ГЛАВА 2. ЗВОНОК ИЗ ПРОШЛОГО

Утро среды началось у Рыкова так же, как до этого – утро понедельника и вторника. В шесть подъём, зарядка, туалет, завтрак. Пока заваривался кофе, Антон пролистывал сводки новостей, задерживаясь по обыкновению чуть дольше в колонке с криминальными хрониками. Прощание с Никитой Цапковым назначено на завтра, на десять утра, а его убийц – точнее сказать, собак, напавших на него – так и не нашли. Не нашли и его товарища, Женю Акулова. Родители обзвонили всех друзей и родственников, но парень пока оставался без вести пропавшим. Также за двое суток было отловлено множество разных собак, но взятые у них материалы для анализа не дали совпадения с теми, что нашли на теле погибшего.

В пять минут девятого, когда Антон и Зеро вышли на ежедневную прогулку, телефон в кармане Рыкова вначале завибрировал, а после заиграл музыку из старинного романса, которую он поставил на вызов. Достав телефон, Антон увидел незнакомые для себя цифры. Брать трубку не стал. Все, с кем он держал связь, были у него записаны, а разговаривать с очередными мошенниками или выслушивать ненужные ему предложения товаров и услуг не хотелось. Пустая трата времени! Когда Антон обошёл водоём почти наполовину, телефон в кармане вновь запел нежной скрипкой. Достав трубку, Рыков обнаружил на дисплее те же цифры, что и тридцать минут назад. Снова? После нескольких секунд колебаний, он провёл пальцем по экрану и приложил телефон к уху.

- Слушаю.

- Антон Рыков? – раздался в трубке мужской и почему-то смутно знакомый голос.

- Всё верно, – подтвердил Антон. – С кем я говорю?

- Здравствуй, Антон. Это Георгий Абакин, помнишь такого?

Услышав имя, Рыков замер на месте с вытянутой вперед для шага ногой. Пять с лишним лет никто не звонил ему. Более шестидесяти месяцев Антон жил почти в полной изоляции от своего прошлого, лишь изредка давая своему внутреннему полковнику волю позабавить себя размышлениями о новых кражах или убийствах. Двести сорок недель прошло с момента, когда он слышал этот голос. И вот, спустя почти две тысячи дней, когда он думал, что прошлое его оставило и забыло… оно звонит ему по телефону.

- Товарищ генерал-майор? – слегка осипшим голосом переспросил Рыков.

- Не забыл, значит, – усмехнулся Абакин. – Ты, Антон Максимович, уже не на службе, так что можно и не так официально.

- Я вас понял, Георгий Сергеевич, – Рыков наконец завершил шаг, который собирался сделать до звонка – да и замер. – Чем обязан вашему звонку?

- Ты всё ещё в городе? – вопросом на вопрос ответил Абакин.

- Не совсем. Перебрался в сад, здесь и живу.

- Это не так далеко. В Старокамышинске, если я правильно помню?

- Так точно.

- Читал последние новости?

- Вы о парне, которого загрызли собаки? – спросил Антон и внезапно почувствовал, как по спине пробежал странный холодок, который не предвещал ничего хорошего.

- Да, – голос генерал-майора слегка притих, – и о его друге, которого сейчас тоже ищут. Но речь именно о погибшем, точнее сказать – о его убийцах. У нас есть все основания полагать, что это не обычные собаки. Да и если быть честным, мы не до конца уверены, что это вообще собаки. В тех образцах, что исследовали наши криминалисты, действительно присутствуют животные следы, но помимо них, наши лаборанты обнаружили… следы эфира.

Рыков редко испытывал удивление или страх. Работа в органах закалила его, сделала крепким духом и морально стойким. В определенной степени он даже считал себя бесчувственным и холодным. За свою службу он увидел и услышал столько всего, что всякие там страшилки в фильмах или неожиданные повороты в детективах ничего не будоражили в сознании полковника на пенсии. Но Абакин смог сделать невозможное. Антон не просто удивился, а даже слегка оцепенел от услышанного.

- Эфир? – переспросил Рыков не своим голосом. – Вы уверены?

- Я удивлён не меньше твоего, – после вздоха ответил генерал-майор. – Тесты проводили и наши специалисты, и лаборатория по исследованию эфира. Было сделано множество тестов, но все показали одно. И в крови жертвы, и в образцах, принадлежащих животным, взятых с тела убитого, присутствуют следы эфира. Убитый, к слову говоря, имел третий класс псионической категории, но силой почти не пользовался. Порог эфира на границе с четвёртым классом.

- Но ведь образцы животного и человека могли смешаться? – предположил полковник Рыков.

- Животные образцы, а точнее – клочки шерсти, были взяты с куртки и из рук убитого. Кровь погибшего на них не попала, образцы полностью чистые. Я запросил столько экспертиз, что на меня уже стали косо поглядывать в лаборатории. Поэтому я могу сделать почти наверняка один-единственный вывод. Животные, что убили парня, были подвержены влиянию “друида”. Никто из других эфириалов не обладает властью над животными. Да тебе, собственно, это и без меня хорошо известно.

Антону и вправду это было известно лучше, чем кому-либо, ведь он сам являлся эфириалом второго класса природной категории, которую в народе называли просто “друид”. В нынешнее время эфириалы были не такой уж и редкостью, каждый пятидесятый человек в мире имел в своей крови так называемый эфир, который и даровал людям возможность влиять как на окружающую среду, так и на самих себя, в зависимости от категории. С каждым годом число эфириалов росло, и по прогнозам учёных, через десяток-другой лет в мире, может, не останется обычных людей.

