Артём смотрит на меня как на умалишенную. На мгновенье он запускает пятерню в каштановые волосы, прочищает горло и снова принимает серьезный вид, пытаясь выглядеть уверенным.

– Не знаю, на какие именно источники вы опирались. Я использовал научные исследования, подтвержденные экспериментально. Вы можете предоставить релевантные материалы?

– А в ваших исследованиях содержится информация об инопланетянах? Или тактично замалчивается? – давлю я.

Ткачёв открыто усмехается.

– С вашего позволения, но все это просто теории заговора из интернета, – с нажимом отвечает он, будто говоря: «Закрой уже рот и отвали!»

Я молчу, а потом злорадно улыбаюсь.

– Благодарю за ответ, – произношу ехидно. – Я удовлетворена.

У Артёма двигается челюсть. Мне удалось вывести парня из себя. Какое блаженство. Так я по крайней мере убедилась, что Ткачёв – живое существо и способен хоть что-то чувствовать. Я сажусь на место.

– Зачем ты это сделала? – возмущается Денис, чуть не помирая от смеха. – У него ведь была выверена каждая минута доклада.

– А пусть знает, что в этой жизни никогда ничего не идет по плану, – довольно отвечаю я и поудобней разваливаюсь на стуле. Обожаю создавать хаос. Ставя Ткачёву палки в колеса, я научу его жизни.

– Ты ненормальная, знаешь? – улыбается Кирилл.

Я киваю.

– Знаю, но я готова принести себя в жертву. Хотя бы ради этого.

Указываю пальцем на Артёма, который теперь дает волю эмоциям. Закончив презентацию, он спускается с трибуны и направляется к своему месту. Он так зол, не верю своим глазам. У него будто дым из ушей валит.

– Стерва, – говорит он, садится рядом с Кириллом и швыряет папку на стол.

– Это я, – отвечаю с улыбкой и поднимаю вверх большой палец. – Всегда пожалуйста, нытик.

Я громко лопаю пузырь жвачки. Артём оборачивается и некоторое время пристально смотрит на меня.

– Ты че добиваешься? – с угрозой спрашивает он.

Я подаюсь чуть вперед и тихо говорю:

– Жду, когда ты сорвешься, свяжешь меня и будешь грубо обзывать в ответ.

Артём сохраняет невозмутимый вид. Он выдерживает мой хитрый взгляд, но затем отворачивается, вновь сцепляя руки на груди. Я довольна своей провокацией.

Некоторое время я еще буравлю глазами его затылок, но вскоре мне надоедает, и я пытаюсь слушать преподавателя.

После окончания семинара студенты покидают аудиторию. Я все еще сижу на месте. Слегка запрокинув голову, качаю ею в такт музыке, звучащей в наушниках.

– Эй! – Кир толкает меня, и я открываю глаза. – С ночевкой остаешься?

– Ей полезно, – спешит вставить свои пять копеек Артём, закидывая рюкзак на плечо. – Может, ума наберется.

Я морщусь.

– Иди-иди, – подгоняю я, наблюдая, как Артём направляется к выходу и даже не оборачивается на мои слова, словно и не услышал их вовсе. Почему-то меня это злит, и я тихо рычу.

– Идете? – спрашивает Денис, возникая рядом с Кириллом. Я встаю и хватаю свой рюкзак.

– Как у тебя дела? – начинает Кирилл, пока мы втроем спускаемся по ступенькам. – Что-то я тебя не видел на последних двух занятиях по истории. Прогуливаешь?

– Нет, – устало произношу я, – у меня был дедлайн для вводной части диплома. Нужно было предоставить черновик научнику, поэтому пришлось пропустить пару занятий, чтобы все успеть.

– Ай-ай-ай, Анна Владимировна, – наигранно стыдит меня Кирилл, – нехорошо так делать. Все предметы в равной степени важны.

– Кто бы говорил, – кошусь я на Кирилла и смеюсь. Мы оба прекрасно знаем, что Фролову ничего не стоит пропустить очередную лекцию ради репетиции или еще чего-нибудь более интересного. К тому же курс истории был для нас дополнительным, а не обязательным. Мы ходим туда из чистой корысти. Посещение подобных курсов дает преимущество – поблажка, а иногда и вовсе освобождение от нормативов по физкультуре, что и для меня, и для Кирилла является огромным плюсом. Спорт – это не про нас. К тому же дополнительная отметка в дипломе явно не будет лишней.

– Чем планируешь заняться на выходных? – интересуется Денис.

