Костя не стал говорить, что на государственных выплатах он может не работать в принципе, иначе бы это вызвало нежелательные расспросы.

— Этот год хочу прожить здесь, с вами, — ответил он. — А деньги — не проблема. Если что — найду работку и здесь. Главное, чтобы с семьёй.

Витя кивнул и присосался к своей «парилке».

— Значит, в этой дыре застрять решил? — хмыкнул он, выпуская густое облачко.

— А сам-то чего вернулся? — спросил Костя. — Тоже застрял, получается.

— Ксюша осталась бы одна, — ответил Витя. — Ты — мобилизован. Мать — в могиле. Отец в секте — ему вообще было насрать на смерть матери, он на похороны не пришёл — даже просто в гости не наведался, чтобы утешить дочь…

— Мда уж…

— Ксюша одна бы не выдержала. Она и со мной вместе посерела, замкнулась. Но я хоть как-то её поддерживаю. Хотя бы финансово, если уж психолог из меня никакой. Да… и секта эта ещё… они бы точно к ней прицепились, если бы она жила одна… Поэтому я приехал сюда, чтобы за сестрой следить.

— Вот за это я тебя и уважаю, брат! — Костя хлопнул Витю по плечу. — Ты молодец. И я тобой горжусь. Это поступок настоящего мужчины… Теперь будет ещё легче. Теперь мы все вместе… Мы со всем справимся.

Свет фар лупил далеко, выдирая из черноты стволы сосен. Неприятно было ехать вот так — любой «Вася» тебя увидит за пару километров. Костя бы фары, конечно, выключил. Нервно.

Витя, что показалось странным, тоже ехал далеко не расслабленный. Вглядывался в темноту, частенько озираясь по сторонам.

— Так вглядываешься, будто что-то ищешь, — заметил Костя. — Тоже кажется, что сейчас кто-то из леса выскочит?

Витя коротко глянул на него и вернул взгляд на дорогу.

— У меня так было. Один раз… — сказал он. — Когда ехал в гору, чтобы пронаблюдать звёзды… летом ещё. Этим летом.

— Что было-то?

— Мог бы я это объяснить, — неопределённо ответил Витя, нервно затарабанив пальцами по рулю.

— Животные выскочили?

— Нет, — ответил Витя. — Вот примерно в этих местах… какая-то хрень прошла вдалеке от фар…

— «Хрень»?

Витя замялся, пытаясь подобрать слова. Задумался, стоит ли вообще про это рассказывать.

— Свет фар чуть-чуть коснулся, эм… какой-то твари… И я толком не разглядел. Но по тормозам дал резко… и долго ещё стоял на месте… испугался, конечно. Любой бы офигел. Я сидел в машине. Всерьёз размышлял, действительно ли хочу к «обсерватории» добираться, и так ли мне нужны эти звёзды без засветки…

— И что это было?

— Смеяться будешь. Наверное… — сказал Витя.

— Валяй.

— Какое-то странное высокое нечто. Оно прошло через дорогу. Ушло в лес… в темноту… я здорово перетрухнул тогда. Не стал за ним идти, конечно. И ехать к хижине тоже не стал. Повернул обратно, домой. Да побыстрей, чтоб не догнало ненароком… С месяц в лес не ездил потом. Боялся соваться. Хотя в страшилки всякие не верил никогда…

Витю передёрнуло от воспоминаний. Но он посмеялся, будто ему было стыдно такое рассказывать, будто пытался выдать это за забавную шутку. Костя же воспринял рассказ всерьёз.

— Может, лось? — предположил он.

— Нет. На двух тонких ногах ковыляло… Не на четырёх, — сказал Витя, сам не веря в то, что говорит. — Как человек. Но не человек. Ростом по ветки. Я потом в том месте пригляделся. Метра три, оказалось. А что именно — непонятно. Точно не лось — я же не дурак и не слепой! Не медведь — худое слишком для него. Как человек, только… странный. Вряд ли какой-нибудь снежный человек — гуглил я про него всякое, мало ли, да и группа Дятлова не так уж далеко от наших мест пропала, подумаешь, несколько сотен километров… реально озадачился… тварь была чёрная, почти обугленная, с какими-то наростами… Короче, жесть! Думал, что померещилось.

— А видеорегистратор что?

