6

– Всё, я танцевать, не могу больше сидеть! Эй, ну что с тобой? Это же наша с тобой любимая песня. Разве ты не хочешь? – с зазывающей улыбкой Жаклин посмотрела на Лилит.

– Нет, сегодня что-то нет желания. А может, просто пока не адаптировалась в клубной среде. Ты иди, если хочешь, – Лилит продолжала посасывать коктейль через трубочку.

– Как знаешь, – ответила Жаклин и пошла на танцпол.

Лилит посмотрела подруге вслед, а затем её взгляд скользнул по залу, обследуя помещение. В этот момент она чуть не подавилась коктейлем. В противоположном углу сидел тот самый незнакомец, который несколько дней назад спрашивал её о дороге, ведущей в детский дом. У Лилит перехватило дыхание. Она не могла поверить своим глазам.

Молодой человек сидел, как и она, в одиночестве, вертя в руках какой-то напиток. В полумраке он выглядел ещё более привлекательным, чем при дневном свете. Лилит не могла оторвать от него взгляда. «Сконцентрируйся», – приказывала она себе, но глаза и разум не слушались. К счастью, мужчина смотрел в стол, и не замечал, как она его разглядывает.

Прищурившись Лилит полчаса наблюдала за ним, за каждым его движением, за тем, как двигались его руки. Он не обернулся, не поднял головы, словно её вовсе не было в этом пространстве.

За эти полчаса к нему подошли четыре девушки. Каждая попыталась заговорить с ним, но все уходили почти сразу, с изумлёнными лицами, как будто что-то их удивило или оттолкнуло. Это поведение только усиливало странное чувство у Лилит – она не могла понять, что за загадка скрыта в этом человеке.

«Интересно, что он им такого сказал, что у них у всех такие странные выражения лиц?» – Лилит попыталась отвлечься от пристального изучения красавца и подумала о подруге. – «Жаклин, наверное, уже нашла, с кем провести время, так что ко мне она не вернётся раньше, чем через час. Придётся наслаждаться напитком в одиночестве».

Лилит опустила глаза на бокал: к её печали, он был почти пуст. А к ней так никто и не подошёл познакомиться, несмотря на все предсказания Жаклин.

– Разрешите вас угостить? Я посчитал нужным купить вам ещё бокальчик, ведь ваш почти пуст, – услышала она голос, который сразу узнала. Мужчина поставил два бокала на стол. – Вы разрешите мне присесть? – спросил он, с улыбкой, которая казалась ей одновременно ласковой и загадочной.

Сердце Лилит бешено заколотилось. Дыхание соскользнуло и сбилось ритма, а неловкая аритмия бросала её в лёгкий шок. Всё её тело казалось напряжённым, а щеки вспыхнули, едва заметно.

– Конечно, садитесь, – едва слышно ответила она.

Но её разум был начеку. «Да ещё такой весь вежливый! За вежливостью всегда прячутся морально страшные люди, а за такой красотой – ублюдки», – прокручивала Лилит мысли.

– Разрешите представиться, – он немного наклонился вперёд, – я – Левиафан. – Снова его улыбка. Её почему-то потянуло к нему, как на физическом, так и на духовном уровне, и это пугало.

Она хотела показать ему, что ничем не заинтересована: ни в нём, ни в его взгляде, ни в его идеальной внешности. Однако её сердце, это существо, однажды уже предавшее её, стучало, как бешеное.

– Какое странное имя, – опустила она глаза.

– Да. Левиафан – это имя морского змея, властелина Моря и Запада. Можно сказать, принц Ада. Морской Змей из Ветхого Завета к вашим услугам, мадемуазель, – продолжил он, не теряя улыбки. – Простите, могу я узнать ваше имя?

«Принц Ада?..» – Лилит приподняла бровь, едва заметно улыбнувшись про себя. «Интересно, это он так шутит или имя – говорящее?»

Но снаружи не выказала ни намека на интерес. Только наигранная гордыня и показная надменность. Что на неё нашло – она и сама не понимала. Совсем недавно она мечтала лишь о том, чтобы он просто посмотрел на неё, чтобы не исчез, как мираж. И вот он рядом. Улыбается. Говорит. А она… называет его в голове «маньяком», «психом», и сама же играет холодную королеву.

– Лилит, – наконец ответила она, вскинув голову и слегка поведя бровью.

– Лилит? Ха! – усмехнулся он. – У нас тут прямо собрание персонажей из библейских апокрифов.

– Что вы имеете в виду? – искренне удивилась она.

– А вы знаете, что значит ваше имя?

– Честно говоря, нет. Никогда не увлекалась ономастикой.

Это была правда. Ей как-то и в голову не приходило гуглить значение собственного имени.

– Лилит – это первая жена Адама. По еврейской мифологии. Она отказалась подчиниться ему и ушла. А потом… стала демоном. Тем самым, что якобы убивает младенцев.