– А что? – улыбаюсь я. – Хочешь меня на свидание позвать? Так я с радостью.

Денис смущается и одним движением взъерошивает синюю гриву.

– У меня есть девушка – Катя. Напоминаю на всякий случай, если ты вдруг забыла…

Я закатываю глаза.

– С каких пор вы, ребята, стали такими скучными? – раздосадованно начинаю я. – Где же студенческий дух, отрыв и угар, в котором мы всей этой дружной компанией могли бы забыться? – Я иду между парнями и, пока произношу свою разгоряченную речь, по-дружески закидываю им руки на плечи. – М?

Парни улыбаются.

– Так нам ничего не мешает, – произносит Кир. – В субботу мы выступаем в баре. Приходи.

Я обмякаю.

– Эх, вы меня не понимаете. Я имела в виду ваши обязательства, которые вас так или иначе ограничивают. У Дениса Катя, у тебя Лиза.

– Да брось, – усмехается Кир. – Отношения – это круто. Сама бы попробовала и не возникала тут.

Я кривлюсь от неприязни.

– Да на фиг оно надо. Мне и одной зашибись.

Парни скептически переглядываются.

Дойдя до поворота, я опускаю руки.

– Ладно, у меня сейчас окно, надо в общагу зайти, так что мне туда, – указываю влево.

– Хорошо, – кивает Денис. – Но насчет субботы мы серьезно – приходи. Ты всегда желанный гость. Кто же будет радостно свистеть и вопить с дальних столиков? К тому же вечер обещает быть интересным – намечается посвящение первокурсников.

Мне лестно слышать о себе такое.

– Окей, я подумаю над вашим предложением, – произношу я с улыбкой. – А что, в этом году Королёв вечеринку не устраивает?

– Пока неизвестно, но кто его знает, – отвечает Кир. – Вдруг он наконец одумался и решил больше не опускаться до уровня сплетника, обсуждая на подобных сборищах бедных первокурсниц.

– Ну да, – усмехаюсь я. – Что-то из разряда мистики. Скажешь тоже…

Мы дружно ржем над шуткой. Парни машут мне на прощание и шагают в противоположную сторону. Я выхожу на улицу.

Дождавшись зеленого сигнала светофора, перебегаю дорогу и пересекаю аллею, в конце которой меня ждет поворот к зданию общежития.

Около двери стоят несколько человек. Они над чем-то смеются, бурно жестикулируя. Я прохожу мимо них. Иногда в подобные моменты мне в голову приходит мысль, что обсуждают именно меня, но в основном это не так. А даже если и обсуждают, мне все равно. Или я себя в этом убеждаю?

Быстро преодолев несколько лестничных пролетов, я оказываюсь у нужной комнаты с номером 124. Достаю ключ и собираюсь вставить его в замок, но, повернув ручку, понимаю, что дверь открыта. Войдя внутрь, я вижу Киру, которая сидит за столом и что-то строчит в тетради.

– Сокол? – удивленно произношу я, закрывая за собой дверь.

Кира оборачивается, улыбается и встает, направляясь ко мне.

– Анна-Ханна! – возбужденно пищит она, кидаясь на меня с удушливым объятьем. – Я так соскучилась!

– Еще бы, тебя не было целый месяц, – хмыкаю я, обнимая подругу в ответ.

– Да ладно тебе, мы же созванивались.

– Это другое, – наигранно возмущаюсь я. – Не оправдывай свой мерзкий поступок. Бросила меня тут, понимаешь. А все твой Максим виноват.

– Не надо, не трогай святое, – улыбается Кира, в шутку ударяя меня по плечу. Мы смеемся.

Расшнуровываю ботинки и кидаю рюкзак на кровать. Я шагаю в ванную, чтобы помыть руки.

– Ну и где твой чертов кубок? – кричу сквозь шум.

– Остался у Максима.

Закрываю кран.

– Ну офигеть, – прыскаю я, вновь возвращаясь в комнату. Прислоняюсь к столу. – Твой парень решил заграбастать себе все плюшки?

– Да что ты прицепилась к Максу, – говорит Кира, показывая мне кулак. – Просто мы решили, что в его доме наша награда сохранится лучше, чем в общаге.

– Ой, ну подумаешь, бычки бы я в него бросала, – хихикаю я и тут же получаю от Киры ладонью по колену. – Ай! – Сейчас допрыгаешься, Анька! – смеется Кира. – Не смешно ни разу. Этот кубок очень важен как для меня, так и для Максима. Все-таки это был первый серьезный конкурс творческих работ. Честно, мы даже не рассчитывали на победу, хоть и знали, что мы не хуже остальных. На таких мероприятиях одного таланта недостаточно. Ты даже не представляешь, какие у нас были соперники. Эти люди оттачивают писательское мастерство двадцать четыре на семь.

