Схожесть и разница

Не всякая красота безобидна,

и не всякое уродство зло.

На ужине, когда все обменивались беседами, мы с Линой сидели в стороне, окутанные тяжелым облаком общего напряжения. В Тенебрае царило равенство, как и уверял Магистр… или это лишь иллюзия, которую они так тщательно создавали? Как изысканная маска, скрывающая ужасы, таящиеся за ней?

Огромные столы тянулись в ряды, а скамейки принимали всех в свои объятия в просторной столовой. Не раз запутывалась юбкой в выступающих сучьях, мысленно проклиная эти деревяшки множество раз, тогда как Лина выбрала тунику и небрежную косу вместо сложной прически.

– Слышала, вы потеряли сознание. С вами все хорошо? – обратилась ко мне ведьма, едва заметно приподняв брови с ноткой тревоги. – Если могу как-то помочь, дайте знать.

– Благодарю за беспокойство, – ответила с мягкой улыбкой, бросая взгляд на еду отвратительного вида передо мной. У нас такой только свиней кормят. – Как случилось установление уз с господином Дарксоном? Неужели он вас действительно…пой-мал?

Задавать такой вопрос не стоило. В ее глазах блеснули слезы, отчего так и хотелось обнять ее и успокоить.

Какая же она… уязвимая и ранимая. Как выживет в этом ужасном, столь жестоком мире? Бедняжка с трепетным сердцем, столь хрупким, словно тонкий лед, готовый треснуть от малейшего прикосновения. Да уж,она только строит из себя такую? Правда ли такая нежная?

– Дарксон, несмотря на всю свою мрачность, не переступает определенных границ. Не знаю, как это объяснить… Это было случайностью, если такое вообще можно считать случайностью. – Лина резко прекратила, очевидно боясь углубиться в подробности.

Моя рука, движимая собственной волей, легла на ее кисть, стремясь передать безмолвную поддержку. Иметь кого-то на своей стороне, особенно «ищейку», никому не повредит. В этом месте доверие – роскошь, а потому тактика затишья и наблюдения была избрана интуитивно.

Как трудно оставаться безоружной перед превратностями судьбы…

– Он преследовал меня, и я испытала такой ужас… подобно кролику, за которым несется волк. В конечном итоге, споткнулась на ровном месте и… все произошло мгновенно – лишь только он схватил мое запястье, как возникла метка.

Изящный золотой узор мелькал на ее пальце, и невольно задалась вопросом, каким образом выбирается его форма. Кроется ли в этом тайный смысл или это отражение наших душ? Магия интересная вещь, на которую у нас не найдутся ответы.

– А вы? – ее вопрос вывел меня из размышлений.

– Тоже споткнулась, – пальцы мои почесали лоб. – Только об него самого.

Тихо Лина рассмеялась, и это было как легкое дуновение свежего ветра среди застоявшейся атмосферы столовой. Ее смех развеял туго закрученное напряжение вокруг, напоминая о тех временах, когда все казалось более простым и безмятежным. До того как жизнь превратилась в это.

Слово за слово, разговор перешел на более безопасные темы – слухи о королевском дворе и философские размышления о врожденной жестокости магии, которая, казалось, никогда не прекратит нам приносить проблем. Лина притрагивалась к еде с осторожностью, иллюстрируя своими движениями отношение, которое многие в замке испытывали к пище. С трудом сдерживалась улыбка, при наблюдении за ней – даже в подобных деталях проявлялась ее изящная натура.

Но наше уединение не могло длиться вечно.

– О чем же ведут беседу столь очаровательные ведьмы? – Аден опустился напротив нас с легкой улыбкой. – Уже успел представить, что вы в слезах уединяетесь в своих комнатах, а вы, оказывается, превосходно осваиваете новый статус!

– Терпение и смирение – добродетели каждой леди, – с иронией заметила я. – Так и выживаем.

При виде брата, Лина ощутимо расслабилась и быстро обошла стол, чтобы усесться рядом с ним.

– Братец, если что, ты защитишь меня? – дрожью ее губ выдали тревожные думы о женихе. – Этот мужчина совсем не по сердцу мне.

