Два с половиной года назад.
«Я беременна!» прочитал Туманов сообщение на своем телефоне.
Если бы это сообщение было от Ани, то Саша был бы очень рад. Но супруга не собиралась рожать второго ребенка. И это угнетало Туманова. Сообщение, пришедшее ему на телефон, угнетало еще больше и окончательно испортило его настроение. Интрижка на стороне пошла не как обычно. Плодить детей с другими женщинами в планы Туманова не входило.
Саша хмуро смотрел в окно и, недолго думая, ответил на сообщение:
«Эту проблему легко решить».
Спустя время сотовый зазвонил, злой Туманов недовольно ответил на звонок:
– Слушаю.
– Проблему? – женский голос с другой стороны был в недоумении.
– Ну а как еще это назвать? – равнодушно и все так же зло спросил Александр.
– Это наш ребенок, – женский голос ответил достаточно грубо.
– Нет. Я сразу сказал, что у меня есть жена и ребенок и других мне не надо. Ты сейчас же решишь эту проблему, а я тебе в этом помогу. Дам денег на аборт, врача найдешь сама, я в этих ваших женских штучках ничего не понимаю. Либо вылетишь из отдела, и на работу в органах тебя больше никто не примет, по крайней мере в нашем и соседнем регионах точно. Уж поверь мне, я об этом позабочусь, – Сашина злость от того, что все пошло не по плану, только усиливалась.
С Катей ему было хорошо, но лишь она виновата в том, что произошло, вот пусть сама и решает свою проблему.
– Ты сейчас серьезно? – Катюша была ошеломлена тирадой Туманова.
Она много раз слышала нелестные отзывы о своем начальнике, многие в отделе его тихо ненавидели и считали самым конченым человеком на свете. Но она не замечала в нем темной стороны до этой самой минуты. Внезапно для нее все встало на свои места, и она поняла, почему этот человек вызывает омерзение и чувство ужаса у большинства коллег. Слишком много власти, слишком много влиятельных знакомых, слишком высокая самооценка и эгоизм. Он мог разрушить ее жизнь не напрягаясь. Как же она была слепа раньше.
– Вполне! – еще более жестко ответил Саша. – Екатерина Михайловна, в данный момент вы отсутствуете на рабочем месте, а это уже основание для прогула.
– Ты сам меня отпустил, – тихо напомнила девушка.
– Кто знает? Может, сам, а может, вы решили прогулять работу, – Саша продолжал морально давить на свою очередную любовницу и, немного помолчав, зловеще добавил. – Угадай, кому поверят в этой ситуации?
Туманов услышал, как Катя шмыгнула носом. Он терпеть не мог женские слезы, но был доволен, что практически добился своего. Своенравные девушки ему не нужны, кроме Анечки, разумеется. Ему нужны послушные овечки, которыми он пользуется и выкидывает за ненадобностью.
– Я не хочу потерять работу, – сквозь слезы пробормотала Катя.
– Тогда делай, как я говорю, – повысил голос Туманов. – Я твой начальник и это приказ! Избавься от ребенка, мне он не нужен.
– Он нужен мне! – внезапно жестко ответила Катя.
– Тогда пеняй на себя, – спокойно ответил Саша, но внутри него кипела злоба. – Я устрою тебе невыносимую жизнь, если ты попытаешься сохранить беременность.
– Ну и мразь же ты! – зло процедила Катя сквозь слезы.
– Сюрприз! А ты думала, что сплетни обо мне – это всего лишь сплетни? Надо было прислушиваться к окружающим, а не прыгать в койку к начальнику, – Саша не хотел сдерживать себя в высказываниях. – Если ты оказалась слаба на передок, да вдобавок ко всему оказалась не очень умной, то я лишь могу посочувствовать тебе в этой ситуации.
– НЕНАВИЖУ! – закричала Катя и отключилась.
Саша в ярости с силой положил телефон и ударил кулаком по столу. В нем кипела злость, мышцы напряглись, зубы были сжаты. Мужчина закричал и еще несколько раз ударил кулаком по столу. Потом резко встал, взял свое кресло и швырнул в сторону входной двери. Волосы растрепались, глаза налились кровью. Саша облокотился о стол, пытаясь привести себя в чувство, как вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился старший опер Давыдов Евгений Александрович.
