Глава 3

– Влада… Владка! – сквозь грохот крови в ушах слышу тревожные голоса. – Тебе плохо? Может, хочешь уйти?

Да, я хочу уйти. Убежать и больше никогда не заходить в этот ресторан. Но, нет, мне нужно успокоиться и вести себя как ни в чем небывало. Если я уйду, Олег поймет, что не обознался. Что я – это та Влада… А этого нельзя допустить, ни в коем случае.

– Все в порядке, девочки, – произношу, растягивая ставшие резиновыми губы в улыбку. – Давайте пить и веселиться, у меня праздник, между прочим!

– Так ты знаешь этого мужика или нет? – не унимается Стеша.

– Первый раз вижу. Говорю же, он обознался.

Подруга подается вперед и заговорщицки шепчет:

– Я тоже думаю, что обознался. Ты бы такого красавца стопудово не забыла, если бы когда-нибудь встретила.

Я и не забыла. Никогда не забуду…

Беззаботно соглашаюсь:

– Конечно, такого разве забудешь?

– Значит, мне можно на него поохотиться, Владка? Я ведь теперь свободная женщина, а кольца у красавца на пальце нет. – Стеша наклоняет голову, игриво стреляет глазами в сторону столика, где разместилась компания Олега. – Судя по всему, мальчик не беден.

Он точно не беден. Десять лет назад у него уже был успешный бизнес, наверняка за эти годы он стал еще больше. Конечно, Олег стартовал благодаря капиталу и связям своего отца, известного бизнесмена и политика. Но эти первоначальные вводные он использовал на все сто процентов, потому что, действительно, не дурак и с амбициями. Как раз мой формат, как говорит Стеша…

– На здоровье, охоться, – киваю и подзываю официанта. – Девочки, на чем мы остановились, когда нас прервали?

Через полчаса я не выдерживаю. Поднимаюсь и, взяв с соседнего стула свою сумочку, беззаботно произношу:

– Я носик попудрить. Кто со мной?

– Не, я пока не хочу, – отмахивается Стеша. Любаня тоже отрицательно крутит головой, и я, стараясь не спешить, иду в дальний конец холла, где видела дверь с нужными табличками.

В туалете долго стою перед зеркалом, рассматривая свое лицо и пытаясь выровнять дыхание. Даже если Олег понял, что не обознался, это ничего не значит. Мне нечего бояться, нас ничто не связывает. Сегодня мы случайно встретились, и больше это не повторится – он ведь живет в другом городе. Я переехала в Москву, а не Питер, потому что в северной столице у Олега есть филиалы, а в Москве – нет. Поэтому сейчас я спокойно выйду в зал, еще немного посижу с девчонками и поеду домой. Они знают, что надолго я никогда не остаюсь, поэтому не удивятся…

Подкрашиваю губы и, повторив про себя: «Это ничего не значит», выхожу из туалетной комнаты.

За дверью меня с силой толкают, придавливают к стене, и над ухом свистит шепот:

– Ты правда думаешь, я тебя не узнал? Влада, Влада, ты, конечно, круто изменилась, но так и не поумнела. А ведь я искал тебя тогда… Весь город обшарил, пока не узнал, что ты убралась в свой Мухосранск.

– Зачем? – хриплю я. – Ты изнасиловал меня беременную и выкинул на улицу.

– Знаешь, я почему-то захотел узнать, с кем ты мне изменяла…

– Отпусти меня! – я пытаюсь оттолкнуть его, но Олег намного крупнее и сильнее. Ладонью сдавливает мне горло, я задыхаюсь, а над ухом снова звучат те слова:

– Ты так вкусно пахнешь, сучка. Так возбуждающе…

– Отпусти девушку, гондон! – сквозь мои хрипы и панику пробивается голос. Не Олега, другой. Спокойный, даже ленивый мужской голос.

Рука с моего горла исчезает, и я без сил сползаю по стене вниз. В отчаянии смотрю на стоящего напротив мужчину – это тот, что сидел за столиком у окна. Не уходи, пожалуйста! Позови кого-нибудь на помощь!

Но мужчина никого не зовет. Лениво повторяет:

– Отошел от девушки, уебок.

Олег начинает материться, набычивается. Делает шаг к мужчине, замахивается и неожиданно падает. Начинает кататься по полу и громко, визгливо завывать. Я вижу, как к нам со всех сторон бегут люди: официанты, хостес, охранник… Где вы были, когда меня душили почти у вас на глазах?

Поднимается шум, кто-то кричит: «Вызовите полицию. Врача, срочно!»

Не обращая ни на кого внимания, мой спаситель присаживается на корточки. Внимательно рассматривает мое лицо. Затем берет за руку и спрашивает:

– Как вы? Потерпите, пока я вызову врачей?