– Ох, подруга, представляю, какой стресс ты испытала, – искренне произношу я. – Шутки шутками, конечно, но я очень рада за тебя. Серьезно. Это круто, что у вас с Максимом случился такой тандем и что вы оба интересуетесь писательством. Вы огромные молодцы. Горжусь! – прижимаю руку к груди и делаю вид, что вытираю слезу.

– Дурочка, – улыбается Кира. – Что это у тебя?

Чувствую, как Сокол тычет пальцем в шею, а потом оттягивает ворот футболки вместе с джинсовкой.

– Что это?!

Я хватаюсь за горло, натянутый ворот душит меня. Издаю булькающий звук.

– Мам, успокойся, – смеюсь я, выдергивая из рук подруги джинсовку. – Всего лишь тату.

– Всего лишь?! – продолжает возмущаться Кира. – Тату это у Кирилла, а у тебя… татуировище!

Я громко и зловеще смеюсь, словно ведьма. Шалость удалась.

– А ну, показывай, – недовольно произносит Кира, складывая руки на груди и осуждающе притопывая ногой.

Я хмыкаю. Кира была такой с самого начала. Как только она поступила на первый курс и заселилась ко мне в комнату, ее занудство обнаружилось почти сразу. Сначала не так явно, но чем больше мы сближались, тем чаще мне приходилось закатывать глаза от ее нравоучений.

И все же я привыкла к этому ее синдрому мамочки и с удовольствием шучу, что кто-кто, а вот Кира никогда не забудет надеть шапочку. Как ни странно, но Киру эта шутка веселит.

– Как хочешь, – хитро улыбаюсь я, собираясь снять с себя одежду. – Только не падай в обморок.

Кира щурит глаза, но молчит.

Вешаю джинсовку на ручку двери шкафа, сама вновь разворачиваюсь к подруге спиной и без церемоний поднимаю футболку. Кира шагает ко мне и начинает водить пальцами по моей коже.

– Очуметь… – тихо произносит она. На нее смотрит огромная цветная шипящая кобра во всю спину, обвитая ярко-красными розами, с которых стекают капли крови.

– Ну как?

– Выглядит… устрашающе… и… круто.

Я оборачиваюсь к подруге.

– Серьезно? – интересуюсь недоверчиво.

– Ага, – все еще выпучивая глаза, признается Кира. – Ты когда ее набила?

– Летом, – говорю я, окончательно снимая футболку и беря из шкафа ту, которая лучше пахнет. – Три месяца горбатилась в кафе в родном городе, чтобы заработать. Для такого шедевра требовалось несколько сеансов, плюс цвет. К тому же работа отличного мастера. Не очень-то дешево.

Кира все еще смотрит на меня с удивлением. Я захлопываю шкаф, шагаю к подруге и щелкаю пальцами перед ее лицом. Кира оттаивает и садится обратно на стул.

– Больно, наверное? – кривится она, внимательно наблюдая за тем, как я собираю рюкзак.

– Скажем так – приятного мало. Но я хотела эту кобру. Это перевешивало все.

– Как отреагировала твоя мама?

Я на миг перестаю копаться и с хитрой улыбкой смотрю на Киру.

– Она не знает, – признаюсь я и таинственно подмигиваю подруге.

– Жесть, – усмехается Кира.

Мне такое слышать не впервой. Мой старший брат – Костя – сказал так же.

– Кстати, я сегодня успела побывать на семинаре. Встретила парней из Rush, они говорят, в эту субботу в «Шуме» посвящение первокурсников. Пойдешь?

– А что, Королёв уже не в почете? – язвительно отзывается Кира.

Я хихикаю, вспоминая, что совсем недавно сказала примерно то же самое. Что ж поделать, Королёв успел выпить нашей крови. Неудивительно, что мы его терпеть не можем.

– Кто его знает. Может, в этом году перваки умные попались. Или кто подсказал, что местный бар у нас отличный.

– Во всяком случае, предложение ребят звучит заманчиво, – продолжает Кира. – Я бы сходила. Они будут играть?

– Естественно, – отвечаю я. Наконец, разобравшись с рюкзаком, я по-турецки сажусь на кровать, и мы вместе с Кирой спокойно говорим обо всем на свете.