Глава 3

– Она ведь под препаратом, господин, нельзя будить раньше времени, – Клинт едва слышно, умоляюще обращался к кому-то. Вчерашний порез слегка защипало, но тут же ощущения ушли. Веки словно чугунные.

– Ее надо вымыть. Вонь стоит страшная, – голос Николаса прозвучал довольно надменно. – Займись этим и реши до моего прихода.

Не желая открывать глаза, я так и осталась лежать в ожидании снова неизвестно чего.

Спустя какое-то время я услышала неторопливые легкие шаги. Это уже интересно. Открыв глаза, я увидела перед собой двух взрослых женщин. Одна была повыше и жилистее, а вторая словно повар в столовой: ярко-красный румянец, припухлое телосложение и множество родинок, осыпавших ее кожу.

– Вы проснулись? – высокая брюнетка заговорила так тихо, что мне пришлось приложить усилия перед ответом.

– Да. Банные процедуры? – пухленькая женщина кивнула и принялась расставлять тазики. Что, прям здесь?

Намочив тряпки обе принялись обтирать мои босые ноги, затем вымыли тряпки и.. потянулись к ремням. Меня отстегнут? Меня отстегнут! Странное возбуждение забурлило внутри. Я готова сорваться с места и бежать, что есть мочи.

– Нам придется сменить белье, так что не волнуйтесь, – расстегнулся первый ремень. Затем второй.Решив безобидно размять ноги я попыталась поднять их. Ничего.. что это значит? Я же чувствую их. Снова попыталась поднять. Нет. Это было не снотворное? Что мне дали?

– Я не могу размять стопы? – обе женщины мгновенно посмотрели на меня.

– Господин позаботился, чтобы вы не причинили нам вреда. Он сказал, что вы бойкая и неугомонная, – пухленькая закончила и виновато поджала губы, – простите.

Нет..

– А руки? – не теряя надежду я все еще всматривалась в глаза каждой.

– Всё, – простонав я закрыла глаза. Урод. Я все твои шуточки запомню.

Едва теплая ткань скользила по щиколоткам, затем с меня сняли Академические штаны, после – кофту. Я осталась лишь в нижнем белье. Женщины бережно протерли все тело, не решаясь больше заговорить. Собственно, и мне спрашивать о чем-либо не хотелось. И так достаточно унизительная процедура. Позже меня переодели в белый халат с завязками по бокам. Точно такой же, в котором умерла Наолин. Что ж, это только подкрепляет мою ненависть к Николасу. Пусть и дальше провоцирует.

Как только помощницы Парда закончили, я осталась одна. Снова. Среди белых стен и пустоты. Пустота! Кто же приходил ко мне во сне? Во второй раз голос был незнакомым. Однозначно, это не тот рыжий красивый мужчина. Но кто?

Из рассуждений меня вырвал хлопок дверью.

– Привет, – Николас щедро улыбался и прямо светился. Неужели доволен своей шалостью?

– И тебе доброе утро, мразь, – его глаза на секунду расширились, но он тут же принял свой обычный облик – надменного старика.

– Видишь, я позволил тебе привести себя в порядок. Неужели не понравилось? А как теперь пахнет свежестью! – Пард осматривал меня, будто раздумывая, какой кусок мяса оторвать первым.

– Ты такой щедрый, Николас. Неужели даже это не помогло вправить Максу мозги? – в ту же секунду мне прилетела пощечина. – Ой, ну хватит, уже не так впечатляюще. – Еще одна.

– Просто забавляюсь, – складки на его щеках тянули за собой примерзкую улыбку. – Клинт, Кроу.

Видимо, ожидая прямо за дверью, оба вошли в помещение. Николас засмеялся и вышел, а мужчины, снова закатав рукава, принялись транслировать свои правила.

Все тело било дрожью, пот скатывался на глаза, волосы неприятно прилипли к лицу, когда Клинт и Кроу прекратили свои нападки на мое сознание. Оба тяжело дышали, но кивнув друг другу прекратили мучения. Кажется, меня сейчас стошнит. Голова кружилась и комната казалась скорее аттракционом, который к земле никак не прикреплен. Все вертится, вертится. Сил и так не хватало, но за последние несколько часов нескончаемых пыток казалось, будто я кому-то их уже задолжала. Или это адреналин дожигал последние угли в моей печи.

К вечеру вторая помощница принесла еду. Хлеб, вода и макароны. Пальцы и остальные части тела могли двигаться уже давно, почти сразу после мытья, но пухленькая женщина решила покормить меня с ложки. Затем я уснула. Казалось, будто мне снилось что-то, но ничего вспомнить не получалось.