Весело он хмыкнул, потирая с крайне уж задумчивым видом подбородок. С минуту молчал, а затем с нарочитой небрежностью ответил:

– Пусть кто-то попробует покуситься на твое спокойствие. В этом ужасном месте лишь несколько достойных мужчин, остальные – лишь эхо прошлых эпох. И Дарксон, без сомнения, не из числа достойных.

– Осмелюсь предположить,что вы в списке достойных?

– Первый в этом списке! – госредиво заявил Аден. – Достойный, умный, слишком красивый, и просто самый совершенный!

Его сестра опустила взгляд, и на ее губах появилась легкая улыбка, Лина едва сдерживала слова, рвавшиеся наружу. В этот миг мне открылась вся гамма их сходства. Младшая сестра казалась более утонченной версией Адена, и это было очевидно. Ямочки на впалых щеках, тонкие черты, где грациозно сочетались прямые носики, острые подбородки и длинные пальцы. Оба обладали внешней грацией, но характерами сильно различались, хотя дополняли друг друга.

Зависть от их близкого родства вспыхнула во мне ярким огнем, ведь мы с сестрой никогда не могли похвастаться похожими обликами лиц и даже телосложением. Волосы мои были как темнейшая зимняя ночь, в то время как ее – подобны коре осенних деревьев. Изящная фигура, даже при достаточно среднем росте, выглядела так, словно любое прикосновение могло меня сломать, тогда как Элизабет была статной и крепкой красавицей, выше меня на голову, с такими хищными чертами и повадками, будто она большая кошка.

Элизабет всегда недовольствовалась тем, что именно мне досталась выдающаяся внешность рода матери. Рейвены были известны своими угольными локонами, светлой кожей и глазами, красными, как кровь. Люди шептали, что это связано с тем, что они столетиями жили у завесы, и она повлияла на них. Как своеобразная семейное проклятье тех, кто является наследственными стражами стены между мирами.

В безмолвной ночи тщетно боролась за собсвенный покой, стараясь усмирить мысленный вихрь, грозивший разорвать сознание. О чем твердил тот юноша? Кто обманывает меня и каков их умысел? Призраки, привычно растерянные и добродушные, никогда прежде не причиняли мне такого смятения. Плечи содрогались от наваждений, прокручивавшихся в голове, зловещие крики застревали в разуме.

Не усну… эта толпа призраков слишком напугала меня. Никогда прежде они не являлись сами, и уж тем не в таком множестве. Будто ждали лишь меня. И… никогда они не вселяли в меня столь глубокий ужас. Явились сами по себе. Как? Уцепились за какого-то юношу? Разве такое возможно?

В коридоре, когда полуночный час давно пробил, шаги не нарушали тишину. Дозорные кто на карауле,находились вне замка,а вернувшиеся отдыхали.Если бы жила такой жизнью, какова у них, я бы даже ужин пропускала, только добралась бы до кровати и сразу спать.

Стук раздался не в мою дверь, а в соседнюю. Николас вернулся пару часов назад, и моим любопытством овладело желание узнать, кто это был.

Кто же мог прийти к нему в такой час?

– Алион, – тихий шепот вырвался, вызывая душу, которая появилась у кровати. В тот же миг мои ноги подскочили с кровати. Его светлая улыбка стала мне давно привычной, он приветствовал меня поклоном.

– Миледи? – его длинные волосы, даже в призрачной форме, излучали блеск, на который мои непослушные, волнистые пряди могли лишь завистливо взирать. – Чем могу быть полезен?

– Будьте добры,посмотрите кто там.

Не потребовалось повторять, Алион скользнул сквозь дверь и вернулся через мгновение.

– Дама с алыми волосами. У нее два бокала в руках,и бутылка вина.

Катрина, значит. Так вот почему она обжигала меня своим пристальным взглядом. Вот о каких воздыхательницах говорил Николас….Придется теперь слушать вздохи за стеной. Иных мест не найдется?

– Алион, – решительно кивнула, и он удивленно распахнул глаза. – Защитите мою честь. Вселитесь в нее и врежьте господину пощечину.

