Глава 2. О таинственном прошлом и неведомом
будущем

Мгновения напряженной тишины, казалось, растянулись на полночи. Я испуганно замерла, глядя на родителей, а те, в свою очередь, изумленно таращились на меня. Один ифрил сохранял присутствие духа, наблюдая за нами с явным любопытством.

– Лекс? – первой в себя пришла мама. – Что ты здесь делаешь?

– Вас жду, – брякнула я (да, не пришло мне в голову ничего умнее!)

– Тебе же запрещено здесь появляться, – нахмурился отец.

– Неправда! Запретов касательно чердака я от вас не слышала ни разу! – резко возразила я, припомнив подслушанный разговор. – А почему вы не хотели, чтобы я здесь появлялась? Потому что узнала бы правду о вас? Да?

– Это больная для тебя правда, Лекс, – устало ответила мама, заправляя за ухо темный локон, – ты же не из нашего мира. Ты не привыкла к волшебству, оно – лишь сказка для тебя. Ты же человечек. А для нас магия…

И она, жестикулируя, взялась что-то объяснять, и говорила, говорила, говорила… А мое сердце то замирало, пропуская удар, то заходилось в бешеном ритме.

«Не из нашего мира

В знакомых зеленых маминых глазах загорелся незнакомый свет… озаряя чердак. И запрыгали по стенам тени от нежного мерцания, когда ее ладони взволнованно сжали, комкая, пояс халата. У меня зашумело в голове, и привычный мир замер… на грани падения. В свет. В яркий, нечеловеческий свет, льющийся с человеческих рук на каменный пол. И от острого понимания стало душно.

Кто я рядом с чародеями?..

Никто. Темная горечь спазмом сжала горло. Темная, как мне сказали…

«Лишь сказка»… бабушкина?

Вот с кого спрос…

– Никчемный человек среди волшебства, да? – с горечью бросила я. – Да еще и не светлая почему-то?..

– Стой, ты куда?! – завопил охранитель.

– Не куда, а отсюда… – буркнула я, снова затыкая за пояс надоевшую юбку и выскальзывая на карниз. – К тому, кто все мне объяснит без криков и унижений.

И она объяснит, не отвернется. Всегда была рядом, всегда объясняла, никогда не искала отговорок. И теперь объяснит.

– Ты не можешь просто так уйти! – шипит он, огненным вихрем обвивая мои плечи. – Поговори с родителями, выслушай!..

– Не хочу!..

Всю жизнь таились, а я верила… Как и бабушка, но… Бабушка хотя бы в сказках о настоящем и истинном рассказывала…

– Но…

– Исчезни!..

Ветер, мой верный рыжий друг, ждал меня за углом конюшни, нетерпеливо перебирая ногами. Я дрожаще улыбнулась. Опять не захотел ночевать в стойле… Он достался мне почти даром – хилый и тощий жеребенок, привезенный на ярмарку на убой. Полгода я упрямо выхаживала его, выслушивая нарекания родителей, но добилась своего. Больное и нескладное недоразумение превратилось в гордого красавца и верного друга.

Я судорожно обняла коня за шею, чувствуя, как злость отчаянно рвется наружу злость. И с облегчением предоставила ей выход, вскочив на спину и устремившись по дороге в сторону леса – мимо мрачного замка и душистых цветников, над невысокой каменной оградой и по извилистым песчаным дорожкам. Я должна узнать, должна услышать правду, должна понять… А она должна всё мне рассказать. И объяснить. Всё.

А вокруг меня набирала силу гроза. Ветер, швыряясь колючими водяными искрами, с воем гонял по небу черные тучи. Деревья, оживая, тянули ко мне мокрые лапы, что-то шепча. Я всегда их слышала, всегда слушалась… Но не сегодня. Пусть не хотят, чтобы уходила. Пусть говорят, что здесь безопасно. Пусть говорят… Небо, пусть помолчат!.. Я рехнусь от их криков!.. Они же никогда не говорили так… внятно… И ведь ничего не случилось!.. Ничего… Да. Только привычный мир – вдребезги.