Саша медленно перевел взгляд на коллегу и, глядя исподлобья, громко и зло произнес:
– Стучаться надо!
– Сань, ты чего? – Евгений был в недоумении, они не были друзьями, но достаточно хорошо общались.
– День плохой, – тяжело дыша, ответил Туманов.
– Я вижу, – ответил Давыдов, глядя на лежащий возле двери стул.
– Тебе чего?
– Там наркошу привели. Взяли, когда закладку делал, – осторожно начала рассказывать Евгений.
– Ну.
– Короче, он не сознается, говорит, что мы ему подкинули наркоту. Уже час мурыжит следователя. Борзый, посылает всех, тебя просили позвать.
– Борзый? Сейчас мы ему его борзометр отремонтируем, – с этими словами Саша вылетел из кабинета и направился к кабинету следователя.
Давыдов пошел следом со словами:
– Сань, ты поаккуратнее там, а то в таком состоянии…
– В нормальном я состоянии, – бросил начальник уголовного розыска.
– Туманов, я серьезно.
Саша дошел до двери следователя, взялся за ручку и прежде чем открыть дверь, повернулся к оперу и спросил:
– Вам признание нужно?
– Хотелось бы.
– Ну так оно у вас будет, стой здесь.
Саша открыл дверь и зашел в кабинет.
Следователь Королева Полина Максимовна повернула голову в сторону Туманова. Девушка двадцати восьми лет со светлыми волосами, собранными в высокий хвост, и точеной фигурой. Она тоже очень нравилась Саше, но он никогда не позволил бы себе романа с ней. На работе она работала и была слишком умна и рассудительна, чтобы заводить интрижку с начальником уголовного розыска.
Сейчас на ее лице читалась усталость, хотя она только что заступила на сутки. Туманов перевел взгляд с Королевой на задержанного наркомана. Тот развалился на стуле, правую руку положил на стол, левая свисала между ног. Его ноги были вытянуты так, что почти доставали до стула следователя.
Задержанный – парень двадцати двух лет, одетый в бело-зеленый спортивный костюм. Худощавый, лицо обтянуто кожей, коротко стриженный со светлыми волосами. Он обернулся и наглым взглядом окинул Александра. Начальник УГРО из последних сил держался, чтобы не врезать этому наглому типу при следователе.
– Александр Иванович, доброе утро, – произнесла устало Полина Максимовна.
– Доброе, что у вас происходит? – еле сдерживая себя, спросил Саша.
– Задержали гражданина Соловицкого Павла Егоровича в момент закладки наркотических веществ…
– Не сознается? – прервал Туманов следователя, глядя в глаза задержанному.
– Нет.
– Полина Максимовна, где ключ от двери?
– В замке, – медленно ответила девушка.
– Оставьте нас наедине, – Туманов сунул руки в карманы брюк, продолжая неотрывно глядеть на наркомана.
Последний не выдержал взгляд Туманова и повернул голову в сторону окна.
Полина встала со своего места, но ноги Соловицкого мешали ей пройти.
– Ноги убери! – рявкнул начальник и ударил по левой ноге задержанного. Соловицкий резко подобрал конечности, с его лица спала ухмылка, он не ожидал подобного выпада в свою сторону.
Королева настороженно глянула на начальника УГРО, проходя мимо.
– Все хорошо, – улыбнулся Саша и закрыл дверь на ключ, когда Полина Максимовна вышла.
Задержанный снова расплылся в ухмылке, Саша медленно подошел и встал перед ним, глядя сверху вниз.
– Ровно сядь, – спокойно произнес Туманов.
– Как хочу, так и сижу, – растягивая слова, ответил наркоман.
Саша еще секунду внимательно смотрел на задержанного, затем грубо взял его за ворот олимпийки. Лицо Туманова оказалось очень близко от лица Соловицкого.
– Я сказал, ровно сядь, – процедил Саша, и в его глазах мелькнул недобрый огонек.
С задержанного в очередной раз спала ухмылка и на лице появилась тревога, он нехотя сел ровно.
Саша толкнул голову задержанного в сторону и выпрямился, продолжая смотреть ему в глаза.
– За что взяли? – спросил Туманов.