Глава 4

– Не надо врача, я в порядке, – хриплю в ответ.

Мужчина неодобрительно хмурится и перемещает пальцы мне на запястье. Несколько секунд слушает пульс, так и не отрывая взгляда от моего лица.

Я тоже смотрю на него. Он далеко не мальчик, возраст чуть за сорок, наверное. Серые внимательные глаза, несколько седых прядей на висках. Густая седоватая щетина, но не модная трехдневная, а такая, словно ему просто некогда побриться. Тонкий серый свитер: совсем не дорогой и вообще не сочетается с этим помпезным рестораном. Зато подчеркивает ширину его плеч.

– Пульс у вас зашкаливает, девушка. Надо врачу показаться. Заодно синяки на шее зафиксировать. – Мужчина перестает считать сердечный ритм, но мою руку не отпускает. Под его взглядом я вдруг начинаю теряться. Опускаю глаза и смущенно поправляю задравшееся почти до талии платье. Натягиваю на колени, разглаживаю ладонью мятый подол.

– Вы врач или полицейский? – произношу, просто чтобы что-то сказать.

– Почти угадали, почти полицейский. Меня зовут Вячеслав Говоров.

– Я Влада. Влада Сокольская. Я риэлтор. Вернее, у меня агентство. Небольшое, но активно развивающееся, – лепечу в ответ. Вот зачем я все это говорю?! Какое ему дело до меня и моего агентства?!

– Риэлтор – замечательная профессия, – хмыкает мужчина, кажется с насмешкой. – Но осмотр врача даже девушке такой с героической работой не помешает.

– Владка! Владуля, что случилось?! – Слышу перепуганные голоса своих подруг, и возле нас с Вячеславом чуть не на колени шлепается Стеша. Голубые глаза испуганно шарят по моему лицу, губы трясутся. Любаня придерживает ее за плечи и тоже пытается заглянуть мне в лицо.

– Влада, что с тобой? Ты что, пришибла этого красавчика, который принял тебя за другую? – это уже Любаня спрашивает. Она вообще умничка, сразу выхватывает суть вещей. Со Стешей они хоть и родные сестры, но совершенно разные.

Через силу шучу:

– Это не я, это Вячеслав послал товарища в нокаут.

– Судя по воплям, которые красавчик издает, это был не нокаут, а болевой прием, – возражает Любаня и тоже присаживается передо мной на корточки. – А вам, Вячеслав, ничего не будет за то, что напали на этого типа?

– Вы с ним знакомы? – Вячеслав поворачивается к Любане.

– Первый раз сегодня увидели. Он перепутал нашу Владу с какой-то своей знакомой, которую тоже зовут Влада, – вклинивается в разговор Стеша и проходится по Вячеславу оценивающим взглядом. Ничего особенного, видимо, не находит, потому что сразу отворачивается. А я, наоборот, с трудом заставляю себя не пялиться на него. Старательно отвожу глаза и потихоньку вытаскиваю руку из его ладони.

– Спасибо вам, Вячеслав, за помощь. Не позволили бедной девушке погибнуть в расцвете лет и красоты от рук сумасшедшего, – шучу и окончательно размыкаю наши ладони. Опираясь о пол, начинаю неловко подниматься. – Думаю, нам лучше уйти отсюда. А если у вас будут проблемы с законом, Вячеслав, я готова подтвердить, что вы просто оборонялись. Сейчас я дам вам визитку…

– Не надо визитку, Влада Сокольская. Если у меня будут проблемы, я сам вас разыщу. Чтобы вы подтвердили факт самообороны, – чуть заметно усмехается Вячеслав. Выпрямляется, подхватывает меня за талию и помогает встать на ноги. На несколько секунд мы оказываемся почти прижаты друг к другу, и почему-то мне становится жарко.

– Спасибо еще раз, – повторяю, и мужские руки исчезают с моей спины. Вячеслав отступает и поворачивается к суетящимся возле Олега людям. К нему тотчас подскакивает мужчина в форме охранника и начинает что-то торопливо говорить. Вячеслав слушает, кивает и, не прощаясь с нами, уходит вслед за ним вглубь ресторана.

– Странный какой-то тип, мутный, – задумчиво произносит Стеша, глядя ему в след.

– А как по мне, он настоящий герой: спас девушку и даже благодарности не попросил, – возражает Любаня.

– Думаю, мы просто мешали мужчине пройти в туалет, вот ему и пришлось вмешаться, – нервно хихикаю я, и мы втроем начинаем истерично смеяться.

Через сорок минут, после яростных Стешиных разборок с администрацией из-за испорченного вечера, угроз подать на них в суд и требований возместить моральный ущерб, мы усаживаемся в вызванное рестораном такси. Олега, насколько я успела увидеть, еще раньше увезли его приятели.

