- Да есть, – подтвердил Абакин. – Только у них нет твоего опыта. Это молодые парни, троим нет и тридцати. Они уже пытались, но у них ничего не вышло.

- Что вы хотите от меня?

- Твоё эфириальное направление позволяет тебе не только управлять животными, но и отслеживать их. Я ведь ничего не забыл?

- В общих чертах – да, – согласился Антон. – Только чтобы установить связь с животным, мне нужна привязка к его жизненной силе или ауре, как вам удобнее. Свою собаку я смогу найти даже на другом конце света, но искать тех, что напали на парня… Георгий Сергеевич, это очень трудная задача даже для первого класса.

- Я понимаю, – вздохнул генерал-майор, – но других вариантов у нас всё равно нет. Наши специалисты опасаются, что это было не случайное нападение. Оба парня, если верить родным и близким, не были конфликтными, в дурных компаниях замечены не были. К тому же второй парень… как же его…а, да, Евгений – пропал, и у нас есть подозрение, что он может быть в руках убийцы. Одним словом, мотива для убийства и кражи подростка у нас просто нет. У нас есть только подозрение, что в городе появился убийца эфириал, и судя по всему, тот ещё отморозок.

- Я всё ещё не понимаю, как я смогу вам помочь?

- Антон, мы знакомы с тобой давно – не один год. Я помню тебя ещё в лейтенантских погонах, и поэтому прекрасно знаю, на что ты способен. Если я ничего не путаю, то где-то восемь лет назад, когда было нападение на инкассаторов, и кроме трупа собаки, подверженной воздействию эфира, на месте ограбления ничего не было найдено, ты смог найти грабителей эфириалов всего за двое суток. Ты смог установить связь между собаками и их хозяевами, проследить её в огромном городе, а после вычислить их логово. Лучшего специалиста мне сейчас просто негде взять.

- Тогда у нас был труп собаки, которую подстрелил один из инкассаторов. К тому же я прибыл на место в течение часа, и эфирный след был довольно стабильным. Сейчас уже прошло трое суток, и даже если вы нашли одну из тех собак, что напала на парня, эфирный след либо полностью пропал, либо же ослаб до такой степени, что выйти на хозяина будет невозможно.

- В нашей лаборатории есть специальный аппарат, СЭП³, он может удерживать эфирные частицы, даже если они присутствуют в крайне низкой концентрации. У нас есть образец шерсти, который всё ещё сохранил сильное эфирное поле, но воспользоваться им в полной мере без толкового эфириала “друида” мы не можем.

Когда Абакин закончил, повисло молчание. Мозги Антона со крипом начинали перестраиваться на те рельсы, о которых, как он думал, больше никогда не вспомнит. Генерал-майор и вправду позвонил ему по делу, где кроме него, если верить всему изложенному, никто не мог помочь. Георгий Сергеевич имел полное право сделать запрос в Москву и попросить прислать куда более опытного специалиста, чем полковник в отставке. Но чтобы это сделать, должны быть весомые аргументы, а их, как понял Рыков, особо не было. У них был один труп, один пропавший парень, стая собак и предположительно убийца эфириал. Это, несмотря на всю циничность рассуждений, никак не тянуло на то, чтобы из столицы направили специалиста. Местные спецы, в данный момент состоящие на службе, помочь не могли, а значит, у Абакина и вправду оставался последний шанс, и этим шансом был Рыков. Но мог ли Антон оказать нужную помощь? На этот вопрос он ответа не знал. Всё зависело от такого количества факторов, что просчитать их было попросту нельзя, как и предсказать исход дела.

На несколько секунд в голове пенсионера проскочила мысль – здесь и сейчас отказаться. На это он имел полное право. Но вот хотел ли он этим правом воспользоваться? Он уже больше пяти лет находился на пенсии, понемногу начал привыкать к гражданской жизни, и несмотря на давнее пристрастие анализировать все новости из криминальных сводок… он уже не был тем полковником, которым уходил. Навыки, которые он оттачивал годами, притупились, голова стала мыслить по-другому. Да и тело, несмотря на сравнительно небольшой человеческий возраст, уже давало о себе знать.