С утра снова пришли Кроу и Клинт. Кроу взял меня за руку. Или это был второй? Я уже не отделяла их друг от друга, какая разница? Оба хотели одного. Еда лишь немного придавала сил, как и сон, но я все еще была ужасно слабой. Легкое раздражение к себе за невозможность собраться и развернуть все правила против лаборантов, с каждым днем нарастало. Оставалось ждать. Ждать, когда появится возможность, шанс на спасение и не упустить его. Снова проверка на выносливость. Сколько можно? Чего он хочет добиться? День пролетел незаметно и я, слегка довольная тем, что все же получилось хотя бы удержать их обоих, уснула.

Кажется, прошло около трех дней когда Николас явился сам и притащил с собой нового лаборанта. Молча оба стоя осматривали меня, а затем новичок принялся испытывать на мне правило ощущений. Меня хватило на двадцать минут.. силы окончательно покинули мое тело и сквозь кожу, душу и кровь прорвалось невероятное ощущение радости. Сердце мерно билось, наслаждаясь успокоением, пока на смену ему не пришло раздирающее чувство горечи. Слезы лились сами собой. По кому я горевала? Будучи в полусознании, мне не удалось понять, мои ли это чувства. Затем страх. Сдирающий кожу, заставляющий трястись словно стоя перед обрывом, в который тебя непременно толкнут. Радость.. разочарование.. страх.. любовь.. боль.. гнев..

На следующий день, когда я пришла в себя, все повторилось. Этот новичок был в разы круче, используя свое правило. Очевидно, Клинт где-то уступал, раз не смог меня так.. Николас будто измывался, стоя в стороне и хихикая, когда тот мужчина с правилом ощущений захлестывал меня снова и снова. И сегодня все то же самое. Кто я? Для чего я жила, если как и остальные оказалась здесь. В лапах этого безжалостного ублюдка. Эти мысли периодически мелькали в моей голове. Буквально, за минуту до того, как я в очередной раз погружусь в сон от трав из пищи. Однако, кажется именно сегодня Николас решил изменить что-то в моих непрекращающихся истязаниях. С самого утра, хотя было ли утро? Появился Клинт. Изможденный, уставший, кажется, его преследовали бессонные ночи. Интересно, почему? Чем они занимаются, пока я тут схожу с ума?

– Привет, Дария, – тихим и вполне безучастным голосом сказал один из моих тюремщиков, даже не посмотрев мне в глаза. Не было сил разлепить губы и сказать хотя бы “угу”. Хотелось, на самом деле, сказать все, что я думаю об этом месте и его обитателях. Мужчина копошился в пробирках с, вероятно, Активусом.

– Сегодня новая порция, – едва улыбнувшись он затянул жгут на моем плече. – Хотя я против такой дозы.. что означает, тебе придется потерпеть. – Игла продырявила кожный покров, но я уже ничего не ощущала. Тут же вошел Николас.

– Давно не виделись, дорогая. Как ты тут? – по венам побежало тепло. Ладони будто обжигало костром, около которого я старалась согреться. Защипало глаза.

– Может, хватит этого? – Клинт едва слышно обратился к Парду.

– До последней! – даже в жестко сказанных словах слышалась его радость. Нехотя лысенький лаборант вколол еще, а затем еще и еще. Пока около десяти ампул не иссушились. Странные ощущения накрывали меня с головой. Сознание стало ясным, даже слишком, а вот тело отказывалось подчиняться. Жар метался между конечностями, подбираясь к сердцу, которое и без того билось с невероятной скоростью.

– А теперь вторая часть, – Николас протер руки и встал поближе. Клинт послушно кивнул и взялся за руку. Снова трансляция? Сколько можно? В чем смысл?

Ощутив уже знакомую волну я не стала выстраивать стену. Я вырыла яму, собиравшую всю воду в себя. Кажется мой тюремщик не сразу понял, но я засасывала его правило, напитывалась им и будто становилась с каждой секундой крепче. Сработало! Как долго я фантазировала этот момент. Ухватившись за течение, я решила попробовать изменить цвет воды, вложить в него всю свою волю, отчаяние и злость. Мне вовсе не хотелось причинять вред самому Клинту, но мне ужасно хотелось, чтобы он прозрел. Осмелел наконец. Может у меня получилось? А может нет? Мужчина отпустил мою руку, растерянно сделав пару шагов назад.

– В чем дело, идиот? – Николас сократил расстояние и встал, возвышаясь прямо над бедным мужчиной. Клинт, кажется, ровно секунду смотрел ему в глаза, а затем, откуда-то взявшимся лезвием резанул Парда по руке, разрезав ткань халата и кожу Николаса. Тот вскрикнул, схватившись за рану, а затем, пока Клинт разбрасывался оскорблениями и размахивал ножом, отпрыгивал назад. Я в ужасе не понимала, что натворила.

