Иван Андреевич сидел рядом. Живой, общительный, с искренней улыбкой, с глазами, полными жизни. Он что-то рассказывал, с увлечением жестикулируя, но слова не доходили до сознания Демьяна. Ему казалось невозможным совместить эти два образа – человека, которого он видел в смерти, и того, кто сидел сейчас рядом, смеялся, пил вино, перебрасывался шутками.

Он почувствовал, как сердце в груди сжалось. Ноги словно налились тяжестью, а на губах появился привкус металла. Что, если всё это не сон? Что, если врач не должен был дожить до следующего утра?

Демьян не мог больше находиться здесь. Внутреннее противоречие становилось невыносимым – будто он одновременно знал и не знал, что должно случиться. Вино больше не согревало, разговоры казались пустым фоном, голоса смешивались в гулкий вязкий шум.

Он поднялся, отодвинув стул.

– Уже уходите? – врач посмотрел на него с лёгким удивлением.

– Думаю, мне стоит отдохнуть. – Демьян постарался говорить спокойно, но голос его звучал натянуто.

– Надеюсь, ещё увидимся, – с улыбкой сказал Иван Андреевич.

Демьян не ответил. Девушка проводила его взглядом. В её глазах читалось что-то похожее на осуждение, будто она знала, что он убегает.

Поднимаясь по лестнице, он чувствовал, как неровные ступени скрипят под его шагами. В голове гулко отдавались мысли, которые он не хотел формулировать вслух.

Войдя в комнату, он сразу подошёл к саквояжу. Расстегнул его, сунул руку внутрь и нащупал футляр. Он так и не спрятал его. Лёгкий, но ощутимый вес металлической коробки в руке заставил сердце забиться быстрее. Он аккуратно отложил его в сторону, затем вытащил пистолет. Холодная сталь привычно легла в ладонь. Демьян проверил заряд, щёлкнув затвором, и глубоко вздохнул. Он должен быть готов.

В коридоре послышался грохот. Демьян замер. Приглушённые голоса пробрались сквозь толстые стены. Кто-то разговаривал в соседних комнатах, но слов было не разобрать. Он медленно положил пистолет на стол, прижался спиной к спинке стула и решил не спать.

Но время текло вязко, незаметно. Демьян не помнил, когда именно это случилось, но явно глубоко за полночь. Ощущение тревоги нарастало, как накатывающая волна.

Он сидел, чувствуя, как его одолевает сон. Веки тяжелели, мысли путались. Он, пытаясь прогнать сон, глубоко вдохнул, провёл руками по лицу. Вставая, шагнул к окну, надеясь, что свежий воздух прольёт ясность в сознание.

Ночь за окном казалась гуще, чем обычно. Чёрные силуэты деревьев стояли, будто стражи, не шелохнувшись. Вниз от гостиницы тянулась дорога, уходящая в темноту. Где-то далеко виднелись огоньки, возможно фонари небольшого посёлка и чьи-то поздние окна.

Но что-то заставило его задержать взгляд. В темноте, между деревьями, двигалась фигура. Она шла медленно, размеренно, словно высматривала что-то. Демьян напряг зрение, но его скрывали тени.

Затем фигура остановилась.

И подняла голову, будто глядя прямо на него.

Стоило Демьяну моргнуть – фигура исчезла, слившись с ночной тьмой. Мгновение назад она была там, а теперь – пустота. Только ветви деревьев медленно качались под ночным ветром, словно подмигивая заговорщически.

Он отступил от окна, сжимая челюсти. Что бы это ни было – человек, видение, игра воображения, – оно не предвещало ничего хорошего.

Медленно он спрятал пистолет во внутренний карман, провёл пальцами по холодному металлу, словно убеждаясь, что оружие по-прежнему здесь, и вышел в коридор.

Гостиница ночью жила другой жизнью. Её привычный шум исчез, будто сам дом задержал дыхание. Воск на свечах уже застыл, коридор тонул в полумраке, освещённый лишь тусклым, едва дрожащим светом одинокой керосиновой лампы в конце прохода. В воздухе витал слабый запах дыма, прогорклого воска и чего-то ещё неуловимого – старой пыли, влажных досок, воспоминаний.

