Глава 12

— Влад, чего так напряглась?

Я, абсолютно голая, с широко разведенными ногами так и сижу на кухонном столе. Прижимаюсь к груди мужчины, которого вижу второй раз в жизни, но только что занималась с ним обалденным сексом. Он с обнаженным торсом, в расстёгнутых джинсах, стоит, вклинившись между моих ног, и гладит мои плечи.

— Влада… — снова зовет, потому что я молчу. — Если переживаешь, что мы не предохранялись… Я чистый и вышел вовремя.

Мотаю головой – нет, не из-за этого. С трудом выдавливаю из себя:

— Я тоже… Чистая.

Он хмыкает:

— Знаю, видел твою медицинскую карту с последнего медосмотра.

— Что?! — Мигом забыв про свою рефлексию, упираюсь руками в его твердый живот и пытаюсь оттолкнуть его. Вячеслав не позволяет, еще крепче прижимает меня к себе.

— Эй, ты чего? То сердито сопишь и явно страдаешь у меня на груди, то драться лезешь, — он посмеивается, продолжая поглаживать мою спину. — Конечно, я навел о тебе справки. Медицинская карта есть в твоем досье, это стандартный набор информации. Или ты переживаешь, что хорошие девочки не должны трахаться с мужиками, которых они видят первый раз в жизни?

— Второй. Мы с тобой видимся второй раз в жизни, — поправляю его, удивляясь, как легко этот мужчина считывает мое настроение и мысли.

— Ну и какая разница, какой это был раз, если нам обоим было хорошо? — Пожимает плечами Слава. — Тебе ведь было хорошо, и это главное.

— Хвастун, — бурчу в ответ, но на душе сразу становится как-то полегче.

— Вот и умница. Не стоит париться над морально-нравственными аспектами поступков, которые никому не приносят вреда. — Он снова мгновенно читает мое настроение. Может, экстрасенс?

— Так будешь еще что-то? Кофе или бутерброд? — спрашиваю, чтобы окончательно отвлечься от переживаний о «морально-нравственных аспектах» случившего только что секса.

— Спасибо, я сыт. Твой сын сейчас где?

— У Марфы. Я съезжу к этому лейтенанту Петрову, а потом к ним – Марфа обещала пирогов напечь в честь моего дня рождения, — отвечаю и пытаюсь отстраниться. Хотя хочется так и сидеть, втягивая мускусный запах влажной мужской кожи. Прижиматься щекой к темной поросли на мускулистой груди. Чувствовать, как мурашки бегут по плечам и рукам от того, что он гладит мою спину чуть шершавыми ладонями и зарывается губами в волосы.

Помедлив, Слава отпускает меня, отодвигается и окидывает взглядом. Неспешным и таким откровенным, что к моим щекам махом приливает кровь. Я поспешно свожу бедра и, прикрыв руками грудь, начинаю неловко сползать со стола. Он придерживает меня, помогая встать на ноги.

— Значит, вчера в ресторане ты отмечала свой юбилей? Весело он у тебя прошел. — Убедившись, что я стою крепко на ногах, Вячеслав Говоров отступает к окну и отворачивается, давая мне возможность подхватить с пола свои джинсы и футболку. Лифчик почему-то лежит на столешнице возле плиты, и я торопливо сдергиваю его, едва не снеся на пол сахарницу. Прижав одежду к груди, вылетаю из кухни. Уже из коридора кричу:

— Да, день рождения прошел супер! Навсегда его запомню. Я в душ!

В ванной бросаю вещи в корзину для белья и торопливо включаю воду. Смываю с тела следы мужчины и его запах и уговариваю себя, что произошедшее ничего не значит.

«Секс – не повод для знакомства, — повторяю себе, вытираясь и разглядывая свое отражение в зеркале: довольная физиономия, сияние в глазах и улыбка до ушей. — Это был просто одноразовый перепих для снятия напряжения, ничего больше. Сейчас мы выйдем из квартиры, я сяду в свою машину, этот мужчина – в свою, и разъедемся в разные стороны, чтобы больше никогда не встречаться…»

— Влада, ты там продолжаешь страдать над своим моральным падением? Бросай это зряшное дело и выходи, у тебя телефон звонит уже третий раз, — зовет меня из-за двери голос моего гостя.