— Вот именно, — сказал Витя. — Я в него залез. И понял, что мне не померещилось… Легче мне от этого не стало ничуть. Страшнее всего было даже не в лесу, а когда я открыл файлы…

— Хочешь сказать, что по лесу бродит чудовище? — спросил Костя. Витя посмеялся. Но как-то неискренне.

— Но на записи плохо видно… — сказал он, заранее оправдываясь. — Хуже, чем я увидел глазами… Могу показать, как вернёмся, если не веришь. У меня на компе осталась запись.

— Если ты не шутишь, — сказал Костя. — То верю.

— Я-то? Такими вещами не шучу уж точно…

Вот и хижина. Бревенчатая. Не просторная, но уютная. Располагалась она чуть ниже вершины и с обратной стороны горы — поэтому из города её было не разглядеть, что и к лучшему.

Хлопнули дверками. Достали из багажника трубу и штатив. Установили телескоп неподалёку от входа — на поляне с хорошим обзором неба.

— Пусть стынет пока, — сказал Витя, направляясь к хижине.

Зажгли тусклый свет — чтобы глаза не сильно отвыкли от темноты.

Кирпичная печь в углу, небольшое окно над столом. Нары по обе стороны от стола. Многочисленные вешалки: под одежду и под припасы. Над окном висел приколоченный к стене череп с рогами. Охотничья хижина. Отец со своими коллегами частенько выбирался в лес с ночевой. Теперь же хижина пустовала по большей части. Редкие охотники пользовались ей — в лесу закрывать двери не принято.

Витя притащил дрова, запасённые заранее на такие выезды. Разжёг печку. Стало ещё уютнее, когда отсветы пламени стали плясать на бревенчатой стенке, просачиваясь через щели в чугунной дверце.

Разлили чай по кружкам.

— А с тобой здесь даже спокойней, чем одному, — усмехнулся Витя. — С тех пор каждая поездка сюда — испытание… Я даже газовый баллончик прикупил. И нож.

— Это правильно. Люди тоже бывают недобрые.

— С тех пор я той твари больше не видел… Но постоянно кажется, что оно стоит за ветвями. В темноте между соснами.

— Накручиваешь себя.

— Я так и не смог объяснить, что же это было. Мистика какая? Так я не верю. Но какие звери ходят на двух тонких ножках, похожи на человека и бродят ночами по лесу?

— Никакие. Вот бы глянуть ту видеозапись, заинтриговал…

— Там мало чего можно разглядеть. Но можно подметить, что-то явно нездоровое. Какая же дрянь это…

— Или всё же тебе почудилось?

— Я очень хочу в это поверить.

— У меня тоже есть вещи, которые я не могу объяснить, — вспомнил Костя. Он рассказал Вите о том, как увидел совсем недавно нечто в детской коляске, когда возвращался домой.

— Да уж… — помрачнел Витя. — Я даже не знаю, что и думать… вот и зачем ты это рассказал именно здесь? В этой лачуге? Мне теперь снова плевать на звёзды, хочется вниз рвануть на машине…

— Со мной можешь ничего не бояться, — заверил Костя.

— Какой-то кошмар творится, — сказал Витя. — Если мы друг другу не врём, правда. А то знаю я эти байки у костра!… Каждый выдумывает, во что горазд.

— Мистика придаёт особой романтики. Но я не уверен в том, что увидел. У меня нет видеорегистратора на лбу. К счастью.

Посмеялись.

От печки начинало исходить приятное тепло. Чай был горячий и ароматный, с ягодами, с сушёной малиной — почти таёжный. Полутьма была уютная, домашняя. За окном же — мрак. И ветерок гулял по склону: несильный, но колючий.

— Теперь понятно, почему здесь так любил ночевать батя, — хмыкнул Костя. — Захотелось заняться охотой. Может и стоит теперь обзавестись ружьём.

— А у тебя его разве нету?

Костя усмехнулся.

— С таким охотиться будет не интересно.

— Возможно… Почему бы и не поохотиться? Я бы тоже попробовал себя в деле…. Хобби — это хорошо… Осталось тебе только вернуться с войны до конца, — серьёзно проговорил Витя. — Почему же ты так категорически отрицаешь психотерапевтов?

Костя вздохнул. Эти разговоры портили всю атмосферу, а он только начал ею проникаться.

— Что они мне смогут объяснить, эти психотерапевты?… У этих педиков самая большая проблема — это узкачи, натирающие промежность.

