащит себя к окну и хватается за проклятые шторы.

– Чертова рухлядь, – Клементина дергает их так, будто хочет оторвать вместе с карнизом.

Шторы наконец поддаются. Свет заливает комнату.

Одежда валяется на полу – ее платье, трусы… и не только ее.

Постель хаотически перевернута.

Половина кровати занята. Мужик сопит, пускает слюни. Волосы торчат в разные стороны, как трава на свалке. Лицо утонуло в подушке, спина мерно приподнимается в такт дыханию.

Клементина медленно проводит рукой по лицу, словно пытается стереть остатки ночи. Глаза жутко чешутся. Да какое там чешутся – в них будто втерли добрую порцию песка.

Забыла снять линзы.

«Охренеть, „утречко“…»

Сквозь мутную пелену она еще секунду разглядывает мужчину, пытается вспомнить имя. Ничего. Впрочем, плевать.

«Доброе утро, незнакомец… или уже прощай?»

Стоит молча, прищурившись, решает, что важнее – избавиться от него или разобраться с глазами.

Клементина пинает спящего пяткой.

– Ты вообще кто? И какого хрена тут забыл?

Мужик шевелится, что-то бормочет, но на этом все заканчивается. Только выдох – и воздух наполняется перегаром, никотином, теплым пивом.

– Сказка, хоть вешайся… – шепчет она и, не дожидаясь ответа, направляется в ванную.

Избавляется от линз.

Как минимум чтобы видеть этот мир чуть четче.

* * *

Кофе – ритуал. Без него день даже начинать не стоит. Кофемашина ворчит и выдает густую, черную порцию напитка. Клементина подносит чашку к носу и вдыхает аромат.

– Ну мы вчера и зажгли… – раздается за спиной хриплый голос.

Клементина делает глоток и молчит – слишком рано для объяснений.

– Детка, ты сама-то как? – он усмехается, чешет затылок и по-хозяйски шлепает ее по заду.

Она разворачивается медленно, как змея перед броском.

– Ты, часом, не охренел?! Я даже не помню, кто ты… Джон? Бобби? Или просто «чувак с запахом старого вискаря»?

– Джейсон, – неловко пытается он улыбнуться.

– Да пофиг…

– Слушай, Джейсон, я не готова к этим «утренним нежностям». Дверь там… – она кивает на выход и достает сигарету.

Джейсон стоит на месте. Почесывает грудь под футболкой с потертым логотипом какой-то рок-группы.

– Да ладно тебе, – ухмыляется он. – Все же круто было… может, повторим?

Клементина сжимает фильтр сигареты в зубах, щелкает зажигалкой и выпускает едкий дым в сторону двери.

– Круто… – задумчиво повторяет она, глядя прямо на него. – Чувак, мы просто провели ночь.

Он морщится, будто подросток, которого застукали с журналом для взрослых.

– Да пошла ты…

Она сдвигает брови, на лице появляется хищная ухмылка.

– Дверь все еще там. Или мне тебя проводить?

Он хватает джинсы, брошенные вчера на полу кухни, натягивает их, проходит мимо Клементины.

Она не провожает. Слышит звук захлопывающейся двери и короткое «щелк» замка.

Тишина.

Клементина глубоко затягивается, смотрит на дымящийся кончик сигареты, потом переводит взгляд на стол. Выдвигает верхний кухонный ящик и достает белый пузырек. Надпись давно стерлась. Она встряхивает упаковку, как кости перед броском.

– Ладно, пора возвращаться в реальность… – шепчет она, и таблетка падает на язык.

Глоток кофе. Жжет горло. Волшебная пилюля скользит вниз, вместе с ней уходит тяжесть и гул в голове. Женщина зажмуривается на секунду, потом резко открывает глаза.

– Ну вот, все как доктор прописал… – словно подводит итог этому утру.

* * *

В спальне кислятина перегара едва не сбивает с ног, заставляя поморщиться.

