7

Почти полдень показывали стрелки часов, когда Лилит открыла глаза. Она потянулась, сладко улыбаясь, вспоминая о Левиафане, о прекрасно проведённом вечере и ночи и о том, как он так же прекрасно исчез под утро.

«У нас была чудесная ночь, но, видимо, не настолько, чтобы провести ещё и чудесный следующий день. Ну что ж… я пыталась», – печально подумала Лилит и твёрдо вознамерилась забыть эту интересную встречу.

Порой она была слишком высокомерна, чтобы хоть на секунду задуматься о том, что он не спросил ни её номера телефона, ни адреса, где она живёт. Лилит просто допустила мысль о том, что они больше никогда не увидятся и, может, это даже и к лучшему. Именно с этой мыслью девушка решила смириться.

Но Лилит никак не могла забыть его взгляд! Чёрные глаза сводили её с ума, и, к великому ужасу, она осознавала это. Втихомолку, от самой себя, Лилит продолжала наслаждаться образом молодого человека, который чётко запечатлелся в её памяти.

Память – вообще вещь коварная. Сейчас Лилит вспоминала обаятельного мужчину, но сквозь его силуэт проступал образ того, кого она когда-то любила. Он не давал ей забыть весь тот кошмар. Она ещё не любила, но уже очень боялась повторения прошлой ошибки.

Весь воскресный день Лилит провела в раздумьях о Левиафане: о его появлении и исчезновении, о его имени, да и о своём тоже, о том, как он смотрел на неё. Его лицо не выражало почти никаких эмоций, и всё же от него исходила такая волна чувств и переживаний, что её невозможно было не ощутить. Казалось, он просто делал то, что должен был делать. И делал это, конечно, неплохо. Вот только Лилит так и не смогла понять, что именно испытывал в тот момент молодой человек.

Почти в три часа дня Лилит, наконец, поднялась с постели. Ей хотелось ещё немного поваляться, почитать, но она боялась снова уснуть. Чтобы не провалиться в дрему, Лилит отправилась в ванную комнату приводить себя в порядок.

Взглянув в зеркало, Лилит улыбнулась: её длинные волосы представляли собой большой колтун, казалось, расчесать их будет невозможно. Тушь и подводка размазались под глазами. Маленькая чёрная родинка над верхней губой резко вздернулась от улыбки. Глядя на это забавное чудовище в зеркале, Лилит не могла не улыбнуться.

Девушка скинула пижаму и залезла под душ. Струйки тёплой воды катились по телу, щекоча нервные рецепторы. По ногам пробежали мурашки, но капельки воды, словно убивали их, когда попадали на кожу. Лилит сидела, закрыв глаза и подставив лицо брызгам. Чёрная тушь стекала по её щекам, как чёрные слёзы чудовища, убивающего младенцев.

Лилит задумалась, вспомнив описание своего имени. Почему раньше у неё никогда не возникало желания узнать, что оно означает? Почему родители так назвали её? Знали ли они вообще, что значит Лилит? Но на эти вопросы не было ответов. Её родители умерли семь лет назад – погибли в авиакатастрофе. Чёртовы пилоты, не смогли посадить самолёт. Если бы человек остался жив, он бы сожалел о нелепости ситуации? Пролететь, как птица, прекрасно взлететь, увидеть горы и моря, впитать красоту планеты, а потом – БАХ! Какая чушь и нелепица! Приземлиться на землю, и одно единственное колесико подвело весь боинг. Самолёт взорвался прямо в аэропорту. Какая бредовая смерть! Но всё равно, их уже не вернуть, даже если бы они погибли, сражаясь за родину, или, скажем, кирпич упал бы им на голову. Смерть для всех одна, и итог тоже один.

Закутавшись в полотенце, Лилит прошла в комнату, села на диван и взяла в руки расческу. От телефонного звонка у неё чуть не выпрыгнуло сердце.

– Да? – промямлила Лилит.

– Лилит, дорогая, как ты? Я вчера не поняла, ты ушла вместе с тем красивым парнем? Пожалуйста, ответь, что это так! – умолял голос в трубке.