— Ты перепутал, наверное, с психологами, — сказал Витя. — Вот там психушка, да. Каждая «нетакуся» сейчас идёт в психологи. У нас таких в городе полно. И все поголовно шизанутые.

— Не разбираюсь. Не думаю, что разница сильно большая.

— Но с чего ты взял-то? Самому будет очень сложно справиться. Поверь, я много прочитал по теме. И хочу тебе помочь выбраться из этого ада.

— Был у меня уже опыт… — отмахнулся Костя. — Ничего эти психотерапевты не могут. Попался мне какой-то ублюдок. Отказал в помощи по политическим причинам. Я его чуть там же и не угробил за его слова.

— …Не все такие в их профессии. Тебе просто не повезло.

— Возможно… — Костя о чём-то задумался, нахмурившись. Посидели, помолчали.

— Ладно, идём. А то звёзды убегут.

Они вышли из хижины. Осенняя тишина — ещё тише, чем в квартире. Совсем никаких звуков. Птицы улетели в тёплые края. Только стволы сосен иногда поскрипывали на ветру.

Небо действительно было чернее, чем в городе. Виднелась призрачная полоса Млечного Пути.

Костя посматривал в промежутки между деревьями, прислушивался к любому скрипу, доносящемуся из леса. Теперь у настороженности были вполне обоснованные причины.

Но что он сделает, если трёхметровый зверь явится к ним в гости? Сложный вопрос…

Витя взглянул на небо. Сориентировался по созвездиям. Принялся наводиться. Быстро прицелился и ловко. Такому ловкачу самое-то на танки охотиться! Но Костя не стал озвучивать свою мысль.

— Вот, — сказал Витя, восторженно, после взгляда в окуляр. Отошёл.

Костя приложился глазом. Чуть покрутил резкость, но красоты никакой не разглядел.

— И что?

— Астрономия! — рассмеялся Витя.

Лишь приглядевшись получше Костя понял, что это не просто точечка-звезда, а точечка, окружённая слабым свечением, будто туманом… Честно, он ожидал куда более впечатляющей картинки: разноцветные рукава, сине-зелёные, возможно, даже розовые, как на картинках. Но увидел он только серое пятнышко.

— Отстой, — сказал Костя.

— Не спеши с выводами! — ответил Витя и нацепил на окуляр фотоаппарат. С выдержкой в несколько секунд та же самая галактика не только обрела цвет, то и откуда-то взялись очертания рукавов…

— Наш глаз — примитивен, — объяснил Витя. — Он многое не улавливает. А если бы улавливал, то мы бы видели галактики в небе без всяких телескопов. Например, Галактика Андромеды казалась бы нам размером с шесть Лун. Можешь себе вообразить?

— Не могу, — честно ответил Костя.

— Вот в этом и заключается суть астрономии…

Больше всего Косте понравились планеты. Кольца Сатурна. Разноцветные полосы на Юпитере. Горошина-Марс. Конечно, не «хаббл». Но тоже ничего, особенно когда видишь вживую.

Витя рассказал много интересного. Увлечённый паренёк. Вот как бывает — жизнь без кошмаров, умение радоваться мелочам.

Витя устроил целую экскурсию по небу. Они наводились на галактику за галактикой, выискивали туманности.

Остаток ночи они простояли за телескопом, совершая редкие перерывы на обогрев и чаепитие в уютной хижине. Между делом Витя поведал и о странностях со своей девушкой, которая принялась его с особым упорством игнорировать без всякой причины — не отвечать на звонки, сообщения и не открывать дверь квартиры во время отчаявшихся визитов. Пропала, но и не пропала одновременно…

Рассвет братья встретили, поднявшись на вершину горы, где вздымались колючие и зловещие скалы, по слухам, служившие древним шаманам в качестве святилищ, представлявшие собой естественные истуканы, которым поклонялись.

Братья разглядывали город, раскинувшийся в самом низу, за водохранилищем, словно на ладони. Отсюда он выглядел куда красивее, чем когда оказывался при малейшем приближении.

Что-то в Каменске и его окрестностях явно переменилось за время Костиного отсутствия. И когда он складывал некоторые вещи между собой, пытаясь найти между ними взаимосвязи, то казалось, будто он всматривается в тёмную бездну, в глубины которой лучше не заглядывать…