Пол скрипел под его шагами, звук был слишком резким в этой тишине, будто разрезал её на части. Двери комнат стояли плотно закрытыми, но за некоторыми слышалось дыхание сна – редкое, размеренное. Где-то далеко раздался тихий, едва слышный стук, словно кто-то пробовал открыть засов, но передумал.

Лестница вниз растворялась в темноте, словно вела в пустоту. Демьян шагнул вперёд, затаив дыхание.

Что-то было не так.

Гостиница должна была жить, даже ночью. Где-то внизу должен был потрескивать огонь в камине, доноситься приглушённые шаги портье, редкое позвякивание посуды на кухне или скрип несмазанных дверных петель. Но ничего этого не было. Дом застыл, будто ожидал чего-то. Тишина была настолько плотной, что звенела в ушах, будто сама ночь натянулась невидимой струной.

Демьян посмотрел в обе стороны. Коридор второго этажа вытянулся в полумраке, тени дрожали на стенах, словно колеблясь между явью и сном. Шесть дверей. Шесть комнат. За каждой – чья-то история. За каждой – чужая судьба. Кто-то за этими дверями спал, кто-то, возможно, прислушивался, затаившись в темноте. А кто-то, возможно, уже мёртв.

Он перевёл взгляд вниз. Первый этаж. Четыре двери. Четыре пути, которые привели сюда своих хозяев. Демьян сжал кулаки. Среди них должен быть один, кто оставался жив, даже когда все остальные погибали. Один, кто не был жертвой.

Убийца.

Демьян поднял голову. Комната незнакомца находилась в другом крыле. Возможно, сейчас он был там. Возможно, ждал. Или уже исчез в тени, слился с этим домом, стал его частью.

Демьян решился на вторую попытку. Той ночью, последовав за ним, Демьян остановился. Теперь могло уже не быть другого шанса. Но если он снова рискнёт – заметят ли? Подозрение, даже самое слабое, могло обернуться опасностью.

Демьян стоял на месте, слушая тишину. Мысль о встрече с управляющим пронзила его, как ледяная игла. Лука появлялся слишком невовремя, словно чувствовал каждое движение гостей.

Демьян развернулся и тихо спустился вниз. В вестибюле у стойки дремал портье. Его веки медленно поднимались и опускались, но при появлении Демьяна он встрепенулся, сонные глаза на мгновение расширились.

– Доброй ночи, господин, – голос его звучал приглушённо, словно он не до конца проснулся.

Демьян кивнул, склонившись на стойку, и внимательно посмотрел на него.

– Простите за беспокойство, но мне не спится. – Он сделал вид, что колеблется, будто ищет слова. – Вот решил узнать… скажите, кто в каких комнатах остановился?

Портье нахмурился, сон сразу слетел с него.

– Это довольно… необычный вопрос, господин. Постояльцы ценят уединение.

Демьян усмехнулся, чуть опустив взгляд.

– Конечно, конечно. Просто… – он сделал паузу, будто смущён. – Мне приглянулась одна девушка. Я подумал, может быть, мне повезёт узнать о ней чуть больше? В какой она комнате?

Портье чуть расслабился, уголки губ дрогнули в тени улыбки, но взгляд оставался настороженным.

– Ах, вот оно что, – произнёс он задумчиво. – Девушка, значит? Какая именно?

– Та, что остановилась с милой старушкой, – пояснил Демьян.

Портье заглянул в тетрадь с записями, пробежал пальцем по строчкам. Демьян тоже попытался украдкой посмотреть, но почерк был неразборчивым, а лампа отбрасывала слишком много теней. Да и портье, заметив его заинтересованный взгляд, тут же прикрыл страницу ладонью.

– Анна Сергеевна, – наконец произнёс он. – С матушкой путешествует. Увозит её в… – он сделал паузу, затем добавил: – в тёплые края. В Крым, кажется. Для поправки здоровья.

Он посмотрел на Демьяна с лёгким укором и чуть сжал уголки тетради.

– Прошу вас, господин, не беспокойте их до утра. Дорога выдалась тяжёлой, пожилой даме требуется отдых.

Демьян кивнул, сохраняя на лице безразличное выражение, хотя внутри чувствовал странное беспокойство. Анна Сергеевна. Крым. Для поправки здоровья.

