Зачем я сидела с ним вчера ночью? Зачем вообще к нему спустилась? Что на меня нашло?
Эти вопросы крутились в голове, словно назойливые мухи, не давая сосредоточиться. Я сидела на краю кровати, обхватив колени руками, и пыталась собрать мысли в кучу. Меня попросили проконтролировать его, а не дружбу с ним водить! Вчерашний день явно затуманил мой разум.
В памяти всплывали картинки: встреча на кухне, потом ночь, игра в NFS, кофе, сэндвичи… И что самое страшное – мне понравилось сидеть с ним.
Он вёл себя так… нормально. Не выпендривался, не выводил из себя, не кидал никаких намёков, не заигрывал со мной. Был даже, можно сказать, милым. Пока я играла, он уснул на диване.
И тогда я совершила ещё одну глупость – долго его рассматривала. Он был таким умиротворённым во сне. Без привычной насмешливой ухмылки, без этого вызывающего взгляда. Просто спящий парень.
«Он действительно симпатичный», – призналась я себе, и от этой мысли внутри всё сжалось. Эти чёткие скулы, чувственные губы, волевой подбородок…
Внимательно рассматривая его, я вдруг осознала: никакой он не мальчишка, а вполне сформировавшийся мужчина. От этой мысли стало страшно.
Я резко встала, собрала кружки и тарелку, стараясь не смотреть в сторону дивана. Нельзя было позволять себе растаять. Нельзя.
Поспешила к себе в комнату, будто спасаясь от чего-то. От самой себя, наверное.
«Всё, – твёрдо решила я, закрывая дверь. – Сегодня сделаю вид, что этой ночи не было. Буду вести себя как прежде. Холодно, отстранённо, по-деловому».
Мне нужно продержаться этот месяц по выходным, а потом вернутся Аня и Олег. И мы будем видеться пару раз в год на семейных праздниках, обмениваясь дежурными фразами.
Нужно выкинуть все глупости из головы. Срочно!
Например, согласиться на свидание. Меня постоянно зовут, но я всем отказываю. Пора дать кому-то шанс. Фитнес-тренеру? Инспектору с таможни? Знакомому начальнику ГАИ?
Мысль о том, что Юля вчера ходила на свидание, а я в это время «залипала» на мальчишку, который ещё даже институт не закончил, заставила меня покраснеть от стыда.
Я подошла к зеркалу, пристально посмотрела на своё отражение.
– Соберись, – прошептала, сжимая кулаки. – Это просто временный сбой. Через месяц всё вернётся на круги своя.
Я спустилась на кухню, чтобы приготовить себе завтрак. Кого я обманываю? Я ведь совсем не умею готовить – даже яичницу сожгу, если честно. Но с утра должна была зайти Катерина – хозяйка кухни, которая готовит в этом доме. Она-то точно приготовила что-то вкусное. От одной мысли о её блюдах в животе заурчало, а настроение чуть приподнялось.
Катерине на вид было не больше пятидесяти – милая женщина с тёплой улыбкой и добрыми глазами.
– Доброе утро, Елена Александровна.
– Доброе утро, Катерина. Называйте меня просто Лена. Я не хозяйка в этом доме, а временный жилец – по выходным, – произнесла я с лёгкой усмешкой. Всё это официозное обращение казалось мне нелепым.
– Хорошо. Я сейчас накрою завтрак в столовой – вам и Артёму Олеговичу.
Внутри всё сжалось. Мне не хотелось пересекаться с Артёмом. Совсем. Я пока была к этому не готова.
– Ой, я тут поем. Что у тебя вкусненького?
– Сырники, омлет с овощами и тосты. Могу ещё блины пожарить.
– Мне этого вполне хватит.
Пока она накладывала мне сырники – ароматные, с золотистой корочкой, – в дверях показался Артём. Сонный, взлохмаченный, в одних спортивных штанах. Моё сердце ёкнуло и тут же застучало быстрее. «Да он издевается надо мной?» – пронеслось в голове. Как можно выглядеть одновременно таким небрежным и таким… притягательным?
– Доброе утро! – пробормотал он, потирая глаза.
– Доброе утро! – ответили мы с Катериной почти хором.
– Как спалось? – обратился ко мне Артём, и в его глазах заплясали знакомые озорные искорки.
– Отлично! – выпалила я слишком уверенно, будто от этого зависела моя жизнь.