Стеша, засовывая в салон пакет с собранными нам блюдами – извинением от ресторана, шутит:

– Ну что, Владка, похоже тридцатый год твоей жизни будет богатым на мужиков и приключения. Вон как бурно ты его встретила!

Мы с Любаней смеемся, но, как показывают дальнейшие события, каждое Стешино слово оказывается пророческим.

Глава 5

Никогда не думала, что субботнее утро может быть таким же недобрым, как утро понедельника.

Телефон звонит уже третий раз, а я все никак не могу открыть глаза. Внезапно мелодия звонка становится громче, буквально разрывая барабанные перепонки.

– Мать моя пятница, вернись обратно и, клянусь, я проживу тебя как положено хорошей девочке, – хриплю я, пытаясь нашарить надрывающуюся трубку.

С четвертой попытки мне это удается, и я трясущейся рукой дотаскиваю телефон до уха.

– Слушаю.

– Влада Сергеевна Сокольская, – не спрашивает, а утверждает мужской голос.

– Если сами знаете, можно не буду отвечать? – сиплю я.

Перекатываюсь на спину, и лежу, гадая, как же я так наклюкалась вчера. Вроде бы пила совсем чуть-чуть, чтобы только, как говорит Стеша, «нервы прополоскать». А состояние – словно дня три в запое провела. Хотя, откуда мне знать, как себя чувствуешь после трех дней возлияний, если я никогда в запое не бывала?

– Лейтенант Петров, Главное Управление… – продолжает строгим голосом вещать трубка, и я с облегчением выдыхаю.

– А-а, тот самый лейтенант Петров!

– В каком смысле «тот самый»? – настораживается «лейтенант».

– Ну, тот самый лейтенант, который обеспокоен подозрительной активностью на моих банковских картах. Или какая у вас сейчас рабочая схема, Петров?

– Гражданка Сокольская… – начинает строжиться голос в телефоне, но я уже сбрасываю звонок.

– Как же вы достали, мошенники!

Откладываю телефон и утыкаюсь лицом в подушку, пытаясь заставить замолчать барабанную дробь в висках.

Вчера из ресторана мы поехали к Стеше, чтобы продолжить наш неудачно сложившийся банкет. Конечно, сначала я позвонила Марфе, узнать, как у них с Сашкой дела, и сказать, что скоро приеду. На что услышала:

– Совесть имей, Влада. Я внука раз в месяц вижу, дай ему хоть до завтра у меня погостить.

– Ты же знаешь, когда он не дома… – начала я, но суровая Марфа перебила.

– У тебя сегодня день рождения? А раз так, то иди и празднуй. Завтра приедешь, и не раньше часа дня. Мы как раз пирогов к этому времени напечем, отметим твой праздник. До тринадцати ноль-ноль на порог не пустим! – отрубила и даже с сыном не дала поболтать. Заявила, что в его возрасте пора отрываться от мамкиной юбки.

В действительности, Марфа Сашке не бабушка, а мне вообще не родня. Но так уж вышло что она мне ближе родной матери, с которой отношения не то, что разладились, их просто никогда не было. Марфа врач-акушер, именно она приняла и выходила девять с половиной лет назад родившегося недоношенным Сашку.

Живем мы неподалеку друг от друга, но из-за Марфиных дежурств видимся, и правда, редко. А она скучает по моему сыну. Любит его, как родного внука, которого у нее нет и уже не будет: принявшая тысячи младенцев, сама Марфа родить не смогла. Видимо, как она говорит, ее жизненная миссия не рожать, а другим помогать в этом деле.

После разговора с Марфой я с чистым сердцем отправилась со Стешей и Любаней догуливать недогулянное. А именно: есть, пить и от души хохотать над всем подряд. Хорошо я провела вчерашний вечер, вот только отчего так болит голова и саднит горло?

Новый звонок телефона врывается в мои тугие, как застывшая смола, мысли, заставляя поморщиться: если это опять «лейтенант Петров», облаю его и даже не покраснею!

– Да! – рявкаю, как генерал на плацу, и застываю, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

– У-у, Влада, как грубо. Так и не избавилась от своих вульгарных провинциальных манер? Ну что же ты! За десять лет в культурной столице могла бы пообтесаться, – звучит из трубки издевательский голос, заставляющий меня похолодеть.

– Что тебе нужно? Как ты узнал мой номер? – теперь я хриплю не от выпитого вчера, а от ненависти к обладателю этого голоса.

– Поговорить хотел. Встретиться, может, старое вспомнить…

– Иди к черту, Олег, и с ним старое вспоминай, и новое тоже. – Отрубаю. Собираюсь сбросить звонок, но он меня опережает.