Бардак – такой, что хоть ленту «Полиция, не входить» натягивай.

Постель – жалкий бесформенный ком. Пара пустых бутылок валяется на полу, пепельница набита до краев, как мусорка на задворках бара.

Горький дым сигареты смешивается с вонючими следами вчерашнего апокалипсиса.

Клементина подходит к туалетному столику и дергает ящик. Достает аккуратно сложенную чистую футболку.

– Подойдет… – уголки губ кривятся в подобии усмешки.

С футболкой в одной руке и тлеющим огоньком во рту она еще раз оглядывает комнату, как детектив, который только что понял, что он и есть преступник.

– Душ… Мне нужен чертов душ, – она словно пытается убедить себя, что все еще есть способ смыть это дерьмо.

В ванной плитка холодит ноги, зеркало смотрит, как усталый свидетель чужого позора. Футболка летит на край корзины.

Клементина включает душ.

Первый поток воды – ледяной.

Вцепившись в край стены, она стискивает челюсти.

Вода хлещет, холодно ударяет по плечам и стекает вниз струйками, словно пытается проточить тело насквозь.

«Если что-то тебя добьет – пусть это будет холод, а не страх».

Через пару минут переключает на горячую. Пар обволакивает тело, мышцы начинают расслабляться. Глаза закрыты. Колеса и душ окончательно прочищают мозги.

Вернулась привычная реальность.

Она снова посмотрела в зеркало. Теперь вместо усталого, потухшего взгляда – холодные, прищуренные глаза хищника перед броском.

– Да ты сегодня красотка, мать твою… – усмехнулась она и поправила мокрую прядь, прилипшую к виску.

Футболка заскользила по коже.

На секунду что-то привычное выдернуло ее далеко – в ту жизнь, где все было проще.

Звонок.

Долгий, резкий, как лезвие по стеклу.

– Кого там еще принесло?!

На пороге – экономка с корзиной для белья и каменным выражением лица.

– Сеньора Брэдфорд, доброе утро.

– «Добрее» не придумаешь… Ладно, заходи, Хуана.

– Я Роза, сеньора.

– Как скажешь…

Клементина указала на спальню:

– Все – в мусор. Простыни, подушки – этот чертов дурдом. И окна открой. Пусть этот ад хоть чуть-чуть проветрится.

Роза молча кивнула и прошла внутрь.

Клементина бросила взгляд на часы.

8:15.

– Хочу еще кофе… – пробормотала она, будто пустота внутри орала:

«Давай, глуши кофеин литрами, пока сердце не взорвется».

* * *

Турка на плите.

Кофе закипал с предсмертным шипением, заполняя воздух горьким, терпким ароматом. Пока вода доходила до нужной кондиции, Клементина открыла ноутбук и плюхнулась на диван.

Экран вспыхнул уведомлением: «Ваши товары доставлены».

Уголки губ дернулись.

– Ну что, детки, добрались до мамочки?

Щелк.

Быстрый взгляд по списку: старинные серебряные портсигары, медальоны, хрусталь богемского разлива – все в стиле «украли, продали, забудьте».

«Эти штуки станут изюминкой на ближайшем аукционе. И всем плевать, откуда они и как их вывезли».

Из турки раздалось угрожающее шипение. Кофе готов. Первый глоток обжег горло, медленно растекся по телу, будто крича изнутри: «Живи, сука!»

Вкладка новостей.

Глаза выцепили заголовки:

«Blackwood Group: что стоит за успехом компании?»

«Финансовые аналитики сообщают о резком скачке акций…»

Графики мотало вверх-вниз, будто кто-то на бирже решил устроить дискотеку под кислотный рейв.

– Что за цирк?.. – она прищурилась.

«Кто-то играет, скупая мою жизнь по кускам».

Еще один глоток кофе. В животе неприятно сжалось – не от страха.

От гнева.

– Хуана, ты не видела мой телефон? – бросила она, не отрываясь от экрана.