Интересно, так ли это было на самом деле?

Демьян мельком бросил взгляд на тетрадь. Мысль вспыхнула мгновенно: ему нужна эта книга. Не просто увидеть – переписать имена, узнать больше о людях, что поселились в этих стенах. Истории за каждой дверью, судьбы, переплетённые странным образом. И где-то среди этих страниц должно было быть имя незнакомца.

Он не мог позволить этой информации остаться под прилавком. Вопрос был в том, как её достать.

Часы пробили полночь. Их звон раскатился по гостинице, растворяясь в тяжёлой тишине. Демьян поднял взгляд на портье и заметил, как изменилось выражение его лица. Вежливость не исчезла, но появилась какая-то настороженность, словно в этот час действовали иные правила.

– Господин, думаю, вам лучше вернуться в свою комнату, – сказал портье ровным, но чуть более холодным голосом. – Час поздний.

Снаружи послышался шум. Демьян вздрогнул, рука сама собой скользнула к внутреннему карману, где лежал пистолет. Но портье не пропустил этого жеста. Его глаза сузились, но он тут же снова натянул дежурную улыбку.

– Завтрак накрывают не раньше девяти, – любезно повторил он. – Вы наверняка утомились в дороге.

Демьян кивнул, понимая, что настаивать бессмысленно. Он поднялся обратно в свою комнату, запер дверь и задумчиво оглядел пространство. Всё выглядело так же, но он не мог отделаться от ощущения, что за ним наблюдают. Он выждал некоторое время, изучил каждый угол комнаты, потом подошёл к окну.

Решение пришло само собой. Если он хочет разобраться в том, что происходит, ему нужно взглянуть на гостиницу снаружи. Посмотреть, что окружает особняк. А заодно попытаться заглянуть в комнату незнакомца.

Он бесшумно открыл створку окна, и ледяной воздух тут же полоснул по лицу. Демьян задержал дыхание, позволяя глазам привыкнуть к полумраку. Деревянная рама заскрипела, но тишина вокруг была такой густой, что этот звук прозвучал оглушительно.

Мороз пробрался под воротник, холод цеплялся за пальцы, сковывая их, когда он ухватился за оконный карниз. Выступ был покрыт тонкой наледью, и, когда он перенёс вес на руки, ботинки предательски скользнули. Сердце ухнуло в пятки, пальцы сжались до белизны, но он успел найти опору, вцепившись в грубый камень стены. Несколько секунд он просто висел, глубоко дыша, пока не почувствовал, что может спускаться дальше.

Выбравшись наружу полностью, он аккуратно ступил на узкий карниз. Ветер жёстко бил в лицо, холод пробирался в грудь, но Демьян сосредоточился. Спустившись, он ощутил под ногами влажную землю, покрытую тонкой коркой льда. Гостиница возвышалась перед ним, её массивные стены казались ещё более зловещими снаружи.

Он двинулся вдоль фасада, ощущая, как темнота давит со всех сторон. Ни единого шороха, ни звука ночных птиц или далеких шагов, будто небо накрыло землю плотным стеклом, а он, Демьян, находится под водой – в глухом, неподвижном пространстве.

Остановившись, попытался мысленно представить коридор гостиницы. Его комната находилась здесь, а комната незнакомца должна быть в другом крыле. Направившись туда, он шагал осторожно, изучая одно за другим окна. Лёгкие отражения свечей танцевали на стекле, в некоторых окнах были плотно сдвинуты шторы. Но одно оставалось чуть приоткрытым.

Остановившись под ним, Демьян поднял голову, ощущая, как что-то внутри сжалось от нехорошего предчувствия.

Приоткрытое окно вело в комнату, которая, насколько он знал, была на ремонте. Сквозь узкую щель пробивался слабый свет, но внутри царила тишина. Однако дальше, там, где, по его расчётам, должна была находиться комната незнакомца, обнаружилась глухая стена. Ни окна, ни даже намёка на проём. Словно той комнаты никогда не существовало.

Демьян нахмурился. Он ещё раз обошёл здание, двигаясь осторожно, стараясь держаться в тени, чтобы не выглядеть пугающе, если вдруг кто-то выглянет наружу. Но окна не было. Он сверялся с планом гостиницы в голове, проверяя себя. Нет, ошибки быть не могло. Там должна была быть комната.