В молодые годы он часто рисковал собой: вступал в драки с преступниками, бегал за ними и пару раз даже попадал под пули. Во время службы эти вещи не давали о себе знать, но стоило лишь год прожить мирной жизнью, как все некогда вывихнутые суставы и сломанные кости стали напоминать о себе. Особенно – правая нога, которую он сломал в тридцать пять лет, когда неудачно упал с пожарной лестницы, пытаясь догнать парня, совершившего серию ограблений на улице. Его накрыли дома, но поганец успел выбраться в окно и дотянуться до пожарной лестницы, после чего попытался сбежать. Антон последовал за ним, но в конце неудачно приземлился и… выбыл из строя. После той травмы Антон больше года просидел в кабинете, не в состоянии даже ходить без трости.

- Могу ли я подумать до завтра? – спросил Антон после продолжительной паузы.

- Конечно, я всё понимаю, – ответил Георгий Сергеевич. – Ты на пенсии, у тебя свои дела, а тут я… Я всё понимаю, Антон. Если ты откажешься, то мы будем искать другие варианты, но всё же я просил бы тебя не спешить с ответом. Это дело может оказаться не столь серьёзным, как нам кажется, и может отнять всего несколько часов твоего времени.

- Я вас понял, Георгий Сергеевич. Я перезвоню вам завтра.

- Тогда до завтра.

После этой фразы звонок был завершён. Убрав телефон в карман, Рыков посмотрел вперёд и тяжело вздохнул.

- Дела, – произнес он вслух и медленно зашагал по тропинке.

***

Вечером, когда семья Рыковых по обыкновению собралась в зале, Света посмотрела на мужа и нахмурилась.

- Ты с самого утра какой-то задумчивый. Что-то случилось?

- Так заметно? – спросил Рыков.

- Куда сильнее прежнего. Мне стоит беспокоиться?

- Нет, дорогая, – покачал головой Антон, и отложив книгу, посмотрел на жену. – Сегодня утром, когда я гулял с Зеро, мне… звонил Абакин.

- Абакин? – задумчиво переспросила Светлана. – Знакомая фамилия… только вот не могу вспомнить, откуда.

- Это генерал-майор МВД по Челябинской области.

- МВД, – удивлённо протянула Рыкова. – После стольких лет? Неужели тебя хотят вернуть на службу?

- Не совсем так, – покачал головой Антон. – Помнишь, я тебе говорил о парне, на которого собаки напали?

- Да, – медленно кивнула Света, на лице у нее отразилась лёгкая тревога. – У него ещё друг пропал.

- Его убили не совсем собаки. У Георгия Сергеевича есть все основания предполагать, что это сделал эфириал природной категории. В оставленных животными следах были найдены следы эфира.

По лицу Рыковой было видно, что эта новость её шокировала не меньше, чем самого Антона. Она несколько долгих секунд смотрела на мужа, после чего встала с кресла, и уйдя на кухню, вернулась со стаканом воды.

- В новостях об этом не писали, – отпив пару глотков, заговорила наконец Светлана.

- У них есть причины для этого. Они не могут быть уверены точно, что это нападение было не случайным, и что они не ошиблись. Если об этом заявить вслух… может начаться паника. Сейчас они проверяют всех людей, числящихся в областной базе, но пока никого не нашли. У всех либо есть алиби, либо они уже сидят.

- И чего они хотят от тебя?

- Чтобы я прошёл по эфирному следу, – ответил Рыков. – Их специалисты не обладают достаточными навыками, чтобы это сделать. У меня, если ты помнишь, такой опыт есть.

- Помню, – кивнула Света и улыбнулась. – Где-то в шкафу до сих пор медаль и грамота за то дело лежат, – около минуты Рыкова молчала, после чего вновь отпила из стакана и спросила. – Ты уже согласился?

- Взял время до завтра.