Я торопливо натягиваю банный халат и выскакиваю в коридор. Едва не врезаюсь в мужскую грудь – Вячеслав стоит у двери с моим телефоном в руке.

— Ой! — с трудом удерживаю равновесие и выхватываю у него трубку.

— Слушаю!

— Лейтенант Петров, — устало приветствует меня уже знакомый голос. Я в досаде закатываю глаза – ну что еще ему нужно?! Сказала же, что скоро приеду!

— Я уже выезжаю в вашу сторону, лейтенант Петров. Почти выхожу из квартиры, — перебиваю. Поворачиваюсь спиной к внимательно слушающему Вячеславу Говорову и продолжаю убеждать следователя в своем желании быть законопослушной гражданкой. — Вот уже одеваюсь…

— Не спешите, гражданка Сокольская. Звоню сообщить, что ваше дело у меня забрали. Теперь им будет заниматься отдел особо тяжких. Да-а, Влада Сергеевна, вы, оказывается, та еще штучка, — еще более устало, но с откровенной издевкой в голосе отвечает Петров. — Терминатор какой-то, убивающий мужиков налево и направо. Или вы мужененавистница, а, гражданка Сокольская?

Я открываю рот, чтобы что-то ответить, но тут телефон из моей руки перекочевывает к Вячеславу. Он несколько секунд слушает лейтенанта, потом произносит:

— Слушай сюда, Петров, если у тебя дело забрали, то сиди и радуйся. А будешь звонить Владе Сергеевне и хуйню нести, отправишься на перевоспитание в город Зажопинск. Будешь тамошним воронам лекции о правопорядке читать.

Сбрасывает звонок и возвращает телефон мне:

— Собирайся, отвезу тебя к Марфе.

Глава 13

В глаза мне бьет солнечный луч, невесть как пробившийся сквозь опущенные жалюзи. В ухо колотится пронзительный женский голос, призывающий меня быть ответственной и тщательно выполнять взятые обязательства.

— Конечно, Анна Петровна, мы прилагаем все усилия, чтобы в кратчайшие сроки найти покупателя на вашу чудесную квартиру, — в пятнадцатый, наверное, раз повторяю сладким голосом. — Будьте уверены, все силы нашего агентства брошены на поиски! Да… Да… Да… Обязательно!

Завершив звонок, набираю полную грудь воздуха и с рычанием выпускаю его. Потом наклоняюсь и несколько раз прикладываюсь лбом о столешницу, приговаривая:

— Я ее убью! С особой жестокостью и безжалостностью!

— Агапкина? — с сочувствием спрашивает Маша, моя заместительница.

— Она самая. — Я поворачиваю лицо к часам, висящим на стене между окон. — Сорок минут она выносила мне мозг. Сорок! И ведь не пошлешь ее лесом! — И я еще пару раз стукаюсь головой о дерево стола, чтобы уж точно выбить из нее кровожадные картины того, как я медленно и с оттягом расправляюсь с невыносимой Агапкиной.

Дама она была с закидонами, до ужаса нудная и требовательная. Выедать мозг и душу умела с тщательностью и виртуозностью скрипача, выводящего какое-нибудь соль диез, или фа мажор на своем инструменте.

И послать ее в дальние дали было нельзя, потому что, во-первых, она была дамой непростой. Дочкой известного писателя времен Советского Союза с крепкими связями в элитных кругах, да еще тещей одного из заместителей министра в каком-то министерстве.

А во-вторых, Агапкина была одной из первых клиенток моего агентства, когда оно еще и агентством-то не было. Я, Маша и курьер Сережа – вот и все работники того времени.

Анна Петровна нашла нас по объявлению в газете и явилась в офис, состоявший тогда из одной единственной комнатушки в полуподвальном помещении. Провела у нас два часа, склевала мне мозг, душу, печень и прочие органы, но отдала на продажу свою дачку в Переделкино, оставшуюся от папы-писателя. Самой там жить, по ее словам, было тяжело, грустные воспоминания одолевали. Да и деньги были нужны, потому что "зять-почти министр" не так чтобы сильно баловал любимую тещу щедрым содержанием.

