Цитаты из книг автора «Дарья Варламова»

Болезнь обычно начинается с так называемого продромального периода, когда появляется набор «негативных» симптомов шизофрении (утрачиваются атрибуты привычного существования). У человека наблюдаются проблемы с памятью и концентрацией, он старается избегать общества, в том числе самых близких людей, и теряет интерес к любимым занятиям. В 90% случаев в этот период человек впадает в депрессию За продромом обычно следует самая заметная для окружающих фаза — обострение, когда больной переходит в психотическое состояние. Человек начинает слышать голоса инопланетян, общаться с умершими знаменитостями, например посредством натирания стен наждачкой, или просто уходит в себя настолько, что совсем не реагирует на окружающих и сидит без движения несколько дней. В среднем психоз случается раз в году у 3,3 человека из 1000 и один раз в течение всей жизни — у 7,2 человека из 1000387. Основной пик приходится на мужчин до 30 лет и женщин до 35, второй пик наблюдается у людей после 60388. .

Международная классификация болезней делит симптомы заболевания на «большие» и «малые». Для постановки диагноза достаточно одного большого или двух малых, проявляющихся на протяжении одного месяца. .

Долгое время границы заболевания были настолько расплывчаты, что два разных врача могли считать одного и того же человека полностью здоровым или, наоборот, критически больным, даже если они пользовались одобренной ВОЗ классификацией376. Этим, в частности, пользовался институт карательной психиатрии в СССР. Введенный в 1966 г. психиатром Андреем Снежневским термин «вялотекущая шизофрения» подразумевал крайне слабые проявления основных симптомов. Разумная в целом мысль о возможности существования целого спектра расстройств шизофренического типа (эта идея приходила в голову еще Юджину Блейлеру и находит отражение в существующих классификациях психических заболеваний), к сожалению, была доведена до абсурда и стала использоваться как «научное» подтверждение опасности диссидентов для общества. Симптоматика включала в себя как признаки, которые с таким же успехом можно было отнести к другим расстройствам (исследование 1978 г., проведенное ВОЗ в 10 странах, показало, что симптомы, по которым московские психиатры ставили диагноз «вялотекущая шизофрения», вполне вписывались в картину аффективного расстройства377), так и весьма неоднозначные критерии эксцентричного мышления/поведения. Скажем, «повышенное чувство собственного достоинства» можно было при желании приравнять к бреду величия, а желание реформ — к сверхидее378. Сегодня диагноз «вялотекущая шизофрения» исключен из Международной классификации болезней379, а его современный аналог — «шизотипическое расстройство» — не рекомендован к широкому применению из-за расплывчатости.

Когда Петр наконец-то устроился в компанию своей мечты, он с удивлением обнаружил, что это долгожданное событие не вызывает у него бурной реакции, как и вскоре последовавшее рождение сына. Вначале он списал это на стресс, но даже после долгого отпуска прежняя яркость чувств так и не вернулась. Появилось ощущение, словно его эмоциональный диапазон заметно сузился: он не разучился ни радоваться, ни грустить, но делал это скорее по инерции, не отдаваясь чувствам целиком. Ему все чаще приходилось имитировать неравнодушие, чтобы близкие не заметили неладное. То, что ему нравилось делать раньше, вызывало все меньше интереса, и из дома хотелось выходить все реже. Петр с трудом справлялся с важными проектами по дизайну сайтов и забросил рисование комиксов «для души», перестал заниматься скалолазанием и все меньше следил за своей внешностью. Зато все глубже погружался в размышления об устройстве мира. Но все попытки найти единомышленников потерпели крах: когда он пытался рассказать другим о своих озарениях, его объяснения почему-то казались им спутанными и невнятными. Тем не менее у Петра не было сомнений, что он движется в правильном направлении, — он чувствовал, как все закономерности Вселенной собираются в его голове в гигантский пазл. Все было неспроста — на улицах стали попадаться одни и те же люди, а в автомобильных номерах были зашифрованы сообщения, которые ему, как человеку умному и творчески мыслящему, удалось разгадать. А однажды, во время обеда, он услышал приятный баритон — некто сообщил, что он представитель внеземной цивилизации, прилетел с просветительской миссией и готов раскрыть Петру глаза на все безобразия, которые творятся на Земле. Петр решил поделиться с гостем собственными гипотезами и подозрениями, но его жена, увидев, как супруг оживленно общается с воображаемым собеседником, вызвала психиатрическую бригаду.

