Цитаты из книг автора «Дарья Варламова»

Дети с синдромом Аспергера (у таких больных есть уменьшительное прозвище — аспи) обычно начинают ходить позже обычных, но произносят первые слова в возрасте типичном для здоровых ребят, поэтому поначалу расстройство трудно диагностировать. Этих детей можно отличить по маловыразительной мимике и интонациям. Аспи с раннего возраста склонны придерживаться определенных ритуалов, привязываться к определенному месту или коллекционировать какие-то необычные вещи — например, батарейки. Они с трудом привыкают ко всему новому, нарушение принятого порядка их пугает — тем более что они часто обращают внимание на детали, которые обычные люди просто не замечают, скажем, на выдвинутый ящик или неправильно разложенные приборы на столе. Они часто выстраивают распорядок дня по определенному шаблону, и любое изменение привычных событий — такое как внезапный приход гостей или отмена урока в школе, — вызывает у них сильный стресс Все это сочетается с появлением узконаправленных интересов, и ребенок может демонстрировать большие способности в определенном виде деятельности или области знаний — в шахматах, географии, музыке или естественных науках296. О своих увлечениях люди с синдромом Аспергера могут говорить часами, не заботясь о том, интересно это собеседнику или нет. При этом они, как правило, не увлекаются художественными книгами и фильмами из-за их «нелогичности», предпочитая нон-фикшн297.Еще одна частая примета синдрома — неравномерность сенсорики: одно или несколько чувств у такого человека могут быть либо слаборазвиты, либо усилены298. Аутичные люди стараются не смотреть в глаза собеседнику — иногда просто не считают это необходимым, а иногда это оказывает на них настолько сильное воздействие, что им становится сложно концентрироваться на разговоре. Их может выбить из колеи как громкая музыка, так и «неправильная» текстура одеяла или скатерти. Обычная прогулка по улице большого города оглушает какофонией звуков, цветов и запахов, а находиться в компании других людей для них — примерно то же самое, что стоять в центре оживленной трассы, где автомобили с бешеной скоростью проносятся мимо. Многие аутисты из-за сверхчувствительности очень разборчивы в одежде, потому что грубый шов или этикетка может причинять им настоящую боль — в этом контексте сказка про принцессу на горошине не кажется такой уж небылицей. Другие аутичные люди, напротив, имеют повышенный болевой порог — например, они могут обжечься или пораниться, ничего не почувствовав299. .

Как мы уже писали в главе 1, сейчас набирает популярность концепция нейроразнообразия — подход, рассматривающий различные неврологические особенности как индивидуальные качества, обусловленные нормальными вариациями человеческого генома. В частности, есть мнение, что особенности поведения, на основании которых ставится диагноз «СДВГ», — естественные черты личности, не требующие лечения. Но поскольку эти свойства мешают функционировать в современном обществе, на них навешивается ярлык «расстройство». Получается, что определенная специфика поведения, связанная с невнимательностью и гиперактивностью, существует, но СДВГ как заболевание — социокультурный конструкт. Люди с синдромом дефицита внимания могли унаследовать эти характеристики от далеких предков. Может быть, в древние времена такие качества, как склонность брать на себя риски, исследовать новые перспективы и предпочитать приключения и перемены спокойствию и стабильности, способствовали адаптации и выживаемости, а сейчас кажутся «лишними»?

Американский нейропсихолог Элхонон Голдберг в книге «Управляющий мозг» сравнивает механизм внимания с тем, как работает фонарик: требуется сам фонарик, рука, которая будет его держать, и место, которое он освещает. В случае с вниманием роль руки выполняет префронтальная кора, отвечающая за постановку цели и ее достижение. Освещаемое место — задние отделы коры больших полушарий: они занимаются переработкой поступающей информации, и то один, то другой участок требует «освещения» в зависимости от цели. А сам фонарик — вентральный отдел ствола мозга, который связывается со «сценой» и дает обратную связь «руке». Неполадки, ведущие к СДВГ, могут возникнуть на любом этапе этого процесса .