Дачу я тогда весьма выгодно продала, и Агапкина, преисполнившись благодарности, начала рекламировать мое агентство своим многочисленным знакомым. Да и сама вскоре продала через нас еще один объект, доставшийся ей от третьего мужа и тоже вызывающий печальные воспоминания.

Благодаря Анна Петровне клиентура у меня стала резко прибывать, и уже через пару-тройку крупных сделок мое агентство из подвала переехало в офис поближе к центру и в пять раз больше по площади. Так что, к Агапкиной у меня сложные чувства: и убить хочется, и к груди прижать, да в макушку чмокнуть.

— Ее квартирой Сеня занимается, чего она тебе звонит? — Маша что-то внимательно изучает на экране своего ноутбука и параллельно продолжает оказывать мне реабилитационную словесную поддержку.

— Сеня в район Ново-Огарево поехал смотреть объект, а там, сама знаешь, сотовую связь глушат. Она ему не дозвонилась и решила осчастливить звонком меня.

Почувствовав, наконец, некоторое успокоение, я беру в руки мышку и открываю на компьютере ленту новостей. Первое, на что натыкается взгляд, статья под заголовком «Сын депутата Шелепова погиб при странных обстоятельствах». С фотографии, помещённой под заголовком, мне улыбается Олег.

Сердце пропускает удар, руки холодеют и начинают ходить ходуном. Я торопливо сворачиваю экран и откидываюсь на спинку кресла, зажмурив глаза, – видеть его улыбающееся лицо почему-то невыносимо.

После его гибели прошло уже две недели. Странно, что до сих пор пишут об этом, да еще на первой полосе новостной ленты. Все две недели я ждала, что ко мне придут с вопросами о нашем с ним знакомстве и о встрече в ресторане накануне. Вздрагивала от каждого звонка телефона.

Но никто не звонил, не интересовался мной, и это было странно – лейтенант Петров ведь сказал, что мое дело передали в отдел особо тяжких. Раз так, значит, тот, кто теперь ведет его, должен был обозначиться за прошедшее время. Но нет, не обозначился. И Вячеслав Говоров тоже за эти две недели ни разу не объявился — секс не повод для знакомства, все закономерно…

— Схожу в "Кафешенскую", кофе выпью. — Я, скрежеща колесиками, отъезжаю на кресле от стола и встаю. Торопливо кидаю в сумку телефон и иду к шкафу с верхней одеждой.

— Сходи, конечно, тебе нервную систему восстанавливать надо. Возьми раф с двойным сиропом и эклерчик, — одобряет мое решение Маша.

— Если я буду эклерчиками каждый свой стресс заедать, скоро в дверь не пройду, — отказываюсь от предложения.

— Авось пройдешь, — меланхолично отзывается помощница и добавляет: — Кстати, тебя тут мужик какой-то искал.

— Мужик? — Сердце снова замирает, а потом подпрыгивает, с силой ударяя в ребра. — Когда?

— Вчера, ближе к концу рабочего дня. Только ты уехала, и он пришел.

— Что хотел? Клиент?

Маша качает головой:

— Не похож. Пришел, осмотрелся, спросил про тебя. Я сказала, что ты уехала и сегодня уже не вернешься в офис. Спросила, по какому он вопросу. Ответил, что по личному, и ушел. Всё, — отчитывается Маша.

— Старый, молодой? — непонятно зачем продолжаю расспрашивать про визитера. Хотя что такого в том, что кто-то меня ищет? Наверняка, по вопросу недвижимости мужчина пришел. Бывает, что потенциальные клиенты, обращаются по чьей-то рекомендации и хотят разговаривать только с директором или владельцем. А так как я и то, и другое, то идут ко мне.

— Лет под сорок, наверное. Крепкий такой, широкоплечий, лицо симпатичное. Кольца на пальце нет, это я первым делом посмотрела, — хихикает Маша. — Если что, я первая на него глаз положила!

— Да без проблем, забирай. Если снова придет, можешь сразу тащить его в ЗАГС, заодно продай ему что-нибудь. Например, квартиру Агапкиной, — предлагаю, надевая плащ. — Ладно, я пошла, минут через тридцать вернусь.

В офис я не вернулась ни через тридцать минут, ни через три часа…