Я прижалась к шее четвероного друга. И, читая мои мысли, жеребец взял с места в карьер, рванув напрямик. Ледяные струи дождя больно хлестали по спине, заставляя еще ниже пригибаться к мокрой конской шее и прятать лицо. Голоса деревьев доводили до головной боли и помутнения сознания. Почему они так беспокоятся, я же к бабушке еду… И тихим эхом – «Уже не вернешься. Нескоро». Нескоро?.. Не вернусь, да. В этот мир, полный колдовской лжи?.. Нет, не вернусь.

Жеребец поскользнулся и замер, и я спрыгнула на землю. Всё, приехали… И быстро осмотрелась. Дождь стоял стеной, мокрые волосы облепили лицо, но лес… Лес я слышала. И он говорил, что мы почти на месте… Ветер, мелко дрожа, подковылял ко мне, и я с болью заметила, что мой четвероногий друг прихрамывает. Ничего, дружок, потерпи, скоро будем дома… Я обняла его за шею, ласково шепча нежные слова, и потянула за собой по скользкой тропинке. Бабушкин дом близко.

Размокшая от дождя земля противно хлюпала под ногами. Мерзость… Почти не чувствуя замерзших ног, я упрямо шлепала по грязи, держась за жеребца. Шла, пока лес не расступился перед нами, открывая ровную дорогу к небольшому замку, в чьих круглых окнах дружелюбно теплились серебристые огоньки. Я воспрянула духом и добралась до искомого убежища, как мне показалось, в считанные мгновения.

Подойдя к запертым воротам, я взялась за бронзовое кольцо и постучалась. Тишина. Я снова постучалась. И снова ничего. Я уныло пнула створку. Помогло. Ворота гостеприимно распахнулись вовнутрь, и я проковыляла во двор, попав в объятия пожилой женщины.

– Бабушка… – я спрятала мокрое лицо в складках ее плаща.

– Лекс, – улыбнулась она, – что ты на сей раз натворила?

– Из дома сбежала…

– Опять? – иронично хмыкнула бабушка.

– Не опять, а снова, – поправила ее и нервно, сбивчиво заговорила: – Я же такое увидела на чердаке… и услышала… и ифрил еще вылез… и мама с папой – они же… ну, эти… волшебники. Вроде как…

Бабушка изменилась в лице:

– Значит, узнала?..

– Узнала, – подтвердила я несмело.

– Что ж, время пришло…

– Для чего?..

Бабушка обняла меня за плечи.

– Пойдем домой. Это долгий разговор.

За моей спиной раздался приглушенный цокот – жеребец, прихрамывая, привычно направился к конюшне. И верно, теперь о нем есть кому позаботиться… Как и обо мне.

Гроза угасала, но дождь не успокаивался, и под мягкий шелест дождевых струй мы зашли в полутемный коридор. И пока я неловко отжимала длинные волосы и тяжелую ткань юбки, бабушка задумчиво молчала. А потом слегка подтолкнула меня к лестнице.

– Ступай к себе. Вытрись и переоденься, – отстраненно произнесла она, – а потом, если силы остались, зайди ко мне. Обсудим.

Я кивнула и быстро поднялась по каменной лестнице в свою комнату. Закрыла дверь, с трудом стянула мокрое грязное платье и почти не удивилась, заметив в углу бочку с горячей водой. Почти. Раньше удивлялась тому, что она появляется в моей комнате как по волшебству. А теперь понятно, что не «как». И благодаря волшебному же «как» на прикроватном столике свивается из тумана легкий ужин.

Помывшись и зябко закутавшись в теплый халат, я заплела мокрые волосы в косу, наскоро перекусила и отправилась в бабушкину комнату. И в темном коридоре, по детской привычке, громко зашаркала и зашлепала тапками, прислушиваясь к эху шагов. Прежде, когда бабушка не жила затворницей, когда у нее всегда гостили не то наши дальние родственники, не то давние друзья, привычка шаркать в ночи и пугать народ здорово меня развлекала.

Я невольно улыбнулась. Особенно запомнился случай с Яртом, когда он приехал меня навестить и, поддавшись на ласковые уговоры гостеприимной хозяйки, остался ночевать. Вечером я отправилась к бабушке, чтобы пожелать ей спокойной ночи, а друг, услышав шарканья, принял меня за неприкаянную душу и в одной простыне выскочил в коридор. Я, в темноте налетев на Ярта и по глупости приняв его за привидение, завопила от страха и вцепилась в его простыню, а друг – в меня. За что и получил по… самомнению. Прибежавшая на наши дикие завывания бабушка хохотала до колик в животе.

