Глава 6

Повествование о себе дается непросто в первые минуты. Волнение все-таки берет верх, и я точно раз пять дотрагиваюсь до очков и после сжимаю папку на коленях. Мэйвис молча и цепко следит за мной, но что поразительно — в ее внимании не чувствую явного негатива или желания побыстрее свернуть мой монолог. Скорее наоборот: кажется, если буду вещать так целый час, она даже перебивать не станет.

— ...где последние четыре года я занималась преимущественно радиологическим анализом, — переведя дух, завершаю рассказ об образовании и опыте в Финиксе, на что Мэйвис вдруг странно сводит брови.

— Вы жена военного?

Ее неожиданный вопрос выбивает из колеи. Откуда узнала? Поняла по кольцу? Может, Мелани сказала?

— Невеста, — почему-то тушуюсь и отвожу взгляд, до этого тщательно удерживаемый на Мэйвис.

Новая пауза заполняет наше необычное общение, и я возвращаю к ней внимание. Мэйвис вдруг хмыкает, затем задумчиво проводит пальцами по подбородку. Морщинки вокруг глаз становятся глубже: я вижу их, когда она вновь спускает очки ниже на кончик носа и демонстративно осматривает меня. Снова.

— Назовите мне пять положительных особенностей реакции радиационного захвата нейтронов.

Ух ты... Встреча начинает походить на полноценное собеседование.

— Универсальность, что позволяет применять ее для получения радиоактивных изотопов разнообразных элементов... Эм... Высокие сечения активации...

Несмотря на царящее напряжение, ощущаю любопытство и отсутствие страха. Интересно, Мэйвис всегда такая непредсказуемая? Трудноугадываемая в эмоциях, пристально разглядывающая собеседника? Как она ведет себя непосредственно в работе?

— Отсутствие жестких требований к термической устойчивости мишеней... — продолжаю я, поправив очки, отчего они глубже впиваются в переносицу, но игнорирую дискомфорт.

Тут Мэйвис, пожевав алую губу, не дает завершить:

— Что выберете: метод добавок или метод изотопного разбавления?

Кажется, начинаю привыкать к образовывающемуся каждый раз ступору после нового вопроса, словно нарочито невпопад, и в этот раз выдаю очевидный ответ:

— Что будет доступно технически.

Но многозначительное молчание напротив дает понять, что пояснения все-таки нужны. Набрав в грудь воздуха, ровным тоном говорю далее:

— Метод изотопного разбавления хоть и самый точный, но дорогой и не всегда доступный. И у элемента должно быть минимум два изотопа, а метод добавки...

— Вы пришли без портфолио и резюме, — снова обрывает меня Мэйвис, и я внутренне сжимаюсь, хотя стараюсь оставаться невозмутимой.

Жду, когда она упрекнет меня в этом и заранее готовлюсь отбить аргументом, хоть и маловесным. Моя проблема, что важные электронные документы так и застряли в Финиксе, но Мэйвис вновь удивляет.

Спокойным тоном, который ни разу не дрогнул по эмоциональной шкале в какую-либо из сторон, она спрашивает:

— Говнюк Лэнгли не выдал?

Мои губы поневоле трогает усмешка, но, успев ее спрятать, замечаю тень такой же у начальницы лаборатории. Надо же... Значит, она знакома с моим бывшим руководителем. И, кажется, послевкусие от знакомства аналогично моим впечатлениям от работы под началом Лэнгли.

— Да, — киваю, расслабив плечи, и стараюсь ответить дипломатично: все-таки я не просто сплетничаю с подругой, а прохожу собеседование: — Они должны были прислать, но это мое упущение. Я не проследила, не настояла. Да и могла забрать документы сама до отъезда.

В голубых льдинках радужки отражается понимание, или мне это только кажется в отсвете потолочной лампы. С минуту подумав, Мэйвис плавно поднимается с места, наконец переведя свой сканирующий взгляд с меня на дверь, ведущую в лабораторию.

Я на автомате следую ее примеру: поудобнее перехватив папку, встаю, ожидая дальнейших вопросов. Но Мэйвис манит меня двумя пальцами и направляется к выходу в коридор, даже не посмотрев, иду ли рядом.

Последовавшая жесткая фраза настигает меня, выскочившую за ней, как раз в прохладе коридора. Пытаюсь успеть за ее широким шагом.

— Заканчивайте свои дела в колледже. Приступаете в ближайший понедельник.

Забываю, как дышать. Мы двигаемся обратно, в сторону ресепшена. Мэйвис деловито прячет ладони в карманах халата, чьи полы эффектно развеваются в ритм поступи. Она продолжает, ни разу не взглянув на ошарашенную меня, спешащую сбоку:

— Как угодно, но добудьте досье с исследованиями у бывшего работодателя — хочу взглянуть на ваши наработки. Напрягите муженька, в конце концов, пусть припугнет Лэнгли, если тот будет артачиться.