– Ты, мерзкий и самодовольный ублюдок! Я не собираюсь больше плясать под твою дудку! – Клинт с каждой фразой и каждым взмахом руки становился все яростнее и яростнее. – Как давно я мечтал всадить тебе это в глотку!

Когда Пард уткнулся спиной в стену и получил новое ранение на другую руку, вбежала охрана. Одним взмахом дубины они повалили Клинта на пол. – Нет! – я кричала так громко, как могла.

Вторым сломали ногу. Я слышала хруст..– Нет..

Третий взмах обещал быть последним. Одними губами мужчина проговорил “спасибо” и удар пришелся ему прямо в висок.. что я наделала?

Двое охранников тут же подхватили Клинта подмышки и вынесли из лаборатории, а испуганный, раненный Николас отряхнулся и прихрамывая подошел ко мне. Слезы полились, обжигая каждый сантиметр кожи.. прости меня.

– Потому такие как ты и не заслуживают жизни, – дверь лаборатории захлопнулась и рыдания свалили меня окончательно. Клинт..

Я кричала, плакала, сжимала кулаки до крови в ладонях. Боль раздирала меня изнутри. Это я убила его? Я сделала из него марионетку? Может, Николас прав?

Прорыдав несколько часов я наконец успокоилась. Или силы закончились и на слезы?

За дверью послышались шаги. Снова Николас? Снова будет мучить меня? Еще не до конца упав в апатию я насторожилась. Шаги быстрые, не похожи на других. Кто это? Ларс? Райн? Они пришли за мной? Слегка дернувшись на кушетке я осознала, что теперь не просто слаба. У меня не двигается ни одна часть моего тела. Я истощена. Однако кожа горела, будто у меня жар. Активус действует до сих пор? Дверь распахнулась.

– Вот ты где, – из-за ширмы медленным шагом вышел кто-то совершенно мне незнакомый. Молодой мужчина крепкого телосложения. На нем черная холщовая форма Академии, а волосы цвета глубокой ночи переливались под яркими лампами. Но его голос..

– Ты, – с губ сорвался лишь шепот. Мужчина осмотрел меня с ног до головы и остановился на глазах.

– Да, милая. Прости, что задержался, пришлось потрудиться, чтобы найти тебя, – он подошел вплотную, наклонился, осматривая лицо и я увидела цвет его радужки. Она напоминала мне кобальт. Глубокий, синий кобальт.

– Я.., – мне по какой-то причине казалось, что ему можно верить. Более того, я знала, что он пришел спасти меня. Странное, тянущее к незнакомцу ощущение вторило "спать, наконец-то спать". Но там Николас и его свора. Надо предупредить..

– Знаю, – проговорил он своим манящим голосом. Это он приходил в мой сон. Он просил сжимать его руку. – И последний, – расстегнув все ремни он с легкостью подхватил меня на руки. Под одеждой ощущалась невероятная мощь мышц, тренированных годами. А в нос ударил сладковатый запах полевых цветов. Голова упала прямиком ему на плечо и я тут же отключилась.

– Сделай все, как я сказал, – где-то внутри прогудел голос. Я приоткрыла глаза, но сфокусироваться не выходило. Чьи-то руки все еще сжимали меня, придавливая к себе. Аромат цветов снова ударил в нос. Я еще здесь, в лаборатории.

– Д-да, я понял, – это Ларс. Его голос дрогнул и я почувствовала холодные пальцы на своем плече.

– Убери, – будто рыкнул спаситель. От чего-то пробежались мурашки. Рука сразу исчезла.

– Куда ты её? – Ларс в отчаянии? Что же я пропустила?

– От вас подальше, – снова прогудел голос и мы двинулись с места, оставив преподавателя позади. наконец сфокусировавшись, я увидела коридор. Всюду мигали лампы, серые стены давили отсутствием пространства и воздуха. Бросив взгляд вниз, за спину несущего, я увидела кучу тел, разбросанных по всему нашему пути. Стало сложно дышать. Они мертвы? Тело отозвалось ноющей болью в каждой мышце. Грудь сдавило так, что даже вдох стало сделать сложно.

– Прошло, – я медленно повернула голову и уловила его взгляд. Мы остановились. Он всматривался в мое лицо. Сдул волосок, попавший на щеку и заглянул в глаза. – Всё прошло, спи.

Его голос убаюкивал, качал меня в колыбели и обволакивал приятной темнотой. Я снова уснула.