Весело хмыкнув, я дошаркала до двери, но, взявшись за ручку, посерьезнела. Неужели сейчас всё прояснится?.. Бесшумно проскользнув в комнату, я вопросительно посмотрела на бабушку. Она сидела в кресле-качалке у очага и задумчиво наблюдала за веселыми язычками пламени. Серебристо-седые волосы собраны в тугой пучок, брови нахмурены, морщинистые пальцы сцеплены в замок поверх клетчатого пледа.

– Присаживайся, милая, – рассеянно кивнула… волшебница?.. Ведь если родители, то и она тоже?..

Я юркнула в любимое кресло и, свернувшись клубком, настороженно замерла. Казалась, она что-то обдумывает, собираясь с мыслями, и…

– Тебе правильно кажется.

Я удивленно выпрямилась, стиснув пояс халата.

– Ты что, мысли читаешь?..

– Это нетрудно, у тебя всё на лице написано.

Я нахмурилась и поджала губы.

– Успокойся, – серебристые глаза улыбнулись. – Лучше расскажи, что случилось.

– Всё? – насторожилась я.

– Всё, – кивнула бабушка. – Я должна знать, что ты успела подслушать и что именно тебе нужно объяснить.

Ага, чтобы лишнее случайно не сболтнуть…

Я собралась с мыслями и уныло поведала об утренних стычках (умолчав, правда, о своих лесных похождениях под луной), упомянула о приезде Ярта, и разговор внезапно свернул в другую сторону.

– Вернулся? – бабушка оживилась. – Учебу закончил?

– Сказал, что закончил, – я пожала плечами. – Вроде, практика осталась… – и я запнулась, зацепившись за неожиданную мысль.

А ведь и Ярт может быть одним из них – из волшебников. Когда я расспрашивала об учебе, друг увиливал от прямых ответов. И сам всегда задавал вопросы, видимо, чтобы занять меня и отвлечь. И странности времени, когда мне почудилось, что оно замерло… Магия?

– Вырос, значит, тот маленький, верткий и босоногий мальчишкой, который воровал у меня сливы? – она кивнула своим мыслям.

– И еще как вырос… А вот верткости в нем поубавилось. И босоногости, – добавила я с грустью.

– Жених теперь? – она глянула на меня искоса, смешливо.

– Угу, – кивнула, не заостряя внимания на ее словах.

Он мне друг и брат по духу. И по крови наверняка родственник. Мы с ним слишком похожи, даже внешне – цвет глаз, повадки, привычки. Сложно воспринимать человека иначе, если с пеленок спишь с ним в одной постели, отбываешь наказание в соседнем углу и рассказываешь о самом сокровенном. Даже если, оказывается, ничего о нем не знаешь.

– Кажется, мы отошли от темы, – вспомнила бабушка.

– Так вот, – принялась я рассказывать дальше, – вернувшись, я застала маму с папой в своей комнате: они сидели в засаде и выясняли отношения. И… Честно, я не хотела подслушивать, это вышло случайно! Некуда мне было деться с карниза! В соседнюю комнату лезть или вниз – окнами хлопать и выдать себя… К тому же, я думала, что они скоро уйдут… А они всё не уходили. И пришлось лезть выше, а там…

– Чердак?

– Ну да, – я заерзала. – Кто же знал, что там столько всего хранится…

– И что же?

– Гусеницы сушеные, – сморщилась я, – свитки, котлы, книги…

– В книги тоже нос сунула? – уточнила бабушка. На лице – полнейшее спокойствие.

– Сунула, – я отвела глаза. – Но знакомый язык только в одной нашла, про охранителей…

– И с тех пор один из них невидимкой вертится рядом… Иф!

– Да? – недовольный охранитель вынырнул из-за моего левого плеча.

– Вон! – велела бабушка, и ифрил растворился в воздухе. – Продолжай.

– Ну… На шум заявились родители и заявили, что я – не из их мира. И не маг, и вообще почему-то темная… Я разозлилась и сбежала. К тебе. Ты ведь сказками намекала на волшебный мир, и я верила…

– Да… – она нахмурилась. – Да, все тайное однажды становится явным…

У меня на языке вертелся с десяток вопросов, но я стойко молчала. Бабушка сама всё расскажет в нужное время. И оно, похоже, пришло. Внимательно и серьезно посмотрев на меня, она мягко спросила:

– Лекс, готова ли ты понять и принять правду?