Дисфункция лобных долей может происходить как на структурном, так и на биохимическом уровне. В 1970 г. американский психиатр Конан Корнецки впервые выдвинул гипотезу о том, что дефицит внимания может быть связан с нехваткой определенных нейромедиаторов в мозге. Это предположение не теряет актуальности до сих пор — СДВГ по-прежнему ассоциируется с нарушениями в нейромедиаторных системах, в частности с обменом допамина и норадреналина. Допаминовые и норадреналиновые пути связаны в том числе и с исполнительными функциями мозга — т.е. способностью планировать действия и не отвлекаться на пути к реализации плана, переключаться между разными стимулами усилием воли, адаптировать свое поведение к окружающим условиям и сохранять приоритет сознательных решений над автоматическими реакциями. Все это помогает нам контролировать свое поведение. Также допамин поддерживает «систему вознаграждения». Она отвечает на «правильные» с точки зрения выживания действия приятными ощущениями — и тем самым контролирует поведение. Нарушения в работе этой системы сказываются на мотивации264 .

Исследования показывают, что у людей с СДВГ более тонкая кора головного мозга, точнее, тех ее отделов, которые отвечают за внимание и когнитивный контроль, — поэтому с такими задачами они справляются хуже .

Кроме того, найден ряд генов, ответственных за развитие заболевания Кром

И если более «серьезные» расстройства (такие как шизофрения) проявляются ярче, что делает избыточную диагностику менее вероятной, «мягкие» заболевания вроде СДВГ — благодатное поле для постановки избыточных диагнозов. Учитывая, что за рубежом данное расстройство лечат в основном психостимуляторами (производными от амфетамина — подробнее об этом далее), в картину гипотетического заговора органично вписываются драгдилеры. Ведь эти лекарства повышают работоспособность и настроение и у здоровых людей, так что наверняка находится много желающих добыть рецепт. Это касается как взрослых, так и студентов престижных колледжей и университетов, которым «умные таблетки» позволяют сдавать сессии на «отлично», — часто кто-то из учащихся приторговывает риталином прямо в кампусе. В начале нулевых более 4 млн (1,8%) американцев старше 12 лет принимали стимуляторы, приобретенные без рецепта .

Американский классификатор DSM-5 (в работе над этой главой мы обращались к нему, а не к Международной классификации болезней, поскольку только в нем разработаны критерии диагностики для совершеннолетних) выделяет три «взрослых» разновидности синдрома: (одновременно присутствуют все симптомы из первой и второй категорий).

Действительно, мир полон нетерпеливых и рассеянных людей, и далеко не всем из них можно поставить психиатрический диагноз. Тут принципиальны следующие два критерия: симптомы должны проявляться в разных ситуациях и достаточно сильно, чтобы заметно влиять на жизнь человека. Если школьник не может сосредоточиться на уроках математики, а по остальным предметам усваивает информацию без проблем, у него нет синдрома дефицита внимания. Если профессор, обдумывая новую теорию, надевает свитер наизнанку и забывает зонтик, но в другое время бывает достаточно внимателен, он просто слишком сосредоточился на одной задаче. Если журналистка испытывает проблемы с самоорганизацией и сдает тексты перед самым дедлайном, но это не мешает ей делать карьеру, у нее все в порядке. Вопрос в том, можете вы контролировать свою невнимательность или она начинает управлять вами.

«Может скакать круглосуточно, мастер по доведению до истерики окружающих — паяц отдыхает, если сын выступает», «Он умудряется в кратчайшие сроки настроить большинство против себя. И — это, наверное, типично эсдэвэгэшная черта — ничего не берет в голову», «Ну ни минуты не посидит спокойно, вечно в движении» — так мамы на форумах, посвященных СДВГ, описывают своих детей.