Слышу презрительное хмыканье, но не вижу, с каким выражением лица она это говорит. Как и не могу понять, адресована эта неприязнь к Лэнгли или же к тому факту, что мой жених — военный? Мэйвис их как будто недолюбливает: за пару упомянутых раз о Райане я заметила ее реакции. Хотя... В Финиксе ученые тоже неохотно сотрудничают с военным департаментом. Опять же, из-за их высокомерия...

— Да, мэм, — глухо отзываюсь я, до конца не осознав произошедшее и полный смысл ее слов.

Почему-то даже не удивляюсь такому неприкрытому приглашению к угрозе в адрес бывших коллег: из уст Мэйвис полушутка звучит так, будто она — не ученый, а глава преступного клана. И только когда мы оказываемся в главном холле, остановившись у линии стойки ресепшена и улыбающейся за ней Джессики, меня по-настоящему настигает озарение.

— В понедельник в восемь. Вам помогут с оформлением и сопроводят в лабораторию. — Мэйвис делает шаг к моей застывшей в неверии фигуре и вкрадчиво добавляет: — У нас море работы, Фелиция. Не подведите меня.

В голове словно взрываются салюты: такие были в довоенное время на праздниках, я помню кадры хроник. Из памяти даже вылетает противоречие, озвученное когда-то Джессикой, что открытых вакансий в Линкольне нет. Получается, есть? Получается, я достойна?

Открываю рот, чтобы засыпать Мэйвис благодарностями и вопросами, даже рука тянется, чтобы сподвигнуть к рукопожатию, но она лишь коротко кивает мне, холодно оглядев напоследок, разворачивается на каблуках и уходит. Замерев, смотрю ей вслед, ощущая внутри такой спектр чувств, словно меня бомбардируют быстрыми атомами.

Меня взяли. Черт, меня взяли в исследовательский центр Линкольна!

***

Уже лежа вечером в постели, прокручиваю раз за разом прошедшую встречу, все еще чувствуя отголоски неверия, что вновь буду работать в лаборатории. Да еще какой! Морально готовлюсь к нелегкому прощанию в колледже, досадливым взглядам преподавателей и мистера Фореста и обиженным — детей, которых полюбила и я за такой короткий срок. Надеюсь, их разочарование будет недолгим. Человек — адаптивное существо, мы зачастую быстро привыкаем и к плохому, и к хорошему. Удивительным образом вырабатываем резистентность к событиям, порой ничего не значащим и, наоборот, чрезвычайно глобальным. Вот бы когда-нибудь приобрести ее по отношению к радиации — все тогда было бы в разы проще...

Они привыкнут, да. Как и я со временем. А пока эйфория растекается по венам раскаленной магмой. Восстанавливаю в памяти каждый кадр общения с Мэйвис, заново перебираю свои ответы и ее вопросы. Что-то подсказывает, что несмотря на внешнюю отстраненность и надменность, она — неплохой человек, и работа с ней сложится. Надо подумать, как отблагодарить Мелани за устроенную встречу.

Жаль, Райана нет рядом... Может, посетить завтра диспетчерскую рядом с казармой и связаться с ним по радиосвязи, обрадовать новостью? Так и распирает от эмоций, до его возвращения точно не сдержусь! Провожу ладонью по подушке, на которой он обычно спит, наклоняюсь к ткани и вдыхаю еле заметный аромат, смешанный с запахом мыла. Всего два дня, а я невыносимо соскучилась...

Кожу начинает покалывать, когда представляю наше горячее воссоединение. В моменте даже думаю о том, чтобы уйти в фантазии глубже и снять напряжение самой: другой рукой медленно несколько раз провожу по животу, воображая ладонь Райана, и намереваюсь спуститься ниже, но... Нет, не решаюсь. Все-таки останавливаюсь.

Лучше дождаться его. Так будет слаще.

Обняв подушку Райана, напоследок вдыхаю родной аромат и прикрываю веки: возбуждение и от новой работы, и от мыслей о моем мужчине постепенно спадает, уступая место накатывающей волнами сонливости. Проваливаюсь в дрему, все плотнее затягивающую в себя.

Мне снится Финикс. Райан с непонятной ухмылкой на лице. Лаборатория Мэйвис. И очень много оранжевого песка. Все смешивается в пестрый калейдоскоп, и вдруг я слышу грохот. Раскаты и шум. Мне снится гроза? К звукам примешиваются стуки, и неожиданно понимаю, что они не в моем сне. Нечто словно подцепляет меня за живот крюком, вытягивая в реальность, и когда та вновь встает перед слипшимися глазами, понимаю, что стучат в доме. Стучат в дверь. Бросаю взгляд на циферблат — надо же, прошло уже три часа, как я легла. За окном поднялся ужасный ветер, бьющий в стекла. Подскакиваю на кровати на очередной настойчивый стук и раскат грома.

Ничего себе, погода разбушевалась...