- Что тебя останавливает?

- Неуверенность, – честно признался Антон и усмехнулся. – Я уже не такой, каким был до пенсии. Боюсь, что ничего не смогу сделать или того хуже, дам им ложную надежду.

- И поэтому ты решил вообще ничего не давать? – усмехнувшись, спросила Светлана.

- Если я им откажу, у Георгия Сергеевича не будет больше поводов откладывать звонок в Москву. Я уже давно не занимался ничем таким, и своей силой перестал пользоваться, едва мы сюда переехали. В ней просто не было необходимости. Я боюсь, что могу повести следствие по ложному следу.

- Ты думаешь, что специалист из столицы этого не может сделать? – поставив стакан на журнальный столик, Светлана подошла к мужу, и сев на подлокотник кресла, обняла его. – Я согласна с тобой. Ты уже не тот двадцатилетний юноша, у которого в глазах горел огонь. Я помню, когда мы только познакомились, ты и дня не мог усидеть дома. Ты водил меня везде, где только можно, и благодаря тебе я побывала на всех возможных спектаклях и концертах, увидела весь наш город, а после и большую часть нашей страны.

- Было такое, – с улыбкой согласился Рыков.

- Я помню почти каждое твоё повышение, как ты приходил с новыми погонами и огонь в глазах всё ярче становился. Но я также помню, как он у тебя затухал. Когда ты сломал ногу и полтора года провёл в кабинете за бумагами; когда тебе прострелили руку, и ты вновь оказался в кабинетах. Когда тебя запирают в четырёх стенах, ты начинаешь увядать, тускнеть на глазах. Но я помню также – когда тебе вновь давали дело и выпускали “на волю”, огонь в глазах возвращался.

- К чему ты клонишь, дорогая? – спросил Антон, посмотрев на супругу.

- В последнее время ты всё чаще стал жаловаться на боли в теле, а я стала замечать, что ты стал более апатичным и всё чаще и чаще уходишь с Зеро на долгие прогулки.

- Ты хочешь сказать, что мне не хватает свободы?

- Тебе не хватает той активности, которая всю твою жизнь толкала тебя вперёд, на новые свершения. Ты, уж прости мою прямоту, не создан для спокойной жизни. Тебе нужно движение, тогда ты будешь гореть, но стоит тебя закрыть, ты начинаешь затухать, словно свеча в банке.

- Что же, – с усмешкой ответил Антон, – возможно, ты и права. Мне и вправду непривычно сидеть на одном месте. Я пытался убедить себя в обратном, но видимо, не получилось.

- Давай мы сделаем вот как, – Светлана поймала глазами взгляд мужа. – Ты завтра съездишь до Абакина, попробуешь им чем-нибудь помочь. А я тем временем оформлю нам билеты на следующий месяц и даже займусь визами.

- Билеты? Визы? – удивлённо протянул Рыков. – И куда мы собрались?

- В Кёльн. Я подумывала сделать сюрприз Алисе, – на лице Светы расплылась хитрая улыбка. – Мы давно её не видели, да и она из-за своей работы не может к нам приехать. До этого разговора я только обдумывала это, но сейчас понимаю, что нам обоим это нужно, причем тебе в большей степени.

- Вот значит как, – рассмеявшись, ответил Рыков и вновь обнял супругу. – Раз моя жена говорит мне, что я стал чахнуть, то значит, так оно и есть. Я согласен на такое предложение. Германия мне всегда нравилась, особенно архитектурой и чистотой улиц. Только с один условием: Зеро поедет с нами. Я хочу хоть раз показать старичку другие края.

- Хорошо, – рассмеялась Светлана, – мы решим этот вопрос. А что насчёт завтра?

- Я съезжу, но ничего не обещаю.

- Этого уже более чем достаточно. Главное, что ты попробуешь, а результат… Будь что будет. Главное, ты будешь знать, что сделал всё, что в твоих силах, – с этими словами Светлана поцеловала мужа в щеку и вновь крепко обняла.