– А у меня есть выбор? – вздохнула я, теребя влажную косу.

– Пожалуй, нет. И верь тому, о чем расскажу, договорились?

– Угу, – кивнула я, мрачно глядя на пляшущий в камне огонь.

Да, добрые волшебники и ведьмы, феи и оборотни, духи, привидения и прочий легендарный бред, о котором я прочитала уйму книг, оказывается, легендарным не являлся. Более того, чудеса не ушли в легенды, а продолжают жить и здравствовать. По словам бабули, наш мир кишмя кишит необычными созданиями, волшебство в нем бьет ключом, и я должна была спотыкаться о нем на каждом шагу, потому как жила в семье потомственных чародеев. Я, конечно, давно знакома с одним волком-оборотнем, но мне казалось, что и оборотни – это обычные существа природы, а не порождения магии. Но…

– Мы хотели защитить тебя – в первую очередь, от тебя самой, – тихо говорила бабушка, щурясь на огонь. – Люди в силу своей немагической природы болезненно реагируют на проявление волшебства, даже если сталкиваются с ним ежедневно. Такова их сущность. Людям не хватает веры, умения видеть чудеса и мудрости принять их. Посмотри на меня.

Я подняла взгляд и обомлела. Передо мной сидела не скромная старушка в длинном халате, а изящная… волшебница в длинном серебристом платье, словно сотканном из лунных лучей. Волосы собраны в высокую прическу, морщины на лице разгладились, а кожа подобно платью излучала легкий серебристый свет. Поразительно молодая и поразительно… невероятная…

И, щипая себя за руку, вновь и вновь убеждаясь в реальности происходящего, я прошептала:

– Кто же… вы?..

– Моя сила – лунный свет, – с улыбкой объяснила та, кого я всегда знала как свою любимую бабулю.

– А-а-а… Так… Ну… – промямлила я и прикусила язык, когда платье волшебницы растаяло лунной дымкой, возвращая привычный халат. – М-да-м… – закончила свою «речь», кашлянув.

Бабушка мягко улыбнулась:

– Извини, не удержалась. Показательность лучше любого рассказа.

Легче однако не стало, и моя собеседница заботливо предложила мне чаю. Я молча кивнула, соглашаясь, за что и поплатилась, увидев, как с помощью магии готовится чай. Бабушка щелкнула пальцами, и перед моим носом в воздухе появилась дымящаяся чашка.

– Не обожгись.

Снова кивнув, я недоверчиво дотронулась до блюдца. Надо же, не исчезает… Аккуратно «сняв» чашку с воздуха и подув на чай, я вдохнула терпкий травяной запах. Вот как у них это получается, а?.. Я посмотрела на бабушку с недоверием и любопытством.

– А что ты еще умеешь? – поинтересовалась вкрадчиво.

– А что тебя интересует? – также вкрадчиво переспросила она.

– Не знаю… – замялась я. – Я ведь, получается, совсем ничего о тебе не знаю…

Да, как и о родителях. Как и о Ярте.

– Ты и о себе ничего не знаешь, – заметила бабушка добродушно.

Чай был забыт.

– В смысле?..

– В прямом, – отозвалась она и продолжила рассказ, а я, изумленно моргая, слушала ее и с трудом заставляла себя верить.

Во все времена звезды присылали в волшебный мир защитников. Тех, кто владеет редкой и невероятной силой, отличной от привычных магических способностей. Раз в двести лет с небес срывается Двойная звезда, и ее появление давно научились предсказывать, как и то, в каком краю появится защитник. А иногда угадывали, и в чьей семье. И вот, я, дитя магии Двойной звезды, родилась. Вроде как защитник. А по сути – человек без намека на волшебный дар. Правда, я слышу голоса природы…

– А от чего… защищать? – честно говоря, мне не верилось ни в какие защиты. Вообще.

– От разного, – уклончиво ответила она.

– Но я…

– Мы наблюдали за тобой и пытались понять природу твоей силы, – задумчиво произнесла бабушка. – Обычных детей Двойных звезд не бывает, все с волшебным даром. Но прошли годы, тебе исполнилось восемнадцать, а твоя сила по-прежнему остается сокрытой.