Цитаты из книг автора «Дэвид Митчелл»

Мое благодушное состояние возникло отчасти благодаря этому чеку, отчасти благодаря шабли 1983 года из виноградника Дюрюзуа, магическому снадобью, растворяющему наши несметные трагедии, обращая их в простые недоразумения.

Луиза никак не может выбрать – припечатать ей мерзавца как следует («но тогда он поймет, как сильно меня достал») или же игнорировать его («но тогда он решит, что ему все сойдет с рук»)

Я растратила годы на бунтарство, я изображала из себя поэтессу и работала в книжной лавке на Энгельс-стрит. Позерство мое никого не убеждало, мои стихи оказались «настолько лишены содержания, что их даже не назвать плохими», – так сказал Лоренс Ферлингетти{53}, – а книжная лавка разорилась.

С трудом сдержался: был на волосок от припадка истерического смеха.

Я взял библию Эйрса – «Так говорил Заратустра»{31} – и отправился на выложенный каменными плитами мост над озером, ведущий к острову с ивами. Ужасающе жаркий день: даже в тени я потел как собака. Через десять страниц я почувствовал, что это Ницше читает меня, а не я его{32}, так что стал смотреть на водяных клопов и тритонов, меж тем как умственный мой оркестр исполнял «Воздушный танец» Фреда Делиуса{33}. Сама вещица – сиропный пирог, но ее усыпляющая флейта довольно-таки хороша.

Мы поднимали тосты за Бахуса и за муз – и пили вино, изысканное, как кровь единорога.

на свой собственный, ставший мне чуждым, клан

– О вашем Скарлатти он отозвался как о «не вполне загубленном». Вивиан презирает похвалу – он против ее раздачи и получения. Он говорит: «Если люди тебя хвалят, значит ты не идешь своим собственным путем».

– я улегся на землю и предался ничегонеделанию, искусству, которым в совершенстве овладел во время своего выздоровления. Между ничегонеделанием и ленью такая же разница, как между гурманством и обжорством.

Лежа на спине и раскачиваяс’ вместе с каяком, я смотрел на облака. Души путешествуют по врем’нам подобно т’му, как путешествуют по небесам облака, и, хоть ни очертания, ни окраска, ни размеры облака не остаются теми же самыми, оно по-прежнему облако, и так же точно с душой. Кто может сказать, откуда приплыло это вот облако аль кем станет эта вот душа завтра? То’ко Сонми есть и восток, и запад, и компас, и атлас, ей, единственный атлас облако