Однако нечто другое привлекло его внимание.

У самого основания здания, чуть в стороне от главного фасада, Демьян заметил старый чугунный люк. Он был покрыт тонкой коркой льда, а на его поверхности скопились мёртвые листья, словно никто не прикасался к нему уже долгие годы. Но что-то было не так.

Из крошечных щелей между металлическими пластинами пробивался слабый свет. Он не мигал, не дрожал, а горел ровно, будто внизу кто-то держал фонарь. Демьян замер, прищурившись. Что за чёрт? Все окна гостиницы были уже тёмными, внутри давно воцарилась ночная тишина, а значит, этот свет исходил из места, о котором никто не говорил.

– Подвал, – прошептал он, – неужели ты забыл про подвал? Отличное место для укрытия.

Он осторожно приблизился, с каждым мгновением ощущая, как холод пробирается под одежду. Опустившись на корточки, он провёл пальцами по ледяной поверхности люка. Металл был промёрзшим, но под ним ощущалась едва заметная вибрация, будто внизу что-то двигалось.

Демьян задержал дыхание, прислушался. В абсолютной тишине раздался еле слышный звук – слабый, едва уловимый, похожий на скрежет или дальний шаг по каменному полу. Внутри неприятно сжалось. Он резко выпрямился, ощущая, как что-то неведомое следит за ним из темноты.

Этот люк вёл куда-то вниз.

Демьян медленно выдохнул, стараясь унять дрожь в пальцах. Всё это выглядело так, будто внизу кто-то затеял своё тёмное дело. Возможно, сумасшедший, поверивший в древние ритуалы. Или убийца, который действовал не просто из холодного расчёта, а следовал какому-то безумному, мистическому замыслу.

Он слышал истории о подобных людях – тех, кто слишком долго вглядывался в бездну, пока та не заглянула их в ответ. В революционных кругах ходили слухи о фанатиках, что верили во власть крови, в жертвы во имя тёмных сил, в заговоры и запретные знания. Вполне возможно, что здешний убийца был именно таким человеком – помешанным на оккультизме, проводившим свои ритуалы под землёй, в лабиринтах, о которых никто не говорил вслух.

Если это так, значит, убийства не просто цепь случайностей. Они могли быть частью чего-то большего, чего-то, что выходило за рамки обычного преступления. Демьян чувствовал, как в глубине его сознания шевелится нехорошее предчувствие. Если он окажется прав, значит, он столкнулся не просто с маньяком, а с кем-то, для кого смерть – это часть обряда, а не последствие.

Решив, что нужно действовать, Демьян направился к управляющему. Лука выслушал его внимательно, но выражение его лица оставалось неизменным, словно он заранее знал, что скажет Демьян.

– Подвал? – переспросил он, сложив руки за спиной. – Господин, там нет ничего, кроме бочек с провизией и старых инструментов. Вам незачем туда идти.

– Я хочу убедиться в этом сам, – твёрдо ответил Демьян. – Если там действительно ничего нет, значит, я просто успокоюсь. Вы же не боитесь?

Лука немного помедлил, затем, слегка пожав плечами, развернулся и жестом пригласил следовать за ним.

Подвал встретил их влажным запахом земли, приглушёнными тенями и тишиной. Каменные стены покрывала тонкая плесень, кое-где между кладкой виднелись застрявшие корни. По стенам висели старые фонари, дающие тусклый жёлтый свет. Вдоль стен стояли ряды бочонков с солониной, мешков с мукой и несколько ящиков с вином. В углу лежал старый инструментальный ящик с проржавевшими молотками, а рядом – плотно закрытый сундук. На одном из ящиков, покрытом пылью, лежал небольшой предмет – не то металлический цилиндр, не то часть механизма.

Демьян окинул помещение взглядом. Всё выглядело обыденно, но ощущение тревоги не отпускало его.

Часы пробили час ночи.

– Думаю, на этом всё, господин, – ровным голосом произнёс Лука. – Настоятельно рекомендую вернуться в вашу комнату. Отдых вам необходим.