Система учёта и контроля эфириалов была довольно сложной и запутанной, но Рыков, как представитель органов, знал её всю наизусть. Пять категорий, в зависимости от типа эфира, в каждой из которых есть свои специализации. В основные категории выделяли природную, телесную, псионическую, иллюзорную и звуковую.

Эфириалы природы, или же “друиды”, с помощью эфира могли перестраивать свои мозговые волны под любых зверей. Брать над ними контроль, отдавать невербальные приказы и даже считывать их мысли и намерения. Некоторые природники предпочитали работать только с одним видом животных, и тем самым достигали более быстрого и крепкого эфириального контакта, нежели те, кто работал со всеми без разбору. Сам Антон чаще и больше работал с собаками, поэтому взять контроль над собакой любой породы для него давно стало секундным делом. Хотя и с другими животными у него особых сложностей никогда не возникало.

Эфириалы тела, или в народе – “силачи”, с помощью эфира могли усиливать собственное тело, делая себя быстрее и сильнее. Эфир помогал усиливать их восприятие, давая нечеловеческую реакцию и ловкость, либо же укрепляя мышцы так, что человеку не составляло труда оставить вмятину в каменной стене или даже остановить пулю, как если бы будучи одетым в бронежилет. Антон даже как-то слышал, что первый класс способен одной рукой поднять легковой автомобиль или увернуться от пули с десяти шагов, но здесь всё так же зависело от того, какой именно навык человек усиленно оттачивал.

Псионики, или в простонародье – “психи”, могли влиять на разум окружающих, обостряя разные эмоции и чувства, или же наоборот, подавляя их. Эфириалы этой категории были способны заставить человека испытать дикий ужас даже от вида собственной тени, или заставить человека смеяться несколько часов подряд. Именно поэтому псионики считались одними из самых опасных эфириалов, ведь их сила могла влиять на людей незаметно для остальных, отчего “психи” всегда были на особом контроле.

Иллюзорные эфириалы, или же иллюзионисты, в отличие от псиоников, не могли напрямую влиять на разум человека, но имели возможность влиять на зрение. Они умели создавать массовые иллюзии, которые порой бывали неотличимы от реальности. Некоторые известные иллюзионисты построили себе неплохую карьеру за счёт своих сил, выступая в театрах и проводя собственные шоу.

Эфириалы звука считались самыми неоднозначными, и эксперты до сих пор гадали, насколько их сила опасна. С помощью эфира в крови они могли усиливать не только свой голос и искривлять его до частот, которые способны были дезориентировать или даже оглушить, но и усиливать слух, отчего могли услышать писк комара на расстоянии в несколько километров.

Помимо этого, всех эфириалов делили на классы. Деление зависело от количества эфира в крови. Самым сильным считался первый класс, эфир в крови таких людей превышал порог в пятьдесят процентов. Проще говоря, количество эфира в человеке было равным или превышало общий объем крови. У таких людей кровь чаще всего имела голубоватый оттенок. Следом шел второй класс. Эфир в крови таких людей превышал отметку в тридцать процентов. Несмотря на то, что их эфирный запас был меньше, чем у представителей первого класса, они всё равно считались сильными и весьма опасными. Поэтому, как и первый класс, обязательно вставали на специальный учёт в ГУКЭ¹. Самым слабым считался третий класс. В него определяли, если содержание эфира в крови превышало десять процентов. Эфириалы третьего класса могли оказывать лишь слабое влияние на животных, людей или самих себя, в зависимости от типа эфира, поэтому на учёт в ГУКЭ не попадали. Но в ОЭР² их всё равно заносили. К четвёртому классу относили людей, чей порог эфира составлял ниже десяти процентов объема крови. Такие на текущий момент составляли большинство, и влиять на окружающих или самих себя они могли либо крайне слабо, ещё меньше, чем третий класс, либо вовсе не могли.

Когда вся эта информация пронеслась в голове полковника на пенсии, лицо его помрачнело. Простое нападение собак и так было не самым приятным делом, к тому же ещё и пропажа подростка. А теперь, с учётом открывшихся деталей, случившееся и вовсе стало выглядеть паршивее некуда.

- Судя по тому, что вы говорите о вмешательстве эфириала “друида”, – подбирая слова, начал Рыков, – и тону вашего голоса, то ни в областном ОЭР, ни в ГУКЭ данных о нём нет?

- В городе зарегистрировано более пятисот человек природной группы, около двухсот из которых, включая тебя, второго класса. Двадцать из них осуждены и находятся сейчас в местах лишения свободы, пятьдесят работают на госслужбах и тоже имеют алиби. Сейчас участковые проверили около ста человек гражданских, которые являются “друидами”, и пока что у всех есть алиби. За себя не волнуйся, тебя мы сразу из списка исключили. Я знаю, какой ты человек, уж на такое никак не способен. Итого, у нас ни одного человека в разработке. У нас нет даже примерного описания человека, который может за этим стоять. Убийство было совершено ночью, во дворах жилых домов, отчего камер там попросту нет.

- Георгий Сергеевич, – заговорил Рыков после минуты раздумий, – вы же позвонили мне не для того, чтобы поделиться этой информаций?

- Антон, – сказал генерал-майор и ненадолго замолчал. – Я понимаю, что ты уже на пенсии, что давно не связан с МВД… но я позвонил тебе лично лишь с одной целью: попросить твоей помощи.

От услышанного Рыков уже второй раз за несколько минут разговора впал в ступор. Вывести из равновесия бывшего полковника полиции было немалым достижением, но сделать это дважды за столь короткий срок… Абакин нынче бил все мыслимые рекорды.

- Почему я? – после молчания спросил полковник Рыков. – Неужели в вашем подчинении нет нужных специалистов?