«Я ничего не помню. Что было ночью – ничего. Мне это приснилось. Я никуда не спускалась, а мирно спала в кровати. И точка», – повторяла я про себя, словно мантру.
– А тебе как спалось? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Всю ночь ты снилась, – ответил Артём, и его улыбка стала шире. Опять включил «Артёма» – самоуверенного, игривого, невыносимого. Всё понятно.
– Надеюсь, это был ужастик с моим участием? – бросила я, пытаясь скрыть смущение за сарказмом.
– Не надейся, – снова улыбнулся Артём, и от этого взгляда у меня по спине пробежали мурашки.
– Артём Олегович, я сейчас подам завтрак в столовую, – вмешалась Катерина, спасая меня от дальнейшего диалога.
– Нет, не надо. Я позавтракаю вместе со своей любимой тётей, – заявил Артём, усаживаясь напротив.
Я чуть не поперхнулась кофе. «Ну конечно, он не мог поступить иначе».
И как мне есть, если он сидит и не сводит с меня глаз? Каждый его взгляд будто прожигал насквозь, заставляя нервничать и сбиваться с мысли. «Я гипнозу не поддаюсь, если что». Или всё-таки поддаюсь?..
– У меня сегодня будет вечеринка вечером. Предупреждаю заранее. Хочешь – можешь сразу сообщить отцу. Он всё равно ничего с этим не сделает. Ему сейчас не до меня, – произнёс Артём, глядя мне прямо в глаза, будто проверяя на прочность.
– Я не сомневалась, что тебе всё равно. Но мне придётся ему сообщить. Пусть сам решает, как на это реагировать, – ответила я, стараясь сохранить хладнокровие.
– Отлично! – сказал Артём, укусив тост с таким видом, будто уже предвкушал вечер.
– Отлично! – повторила я.
Между нами повисла натянутая пауза, и воздух вдруг стал невыносимо жарким, будто температура в кухне подскочила на десяток градусов. Захотелось распахнуть окно, выбежать на улицу, глотнуть свежего воздуха – хоть что-то, лишь бы разорвать это странное напряжение.
Я поспешила покинуть кухню, оставив Артёма за столом.
– Спасибо, Катерина. Было очень вкусно, – сказала я, протягивая ей тарелку.
– Так… вы же ничего не съели! Один сырник, да и кофе даже не допили, – удивилась Катерина, глядя на почти нетронутый завтрак.
– Одного сырника мне вполне достаточно. А кофе допью в саду. Хочу подышать свежим воздухом, – выпалила я, уже направляясь к двери.
Вышла на террасу, опустилась в подвесное кресло из ротанга. Здесь, под мягким майским солнцем, мир снова обрёл привычные очертания. Воздух был напоён ароматом цветущих кустов и свежестью приближающегося лета. Глубоко вдохнула, пытаясь унять бешеный ритм сердца, но в ушах всё ещё стучало: «Почему? Почему я так реагирую?»
«Что со мной происходит? – мысленно спросила себя, закрывая глаза. – Почему я начинаю теряться в его присутствии? Сны ему со мной снятся… Пусть думает, что это был сон. Я тоже так буду думать».
Но слова Артёма всё ещё звучали в голове, а его взгляд будто отпечатался на коже – тёплый, насмешливый, слишком внимательный. Я покачала кресло, пытаясь сосредоточиться на шуме листвы, на пении птиц, на тепле солнца. Всё это было реальным. А то, что происходит со вчерашнего дня в этом доме – мимолетный сбой в системе, ошибка, которую нужно исправить.
Внутри нарастало глухое недовольство собой. Я не должна чувствовать это. Не должна смущаться, не должна ловить себя на мыслях о его улыбке, о том, как он смотрит на меня. Это не я. Это не моё.
«Через месяц всё закончится, – повторила про себя, сжимая подлокотники кресла.
Я допила кофе, твёрдо решив, что не выйду из своей комнаты до завтрашнего утра. Точка. Никаких случайных встреч, никаких двусмысленных разговоров. Только тишина, уединение – и никакой Артёма.
По дороге в свою временную обитель заглянула в библиотеку. Взгляд невольно скользил по корешкам, пока наконец не остановился на знакомом названии: «451 градус по Фаренгейту». Да, именно то, что нужно. Книга, способная утянуть в другой мир, отвлечь от навязчивых мыслей, заглушить тот необъяснимый гул в голове, который не проходил с самого утра.