Роза замерла с корзиной для белья. Взгляд ее явно сообщал: «Еще раз назови меня так – и я уйду». Однако она молча вынесла из спальни и протянула Клементине черный смарт.

– Алло, Алекс?

– Слава богу! Ты куда пропала? – ответил хрипловатый голос. – Последнее, что я видел, – ты уходила под ручку с каким-то кабаном, копией Тома Харди на стероидах.

Она хмыкнула и выпустила в потолок струю дыма.

– Ну прости, папочка, больше не буду. Ты это хотел услышать или лучше сразу к делам перейдем?

– К делам, конечно. Но мне бы не помешало еще понять, не отбило ли тебе башку окончательно…

Она затушила сигарету и швырнула окурок в раковину.

– Оставим философию для личной встречи. Ты видел последние биржевые сводки?

– Видел… Я же тебя предупреждал. У нас серьезные проблемы.

Клементина поджала губы и на мгновение прикрыла глаза.

– Давай обсудим это сегодня.

– В полдень. Я закажу столик в «Кэпитал Гриль». Тебе удобно?

– Пойдет.

– И… береги себя.

– Ладно… До встречи.

Сбросив вызов, она несколько секунд смотрела на пустой экран.

В гардеробной пахло чистым хлопком и дорогим парфюмом – резкими нотами цитруса, смешанными с чем-то едва уловимым.

Выбор занял пару секунд: черные легинсы, обтягивающий спортивный топ, кроссовки.

Клементина накинула на плечи повседневную кожаную куртку с серебристыми молниями, немного помятую, идеально подходящую к стилю. Без лишнего пафоса, но с намеком «держитесь подальше», а джинсы бросила в замшевую сумку – мягкую, удобную и вместительную. Внутри – все нужное и ненужное: кошелек, ключи, красная помада, упаковка жвачки, зажигалка.

Перекинув сумку через плечо, она на мгновение задержалась перед зеркалом. Поправила прядь волос, кивнула своему отражению, словно сказала: «Погнали».

– Хуана, на кухне тоже прибери, – бросила она через плечо. – Спасибо.

Роза, перетаскивая пакеты с мусором из спальни и складывая их у двери в коридоре, молча кивнула с недовольным видом.

Клементина продолжила раздавать указания:

– Я в спортзал, потом у меня весь день встречи. Днем будет доставка – примешь?

Роза, вытирая руки об передник, усмехнулась:

– А у меня есть выбор, сеньора?

В машине Клементина привычно швырнула сумку на соседнее сиденье. Из бокового отделения вылетела визитка. Черный кусочек бумаги с золотой, потертой надписью: «Клементина Брэдфорд».

Она замерла. Вздохнула, повертела визитку между пальцами, а потом смяла и бросила в пустой стакан из-под молочного коктейля. Сверху добавила жвачку, вытянутую изо рта.

Окно сползло вниз с мягким щелчком. Клементина прищурилась, будто на тренировке, и метнула стакан в стоящий напротив мусорный бак. Глухой удар.

– Трехочковый, мать его… – хмыкнула и захлопнула окно.

* * *

Клементина повернула ключ зажигания. Мотор низко и хищно зарычал. Авто мягко выскользнуло из гаража. В зеркале заднего вида – пустая улица.

Но стоило машине разогнаться, как позади что-то мелькнуло. Черный внедорожник. Массивный, угловатый, будто специально создан для слежки. Или для давки пеших мечтателей.

«Да ну на хрен… Паранойя на завтрак?»

Она резко перестроилась и притормозила. Проверила. Внедорожник остался на светофоре, замер в потоке машин. Но ощущение слежки вцепилось в мозг, как голодный клещ.

«Успокойся, Клем. Ты не из тех, кто ловит приходы из-за пары фар в зеркале».

Пальцы сжали руль. Она вдавила педаль газа. Машина рванула вперед.

Пульс стучал, как чертов молоток.

* * *