Перевод больше похож на портрет маслом. Художник может пририсовать жемчужные серьги, добавить румянца или убрать седину из бакенбардов – и все же передать сходство. Трудно сказать, что именно позволяет зрителю согласиться с тем, что в портрете переданы важные свойства – общие черты и этот особый взгляд. Загадочная способность опознавать сходство в визуальной сфере очень близка к способности понять, что перевод хорош. Но у пользователей перевода, в отличие от друзей позирующего для портрета, нет полного доступа к его оригиналу (иначе им бы и перевод не понадобился). Вероятно, именно поэтому переводы вызывают такую бурную реакцию. Ведь мы вынуждены довериться переводчику. А в том, что касается речи и письма, мы крайне недоверчивы.