Как и в случае с другими психическими расстройствами, синдром Аспергера поднимает вопрос о границах нормы. Если мы считаем равными людей другой расы, вероисповедания или сексуальной ориентации, не стоит ли так же относиться к людям, у которых по-другому устроена нервная система? Многие аутисты протестуют против того, чтобы их считали больными или неполноценными, в противовес предлагая для обычных людей термин «нейротипики» (т.е. «нейрологически типичные») .

«непопулярными научными исследованиями» .

Более того, симптомы из основной триады (трудности коммуникации и социального взаимодействия, ограниченность интересов и склонность к повторяющимся действиям) могут вызываться не связанными друг с другом причинами. . «Лишние» нейроны значительно усложняют процесс передачи и обработки информации в нейронных сетях и мешают разным отделам мозга адекватно выполнять свои функции.

Конечно, далеко не у всех людей со сложным внутренним миром возникают проблемы при взаимодействии с миром внешним и получением социального опыта. Но аспи могут скомпенсировать свои слабости сильными сторонами. Ряд исследователей предполагает, что существует взаимосвязь между некоторыми (в основном техническими) талантами и аутизмом «Известно, что люди с синдромом Аспергера любят информацию, но почему? — спрашивает писательница, певица и актриса Руди Симон. — Информация служит якорем для наших мыслей, она дает нам самоидентификацию. Информация — это то, что мы можем контролировать. Информацию не нужно пытаться очаровать, нет нужды ходить с ней в кафе или стараться произвести на нее впечатление. С ней мы можем делать все, что пожелаем».

Считается, что у аспи слабо развита эмоциональная эмпатия — им сложно понять и разделить чувства других людей. Недостаток эмпатии многие ассоциируют с потенциальной угрозой: «Если он не может поставить себя на мое место, значит, ему будет легко причинить мне боль». Но это не так — помимо эмоциональной существует и когнитивная эмпатия, когда человек пытается проанализировать чувства окружающих и отреагировать так, как другой этого ожидает. Несмотря на то что в этой области у аутистов тоже есть проблемы .

Самая яркая черта и самая серьезная проблема людей с синдромом Аспергера — сложности с коммуникацией и в первую очередь непонимание контекста и невербальных сигналов В фильме-биографии «Игра в имитацию» юный Алан Тьюринг — в будущем талантливейший математик, криптограф и основоположник информатики — узнает от своего друга Кристофера о том, что такое криптография: «Сообщения, которые никто не может увидеть и про которые никто не знает, что они означают, пока у тебя нет ключа». «А чем это отличается от разговора?» — спрашивает Алан. И хотя в фильме много художественных преувеличений, а доказать наличие у Тьюринга синдрома Аспергера уже не представляется возможным (хотя есть много спекуляций на эту тему313), это хорошая метафора, помогающая понять, как коммуникация может быть загадкой для людей с расстройствами аутистического спектра. . Они могут откровенно сказать, что суп невкусный, а платье вас полнит, совершенно не предполагая, что на это можно обидеться (за что же тут обижаться, если это правда?). Поэтому их поведение в обществе часто кажется наивным, а иногда и грубым. Вот что говорит про себя один из аспи: «"Как дела?" и "Что интересного?" я перевожу как "Давай поговорим, только я не знаю о чем". Поскольку мне всегда не о чем говорить, отвечаю "никак" или "ничего". Больше вопросов не возникает». Но честность и прямота — ценные качества. Человек с синдромом Аспергера не будет лгать, лицемерить или нарушать взятые на себя обязательства.