На миг он застыл, обдумывая мой приказ, но промедление было недолгим. Призрак, забавно поводя бровью, растворился в воздухе, устремившись в соседнюю комнату. Внутри меня зажглось нечто похожее на азарт. Задержав дыхание, ловила каждый звук,прижавшись ухом к стене, ожидая развязки. Глухая тишина продержалась недолго.Вскоре последовал звонкий звук – пощечина, от которой, надеялась, покраснеют не только щеки, но и самоуверенность Николаса. Задумавшись на мгновение, представила себе его удивленное лицо, когда Алион внезапно обернулся Катриной и навесил ему удар, лишний раз подтверждая, что женщины, пусть и с призрачной помощью, способны на неожиданные поступки. Конечно, в этой ситуации была некая интрига для него, но ощущение возмездия, закрадшееся в мою душу, кричало от маленькой победы.

Вернулся мой подручный без лишних слов, озаряя пространство своей привычной расслабляющей энергией. Не смогла удержать смешка, перекрывающего тревогу и страх, поселившихся во мне ранее. Этот акт восстания против похотливых наслаждений добавил немного острых ощущений.

Дверь хлопнула громко,и мне оставалось предполагать,сбежала ли Катрина сама,или он выставил ее прочь.

– Миледи, – произнес Алион, выразительно взглянув в мои глаза и прочитав там своеобразное удовлетворение. – Вы, безусловно, оригинальны в своих методах. Но смею надеяться, что это не станет вашей привычкой.

Я пожала плечами с коварной ухмылкой, в которой скрывалась не только благодарность, но и тихий вызов самой себе.

– Алион, между нами такая удивительная связь, что у меня нет и тени сомнения в том, что вы ответите на мои вопросы честно. – прошептала едва слышно, опасаясь, что сосед может подслушать.

– Вы снова решили удовлетворить любопытство о том, что вас ждет в первую брачную ночь?

– Стоило один раз спросить, и вы с Филиппой не упускаете случая напомнить мне об этом! – моя ладонь прикрыла рот, а грудь тяжело вздыбилась, пытаясь унять волнение. – Нет, больше не спрошу. У вас точно… мне интересно другое. Могут ли души возвращаться в наш мир через кого-то другого из забвения? Цепляясь, как за якорь?

Его ответ прозвучал, как ветер, блуждающий в сумеречной тиши вечера.

– Да, миледи. Такое случается, хотя и нечасто. Когда привязанность к живым приковывает душу к месту, или когда жажда мести и неоконченные дела лишают ее вечного покоя. Но чаще всего им требуется нечто большее – мощный источник энергии, чтобы удержаться в этом мире.

В груди вспыхнуло тревожное пламя.

Источником служу я…они искали лазейку и нашли ее,когда прикоснулась к телу.Насколько сильна боль и обида?Что с ними случилось?

Ночь еще долго не приносила сна, но на сей раз ее мрак оказался менее пугающим.

За завтраком меня снова встретило одиночество и неизвестная бурда. Кто, интересно, отвечает за питание дозорных? Это невыразимый ужас. По тарелкам, что носились под потолком, было ясно, что это проделки ведьм. Думаю, они таким образом выражали свое пренебрежение к вонючему и потному окружению, где о гигиене никто и не задумывался. Вот кто в грязи, а кто и в блевоте.

Это место явно было мне не по нраву. Они, конечно,не рисковали беседовать со мной, зная, что командора Греймена это не обрадует, но исподтишка косились.

Пройдя на выход,я направилась в крыло лекарей, и негромко напевала себе под нос мелодию.Так продолжалось до тех пор, пока мое тело не застыло от вида одного мужчины. Господин Леон стоял в толпе и что-то живо обсуждал с другими. За последний год мы сторонились друг друга, и даже случайно встретившись на балах, он лишь учтиво приветствовал меня.

На своем первом выходе в высший свет я была крайне взволнована, и в то время встретила леди Розалин. То был также ее дебютный сезон, и мы даже не подозревали, что нам лучше было бы избегать общения. Однако, быстро найдя общий язык, как две взбалмошные дамы, продолжали наши беседы, стараясь не попадаться старшим на глаза. В той атмосфере все были под аффектом выпитого, потому молодежь особо не волновалась об излишнем внимании к нашей компании.

Спустя какое-то время она представила мне своего старшего брата – Леона. О Николасе никто толком ничего не говорил, лишь упомянули однажды, что он настолько поглощен своим делом, что у него нет времени на посещение дома.