Устроившись в кресле у окна, открыла первую страницу. Сначала внимание цеплялось за слова, потом за фразы, потом… потом я просто перестала замечать, как бегут строки. Усталость, напряжение, весь этот сумбур последних дней – всё слилось в мягкий, обволакивающий туман. Глаза сами собой закрылись.
Проснулась резко – от звука. Глухие басы били, словно кувалда по вискам, проникая сквозь стены, сквозь окна, сквозь саму тишину, которой я так жаждала. Потёрла лоб, пытаясь собраться с мыслями.
Вечеринка Артёма началась.
«Ладно, – твёрдо решила, глядя в темноту за окном. – Что бы ни происходило там, за этой дверью, я отсюда – ни ногой. А утром… утром с первыми петухами уеду к себе на квартиру. В свою жизнь. В свой мир».
За окном медленно опускалась ночь, а в доме всё громче звучала музыка.
Черт, я забыла предупредить Олега о вечеринке. Мысль пронзила внезапно, заставив напрячься. Я достала телефон, набрала его номер – без ответа. Попыталась дозвониться до Ани – тоже глухо. Пальцы нервно постукивали по экрану. «Ну и ладно, – с досадой подумала я. – Я пыталась, как могла».
Глубоко вдохнула, пытаясь вернуть себе спокойствие. Взгляд упал на раскрытую книгу, лежащую на подлокотнике кресла. Страницы слегка подрагивали от вибраций музыки, будто напоминая: вот он, мой островок стабильности.
«Буду дальше читать книгу», – мысленно повторила я, беря её в руки. Но строчки расплывались перед глазами, а мысли то и дело возвращались к происходящему внизу.
– Уважаемый Рэй Брэдбери, – прошептала я, сжимая в руках книгу, – помоги мне удержаться и не спуститься вниз.
Какая мне разница, чем там занимается Артём? Пусть мальчик веселится. Это всё не моё дело, не моя история. Я не имею к ней никакого отношения.
Когда последние отголоски музыки стихли, часы показывали четыре утра. Всё это время я бездумно листала книгу – строчки расплывались перед глазами, некоторые я перечитывала по три раза, но смысл так и не доходил до сознания. Мозг был слишком занят другим: представлял, как там, внизу, люди смеются, танцуют, наслаждаются вечером…
Теперь – тишина. Вечеринка закончилась.
Я отложила книгу, потянулась, разминая затекшую шею. Нет смысла пытаться уснуть – до рассвета рукой подать, а сегодня воскресенье. Самое время вернуться в свою квартиру, к привычному укладу жизни. Здесь мне больше нечего делать.
Я приняла душ, переоделась в свежую одежду, взяла сумку и поспешила к своей машине – хотелось поскорее уехать отсюда, оставить позади эти беспокойные выходные.
Когда закрывала входную дверь, по спине пробежали мурашки. Чувствовала себя воришкой, который тайком покидает место преступления. Но это было даже приятно – словно я совершила маленький побег из чужой реальности в свою собственную.
«Я молодец! – мысленно похвалила себя. – Эти выходные закончились. До следующих – целая неделя».
А за эту неделю нужно непременно сходить на свидание.
Мне нужно поскорее выйти из этого странного эмоционального оцепенения.
Через полчаса я уже поднималась в лифте к своей квартире. Открыла дверь, переступила порог – и тут же нахлынуло невероятное ощущение покоя.
Ну, какой же кайф! Дом, милый дом!
Знакомый запах, приглушённый свет, привычный порядок вещей – всё это окутало меня, как тёплое одеяло. Я сбросила туфли, прошлась босиком по прохладному паркету, опустилась на диван и закрыла глаза. В ушах всё ещё звучала отголосками музыка вечеринки, но здесь, в моей крепости, эти звуки терялись, растворялись в тишине.
«Всё. Теперь можно выдохнуть», – подумала я, растягиваясь на мягких подушках.
Я всё ещё пытаюсь понять, что произошло той ночью. Лена повела себя так, будто ничего не было – будто мы не сидели до рассвета, не смеялись над её провальными попытками пройти сложный уровень в NFS, не пили кофе, обсуждая всякую ерунду. Она сделала вид, что совместно проведённая ночь мне просто приснилась.
И я, честно говоря, почти поверил в это. Пока не заглянул в игру.