– Младенцев?! – Лилит не выдержала и фыркнула. – Какая чушь!

«Вот это я дала маху… Только что мысленно высмеивала его «принца Ада», а сама, оказывается, «демонесса-детоубийца». Прекрасно! Он – просто Морской Змей, а я – ночной кошмар младенцев. Великолепная пара…»

– Не сочтите за оскорбление, – спокойно продолжил он. – Это древние мифы, знаете ли. Я просто увлекаюсь мифологиями. Там много ярких персонажей… с красивыми и необычными именами.

– Всё в порядке, правда. Просто… я никогда не думала, что моё имя связано с…

– А это ещё не всё, – добавил он, наклоняясь чуть ближе. – Лилит, говорят, мучает мужчин во сне. – Он улыбнулся.

И эта улыбка не была ни пошлой, ни вызывающей. Она была… игривой, с тенью какого-то древнего знания, будто он «точно знает», как очаровать девушку.

Лилит взглянула на него искоса. Левиафан же изучал девушку, сидящую напротив: зрачки расширены, улыбка – саркастическая, но без злобы. Щёки немного порозовели, а из-под идеальной прически выбилась тонкая прядь.

Молодой человек приехал из другого города учиться и работать. Ему было двадцать девять лет. Приехал он один, без семьи и близких людей. Так же, как и Лилит, он учился наслаждаться свободой от обязательств. В клуб он попал совершенно случайно: возвращаясь с выставки живописи, услышал разговор двух парней в метро. Они обсуждали какое-то веселье, которое должно было состояться в этом клубе, и Левиафан решил посмотреть, что это за «веселье».

Лилит сделала вид, что верит ему. Но всё нутро подсказывало, что он что-то недоговаривает. Она верила в судьбу, но никогда раньше так близко с ней не сталкивалась. Хотя, если быть честной, она и не особенно верила в неё. Слишком уж маловероятно, что человек, которого она недавно видела возле своего дома, вдруг оказался в том же клубе, в противоположном конце города, и при этом, как он утверждал, не знал о нём вовсе. Всё это казалось слишком странным.

– Ого! Меня срочно нужно познакомить! – воскликнула Жаклин, появившись с каким-то ухажёром.

Жаклин взъерошила свои короткие волосы и с ожиданием уставилась на подругу, изредка бросая взгляды на её собеседника.

Лилит рассматривала нового ухажёра Жаклин. Иногда ей становилось тяжело терпеть бездумные похождения замужней подруги. Жаклин, казалось, вовсе не знала меры в плотских утехах.

Лилит осуждала её поступки. Она не могла понять, как женщина, чистая духовно, способна тащить подобную грязь в супружеское ложе. Но Жаклин – взрослая девочка, и сама разберётся в своих путешествиях по мужским постелям. Лилит искренне удивлялась, как та может без зазрения совести лгать мужу, смотреть ему в глаза, говорить, что любит, что он единственный, – и всё это после того, как вылезла из чужой постели. То, что её муженёк Филипп до сих пор ничего не знает о её проделках, было тайной, покрытой мраком.

Жаклин в очередной раз решительно перевела взгляд на Левиафана и улыбнулась во все тридцать два зуба. Это у неё всегда получалось лучше всего. Лилит на мгновение показалось, что она даже ревнует, но это чувство длилось всего лишь миг.

– Ну? – нетерпеливо потребовала она хоть каких-то признаков жизни от сидящих за столом новоиспечённых знакомых.

– Это Левиафан. Жаклин. – Нехотя и немного стесняясь, представила Лилит свою подругу молодому человеку.

– Очень приятно. – Левиафан встал и поцеловал Жаклин руку, чем чуть не свёл девушку с ума.

– А это Марк! Мы только что познакомились в другом баре. Правда, он душка? – флирт и кокетство так и лились из её голоса и поведения.

– Он, думаю, в твоём вкусе, Жаклин! – успокоила её Лилит.

Остаток ночи они провели вчетвером. Левиафан испепелял Лилит взглядом. Выражение его лица было непонятным: одновременно сильным, манящим и пугающим. Лилит старательно избегала его взглядов. Безусловно, ей было приятно, что он так смотрит на неё. Но порой его взгляд просто пугал её. Лилит не понимала, что скрывается за этим взглядом, почему на его лице иногда проявлялась едва заметная улыбка, такая бахвальская и самодовольная.

Иногда она отвечала на его взгляды, пытаясь добавить себе цинизма и независимости. Лилит безумно хотелось задеть его так, чтобы он не захотел, чтобы эта ночь когда-либо кончилась. Девушка пустила в ход всё своё обаяние и чары, тщательно маскируя свои мысли.

Но, как бы она ни старалась, как бы ни смотрела на него и ни улыбалась, под утро Левиафан попрощался и исчез. Лилит осталась одна, потрясённая появлением молодого человека и огорчённая его подлым исчезновением.