Спасибо, уберег меня Боженька от того, чтобы я читала Фонвизина в 14-15 лет. Тут и взрослый человек растеряется, если не смутится, а что уж говорить о человеке юном? Понятно, что пьеса – наша классика, не знать ее неловко, а все же зачем ее читать в школе (впрочем, есть в нашей школе и посложнее, и поскучнее тексты – тот же «Шемякин суд», например)?
Мне лично сложно оценить «Недоросля». Умом понимаю, что важно, но не лежит душа, как к какой-то «Чайке» или «Бегу».
Во-первых, конечно же, язык – заметно устаревший. Это не вина Фонвизина. Но язык – живой организм, он меняется. Конечно, ты понимаешь, что говорят герои пьесы, но чуждая речь держит их от тебя на расстоянии. Мозг аки «собака Павлова» реагирует лишь на афоризмы, остальное же сливается в единый текст, из которого сложно вычленить персонажей – поскольку не улавливаешь тон языка, кажется, что все герои говорят одинаково и с единственной интонацией.
Во-вторых, сюжет, по нынешним-то временам, смотрится примитивно. Не стоит, опять же, винить Фонвизина, писал он в 18 веке, когда ни Пушкина не было с его очаровательной простотой, ни Толстых с Достоевским – с их психологизмом. Знатоки великой русской литературы ценят в ней именно глубину, неоднозначность, смелость сюжетов. «Недоросль» противоположен всему этому (и не нужно говорить, что это комедия, «Женитьба» тоже комедия!).
Фонвизин делит персонажей на полностью положительных и полностью отрицательных. Положительные уникально хороши: честны, умны, справедливы, добры и проч. Отрицательные все поголовно бесчестны, глупы, необразованны, злы и жестоки. Стоит персонажу открыть рот – и понимаешь, из какого он лагеря. Хорошие герои обязательно будут счастливы, плохие получат по заслугам – никаких отступлений, как и никаких оттенков. Это вам не Чехов, создавший во многом современный театр. Зритель Фонвизина не должен размышлять, почему персонажи так или иначе поступают.
На самом же деле за высмеиванием необразованных мажоров и их родителей должна скрываться большая драма. Жестокая мамаша и тюфяк-папаша – убойная парочка. Мать семейства понять можно: муж явно ничего делать не хочет, вот она и взяла хозяйство в свои руки, а авторитет зарабатывает жестокостью – бей первой, чтобы все тебя боялись. В такой несчастливой семейке нельзя было вырасти нормальным. Митрофан, сын, – возможно, единственное утешение матери. Она с ним и сюсюкается, все он у нее ребенок (в 15 лет, в те-то времена!). А он иной жизни не видел, живет в поместье вдали от большого мира, понятия о нем не имеет, поэтому не понимает, на кой ему образование и хорошие манеры (ну реально, а нафига?). Нет бы его заинтересовать! Хоть кого-то вдохновляло обучение во имя обучения, чтобы тупо было? Вот и Митрофан не хочет учиться – потому что смысла нет, максимум, который ему прочат, – это брак с богатой девушкой. Объективно говоря, Митрофан такой же заложник, как и крепостные его матери. А так он не плохой. К слову, человек, образом которого вдохновлялся Фонвизин, потом выучился и стал одним из выдающихся людей своего поколения. Просто дайте человеку мотивацию – и он захочет и учиться, и что-то свое делать, а не пихайте в него бесполезную информацию. У нас до сих пор некоторые получают корочки, «чтобы были», а потом эти корочки пылятся в шкафах, никому не нужные. А ума не прибавилось. Как выучили, так и забыли, сдав последний экзамен.
На фоне этих, таких плохих, героев протагонисты (Соня, ее дядя, ее жених) так блестят, что аж глаза слепит. Нет в них ни единого порока, ни одного сомнения. Понятно, что они должны торжествовать в пьесе, но из-за предрешенности их безоблачного счастья им не хочется сопереживать. Честно, я больше в финале сочувствовала антагонистам, они хотя бы живые, а не вырезанные из красивого картона куклы.
Фонвизина нельзя винить в том, что его пьеса во многом устарела. Современный театр – сложный, с внеморальными сюжетами, амбивалентностью трактовок – бесконечно далек от наивного «Недоросля». Что, конечно, не отнимает у того классический статус. Просто не стоит многого ждать от этой классики, она давно уже памятник самой себе и живет вне времени и пространства.