Единственная черта, которая порой раздражала Лилит, даже злила, – это настырное и, пожалуй, безмерно наглое любопытство подруги.

– Нет, мы ушли порознь. Честно говоря, я даже не знаю, когда он ушёл и с кем. А если ещё честнее – мне вообще всё равно, – процедила сквозь зубы Лилит.

В отличие от Жаклин, Лилит терпеть не могла рассказывать о своих похождениях. Если бы вдруг случилось так, что она осталась с мужчиной наедине, Жаклин вряд ли когда-нибудь узнала бы об этом. К счастью или к несчастью, у Лилит и не было столько мужчин, сколько было у подруги. Несмотря на лицо божественной красоты, Лилит не была любвеобильной. Её любовь к самой себе было бы трудно уничтожить чему бы то ни было в этом мире.

Безусловно, ей нравилось, когда на неё смотрят. Ей нравился флирт, но не более того. Она была слишком избирательна в отношении мужчин. Тот, кого она смогла бы полюбить, должен быть хотя бы наполовину богом. Может быть, поэтому всё то, что позволяла себе Жаклин, для Лилит было абсолютно неприемлемо.

– Да? Как жаль! Мне показалось, вы – идеальная пара. Ты видела, как на вас все смотрели?

– Какая ещё пара, Жаклин? О чём ты говоришь? Я видела его впервые и вряд ли увижу снова. И последнее, на что я стала бы обращать внимание, это на то, как на нас смотрели окружающие. Давай не будем об этом, хорошо? Лучше расскажи, где и с кем ты провела ночь, – предложила Лилит, стараясь отвлечь подругу от расспросов.

К тому же Лилит прекрасно знала: Жаклин не звонит просто так после хорошей вечеринки… если только ей не хочется похвастаться своими приключениями.

– Лилит, – Жаклин выдержала паузу, – ты даже не представляешь, что вчера было! Ты помнишь парня, с которым я пришла?

– Марка? Да, конечно…

– Мы поехали к нему после клуба! Лилит, дорогая, ты бы видела его квартиру! Она просто огромная! У него пять комнат! И они чудовищных размеров. Там мог бы уместиться весь клуб. А ещё он живёт в центре города.

– Надо же… – пробормотала Лилит себе под нос, разглядывая маникюр.

– Мы с ним выпили, заказали суши. Кстати, выпивка у него просто отменная! И непонятно каким образом оказались в одной кровати. Такого бесподобного секса у меня давно не было. Я просто не смогла ему отказать!

– Жаклин, ты что, с ума сошла? – нахмурилась Лилит.

– Нет, вроде бы. А что?

– Что значит «непонятно каким образом»? А твой муж что сказал? Когда ты вернулась?

– Ой, Лилит, это всё неважно. Важно то, что я чувствую себя превосходно…

Лилит вздохнула и в сотый раз пожалела, что подошла к телефону. Краем уха она продолжала слушать безумный трёп подруги.

– …А потом мне приснился Левиафан… Дорогая, ты слушаешь? – с лёгкой обидой в голосе удивлённо спросила Жаклин.

– А куда ж я денусь. Слушаю, конечно! – уже почти крича ответила Лилит.

– Так вот, во сне я видела Левиафана…

– Жаклин, прекрати тараторить как сорока! Ещё раз: что ты там видела?

– Левиафана, Лилит. Он стоял и шептал твоё имя. Я помню только, что вокруг была тьма… Из неё на меня смотрели чёрные глаза, исподлобья… Потом в этом мраке показалась рука. И затем он произнёс тяжёлым голосом: «Лилит». Я даже проснулась от этого.

Лилит удивлённо приподняла брови. На долю секунды она успела почувствовать укол ревности где-то под грудиной. Но это действительно была всего лишь секунда.

– Доверие, – шептала она себе, – учись доверять людям. Даже если эти люди – женщины.

Следующие полтора часа Лилит слушала восторженные монологи о том, какой Марк потрясающий, какая у него шикарная квартира, машина, и вообще – всё остальное. О внезапно вспыхнувшей любви… о божественном сексе.

Жаклин нужно было выговориться. А Лилит – нужно было время подумать.