– Вам уже сказали, – спокойно ответил Соловицкий.
– Никто мне ничего не говорил, отвечай на вопрос.
– Ни за что, ваши докопались, – грубо бросил наркоман.
– А наркотики откуда?
– Как откуда? Ваши же и подкинули, – кажется задержанный снова осмелел и продолжил хамить.
– Тебя поймали на закладке наркотиков, – напомнил Туманов.
– А ты там был, чтобы это утверждать? – ухмыльнулся Соловицкий.
Саша, который все еще не мог отойти от разговора с Катей, поднял правую ногу и силой ударил по левой стопе Соловицкого, раздался хруст. Последний заорал от боли и схватился за ногу.
Туманов толкнул его обратно на спинку стула и крикнул:
– Сядь ровно!
На лбу молодого парня выступил пот, лицо исказила гримаса боли. Саша понял, что перестарался: кажется, он ему что-то сломал, но Туманова это не сильно волновало. Наоборот – он завелся еще больше и хотел переломать парню вообще все кости.
– Я повторяю свой вопрос, за что тебя взяли? – прошипел Саша, все еще нависая над задержанным.
Но тот оказался крепким орешком. Бросил злобный взгляд снизу вверх и процедил:
– Ни за что! Вы, менты поганые, подбросили мне наркоту. Палки свои зарабатываете, гниды!
Саша ухмыльнулся и со всей силы врезал Соловицкому. Последний слетел на пол и снова закричал. Сломанная нога дала о себе знать.
– Поднимайся! – скомандовал Туманов.
– Не могу, – тяжело дыша, ответил наркоман.
– Мы только начали, поднимайся.
Задержанный лег на спину и начал хохотать:
– Будешь меня пытать, паскуда? Давай, а я на тебя заяву накатаю. Сниму побои и тебя посадят.
Соловицкий продолжал хохотать, раздражая своим истеричным смехом Александра. Последний размахнулся и ударил правой ногой по ребрам Соловицкого, как по мячу на футбольном поле. Задержанный снова закричал и схватился за бок.
– Александр Иванович, у вас все в порядке? – за дверью раздался взволнованный голос следователя.
– Все хорошо, Полина Максимовна, – крикнул Саша и стал поднимать с пола, кричащего от боли Соловицкого.
Наркоман вновь оказался на стуле, держась за левый бок, из его глаз катились слезы. Но Туманова это не трогало. Его глаза потемнели от злобы, все тело напряглось, он хотел спустить всю свою злобу на этом парне. Александр поднял правую ногу и ударил задержанного в пах, тот согнулся пополам и стал задыхаться. Саша дышал через рот, между бровями залегла складка, руки были сжаты в кулаки, по спине тек пот, а в теле он чувствовал огромный приток энергии и злобы, которая еще больше распаляла его.
– Я все скажу, – хватая воздух, прошептал Соловицкий.
– Конечно, скажешь. Как только мы закончим – ты сразу все расскажешь и подпишешь, – зло проговорил Туманов, закатывая рукава рубашки.
Полина Максимовна и Евгений Александрович услышали очередной крик за дверью. На следователе не было лица. Очередной удар и еще один крик. Давыдов попытался утешить коллегу:
– Полина, тебя это не касается.
Королева подняла глаза на опера:
– Скажут, что мы из него показания выбивали.
– Так и есть, – выдохнул Евгений.
– Что делать, Жень?
– Он решит, – опер кивнул головой на дверь и раздраженно добавил, – как всегда.
Внезапно дверь распахнулась, показался взбудораженный и тяжело дышавший Туманов. Следователь и опер одновременно взглянули на него.
– Не умеете с населением работать, – задыхаясь, проговорил начальник УГРО. – Полина Максимовна, задержанный во всем признался. Пусть подписывает показания и в камеру его. Евгений Александрович, побудь рядом.
Давыдов посмотрел через плечо начальника в кабинет и увидел Соловицкого, который сидел на стуле, свесив голову вниз. Нос был разбит, из него текла кровь. Задержанный тяжело дышал и казалось, был без сознания.
– Ему же скорая нужна, – воскликнул опер.
– Обойдется! – бросил Туманов и бодро пошел в свой кабинет.
О проекте
О подписке
Другие проекты