Там, в NFS, её сохранённый профиль. Достижения, прогресс – всё на месте. Это не сон. Это было на самом деле. Каждая деталь, каждый момент – реальны. И от этого ещё страннее осознавать, как решительно она вычеркнула всё из нашего общения.
В субботу я устроил вечеринку – отчасти назло, отчасти в надежде, что она не выдержит и спустится. Хоть для того, чтобы отчитать меня за громкую музыку. Я даже специально выкрутил звук на максимум – пусть почувствует, как это раздражает. Но она не пришла. Ни разу. Ни единого раза не показалась.
Утром узнал, что она уехала ещё до рассвета. Тихо, незаметно – будто и не было её здесь вовсе. Это резануло неожиданно остро. Словно я сам придумал ту ночь, те разговоры, тот смех.
Что происходит? Почему мы не можем просто нормально общаться? Что изменилось за эти несколько дней? Я ломаю голову, перебираю в памяти каждое слово, каждый взгляд – и не нахожу точки перелома. Всё было так легко, так естественно… а потом вдруг – стена. Холодная, неприступная.
Сегодня пятница. Я снова жду её приезда. Внутри всё сжимается от странного предвкушения: а вдруг сегодня всё будет иначе? Вдруг она перестанет делать вид, что ничего не случилось? Вдруг улыбнётся, как тогда, за игрой? Вдруг скажет что-то простое, но настоящее?
И главный вопрос: что нужно сделать, чтобы она снова стала той Леной, которая общалась со мной до рассвета? Той, что смеялась над моими шутками, забывала про время, спорила о музыке и фильмах, как будто мы знали друг друга всю жизнь?
Может, стоит просто подойти и сказать: «Я помню ту ночь. Помню всё. И мне было хорошо. А тебе?»
Но что, если она снова сделает вид, что не понимает, о чём я? Что если отмахнётся, как от назойливой мухи?
Я не знаю. Но сегодня я точно не буду прятаться за громкой музыкой или напускной беспечностью. Сегодня я попробую – хотя бы попробовать – вернуть то, что было. Или хотя бы понять, почему его больше нет.
Лена приехала, когда на часах было 21:00. Где она всё это время была? Я не знал, до скольки она работает, но думал, что до 18:00. Я ждал её в гостиной, чтобы не пропустить.
В воскресенье, когда она утром поспешно уехала, я заметил у неё в комнате книгу – «451 градус по Фаренгейту». Сначала взял просто посмотреть – я её никогда не читал. А потом постепенно подсел. Когда она зашла, я лежал на диване, погружённый в книгу.
– Приветик! – сказал я.
– Приветик! – Лена, как обычно, закатила глаза. Почему я её так раздражаю?
– Хорошая книжка, – я поднял книгу, показывая ей обложку.
– Оу, ты умеешь читать! – она приложила руку к сердцу, изображая изумление.
– Представь себе. Я много чего умею. И если что-то делаю, то делаю хорошо.
– Мы сейчас по-прежнему о книгах? Или ты спешишь в очередной раз себя прорекламировать?
– Да рекламирую. Хочешь попробовать пробник?
– Артём, всё! Отвали! Я к себе.
Я поспешил догнать её на ступеньках и перегородил путь рукой. Она попыталась обойти – я перекрыл дорогу и с другой стороны, зажав её между своих рук.
– Артём, отойди.
– Слушай, мы можем нормально пообщаться? Почему обязательно каждый раз подкалывать друг друга? Это прикольная прелюдия, но она уже начинает надоедать.
– Какая прелюдия? Пропусти меня!
– Ну, не убегай. Подожди. Я просто хочу посидеть, пообщаться, провести с тобой вечер.
– Провести со мной вечер?
– Ну да. Можем кино посмотреть, суши заказать. Я даже специально Bacardi припас для тебя.
– Артём, я устала и хочу в душ. Пропусти.
Я опустил руки, давая ей пройти. Лена начала подниматься по ступенькам.
– Я могу спинку потереть? – не удержался я.
В ответ она показала мне средний палец.
«Какая „милая“ и приятная девушка», – подумал я, глядя, как она исчезает за поворотом лестницы.
Внутри всё сжалось от смеси досады и упрямой надежды. Почему каждый разговор превращается в эту нелепую игру? Я ведь просто хотел… просто хотел, чтобы мы снова стали теми, кем были той ночью. Чтобы смех, разговоры, NFS – всё это вернулось.
О проекте
О подписке
Другие проекты