— Фелиция! Ты дома? — глуховато раздается за входной дверью, и я полностью прихожу в себя.

Быстро накинув широкую футболку Райана поверх топа и пижамных штанов, босыми ногами шлепаю в коридор. Попутно подцепляю очки с комода.

— Фелиция!

Узнаю голос: Майкл, наш друг и боец из команды. Странно. Разве он не должен быть в отряде Райана? Они что, вернулись? В ночь? Где тогда сам Райан?

— Привет, — распахнув дверь, тут же хрипло отзываюсь я, сдерживая зевоту. — Что случи...

Но не договариваю: налетевший ветер вынуждает удержать готовую снестись с петель дверь, а щурящийся Майкл запрыгивает за порог.

— Поднимается буря: надо закрыть ставни снаружи! Пришел тебе помочь! — громко объявляет он, на что я веду плечами, сбрасывая остатки сонливости и тревоги.

— Буря?!

— Ага. Сонора сегодня не в настроении, — забавно подмигивает он, кивая на улицу в сторону вышек и ворот: вижу в свете фонарей, как военные носятся туда-сюда.

— Оу, — выдаю я.

Наскоро надев ботинки, выхожу с Майклом обратно на крыльцо, и он жестом указывает на металлические ставни у верха каждого окна, на которые я обратила внимание только сейчас.

И как не заметила при переезде?

— Песчаная буря? — тут же нахожусь с вопросом, сообразив, пока помогаю Майклу с окнами: он показывает, как спустить лист, полностью закрывающий стекла от уже налетающего песка и мелкого мусора, и я повторяю то же на соседней раме.

— Она самая! — кричит он, чтобы перекрыть раздавшийся раскат грома. — Надеемся, продлится недолго!

— И часто здесь такое?

Аккурат к концу моего вопроса срабатывает система оповещения города: истошно воют сирены. Вздрагиваю не то от звука, не то от пробирающего кости ветра. На губах скрипит песок, я облизываюсь, чувствуя соленый привкус.

— Нередко! — отвечает Майкл, подбегая к другим ставням. — По радио сообщат, когда все закончится и можно будет выходить! В этот поход Райан не взял с собой, попросил приглядеть за тобой и помочь в случае чего!

А вот и случай. Стараюсь не поддаваться панике и делаю все, как говорит Майкл: он помогает мне убрать стулья с веранды и два горшка с зачахнувшими растениями. Хозяйка из меня, конечно, так себе: не уследила за жарой и не поливала их.

— Спасибо! — коротко улыбаюсь, перекрикивая ветер, и краем глаза замечаю, как жители домов рядом также высыпали на улицу, чтобы защитить жилища от непогоды.

Как мило со стороны Райана позаботиться обо мне вот так: Майкл пришел заранее, до общего оповещения, и это приятно.

— Долго может длиться?

— Надеемся, не будет локдауна. — Майкл, тяжело дыша, подходит обратно ко мне, и мы ненадолго зависаем у входной двери.

Небо черно как бездна. Молний не видно, но начинающуюся бурю слышно все отчетливее.

— Локдауна?

— Местные называют так долгие песчаные бури: от недели и больше... Редкость, но может настигнуть. — Чувствую, как мои глаза расширяются от страха, едва слышу объяснение. — Запасов воды может не хватить, с Финиксом опять не договорились.

— Воды? Питьевой? — Не замечаю, как вцепляюсь в рукав Майкла, услышав это: внутри колоколом звенит тревога, и ее шум даже не перекрывает новый раскат.

Опять про Финикс. Что-то я недавно слышала про свой родной город и про... Точно. Фергюсон. Говорил что-то про какую-то реку... Это связано с запасами?

— Да, но не переживай: если гроза предшествует, значит, буря будет короткой, — с видом знатока восклицает Майкл, озирая небо, и после дает мне дополнительные инструкции, обещав навестить позже: — ...будь осторожна, Фелиция: запрись изнутри и не выходи. Не то командир снесет мне голову! Жди отбоя по радио! А я пойду...

Дружески похлопав по плечу, Майкл мягко освобождается из моего захвата, отчего я тут же смущаюсь и мысленно укоряю себя за бестактность.

— Спасибо тебе! — И хоть вопросов в голове теперь целый склад, ограничиваюсь лишь искренней благодарностью.

Еще раз напоследок оглядев фасад дома и убедившись, что все в порядке, прячусь внутри, как только Майкл скрывается в ночи в направлении казарм. Мне страшно встречать свою первую песчаную бурю в Тусоне одной, без Райана, тем более не зная, сколько она продлится, но с другой стороны... Даже каприз Соноры не омрачит главное событие моего прошедшего дня.

Любая буря — хаос, после которого всегда наступает утро, полное света и надежды. Любой хаос в конечном счете ведет нас через испытания к лучшей версии себя... С этими мыслями я запираю дверь на все замки и закрываю щели попавшимися под руки тряпками.