Этот тон, ледяная вежливость, та скрытая насмешка, что читалась в глазах, вызвали у Демьяна приступ гнева. Желание выхватить пистолет и выстрелить ему в ногу, чтобы стереть надменность с его лица, едва не пересилило здравый смысл. Он сжал кулаки, но лишь коротко кивнул.

Пришлось вернуться в свою комнату ни с чем. Холод и усталость пробирали его до костей, пальцы слегка дрожали. Сквозь приоткрытое окно залетали снежинки, медленно кружа в лучах лампы, словно крошечные звёзды.

Он тяжело упал на кровать, вглядываясь в потрескавшийся потолок. И тут в памяти всплыл тот предмет, что лежал на ящике в подвале. Что-то в нём было неправильное. Ему там не место.

Он снова попытался вызвать в памяти детали, но усталость сбивала с мысли. Что именно его тревожило? Вспомнился подвал, мешки с мукой, ящики с вином… И ещё что-то. Металлическая пластина, прислонённая к стене, потускневшая, с обгоревшими краями. Он мельком взглянул на неё, но тогда не придал значения. Надпись на ней была едва различима, буквы стёрлись от времени и копоти. Теперь же, лежа в темноте, он пытался вспомнить, что там было написано. Почему это казалось ему знакомым? Почему ему казалось, что он уже видел её прежде?

Три глухих удара, крики и грохот разбудили его.

Демьян вскочил, ощущая, как липкий пот стекает по спине. Его пальцы рефлекторно сомкнулись на рукояти пистолета, выхватывая оружие из-под подушки. Сердце билось глухо, натужно, словно застучавший на морозе механизм.

За дверью раздался быстрый топот, прерывающийся резкими вскриками. Потом – тишина. Гостиница будто затаила дыхание.

Демьян рванулся к окну, но улица погрузилась в тьму. Ни единого движения. Только холодный ветер, кружащий снежные хлопья. Он медленно повернулся к двери, вслушиваясь в удары крови в висках.

Шаги. Тяжёлые, размеренные. Кто-то спускался по лестнице. Доски скрипели под его весом. Демьян медленно открыл дверь и вышел в коридор.

Полутень. Тусклый свет ламп покрывал стены, превращая силуэты мебели в уродливые тени. В воздухе висел едва уловимый запах гари. Ощущение тревоги крепло.

Первая дверь приоткрыта. Он заглянул внутрь. Постель смятая, но пустая. Никаких следов борьбы, только остывающий чай в фарфоровой чашке. Вторая дверь – закрыта, но он знал, что за ней не должно быть никого. Запертая комната на ремонте. И всё же изнутри доносилось тихое постукивание.

Не сейчас. Сейчас – вниз.

Он пошёл по лестнице, указывая себе путь дулом пистолета. Каждый шаг становился труднее, словно он вяз в болоте, предчувствуя, что ждёт внизу.

Гостевой зал открылся перед ним безмолвной картиной ужаса.

Люди. Те, с кем он ужинал несколько часов назад. Бледные, искривлённые в агонии.

Тело банкира с застывшим в потолок взглядом. Женщина, что путешествовала с матерью, теперь безжизненно раскинувшая руки, будто в последней попытке защититься. Врач – его глаза всё ещё были открыты, но пустые, без искры жизни. Кровь стекала по столу, капая на узорчатый ковёр.

А посреди всего этого стоял он. Один. Сжимая в руке пистолет, в окружении мёртвых.

И что-то в этой картине было ужасающе знакомым.

Кровь была повсюду. Тёмные пятна растекались по полу, запеклись на ткани одежды, потёками стекали по стенам. Демьян подошёл к телу врача, опустился на одно колено и осторожно проверил пульс. Холодная кожа, неподвижность. Мёртв. Когда он отдёрнул руку, то увидел, что пальцы испачканы кровью.

Позади раздался звук шагов. Он резко повернулся, но уже знал, кто это.

Портье замер в дверях. Лицо его побледнело, глаза расширились от ужаса.

– Они… Они мертвы! – его голос, дрожащий и хриплый, сорвался.

Он перевёл взгляд на Демьяна. На его руки, измазанные кровью. На пистолет в его пальцах.

– Это вы! Вы их убили! – закричал он, пятясь назад. – Помогите! Убийца!

Он развернулся и бросился прочь, исчезая за дверным проёмом.

Демьян даже не попытался его остановить. Бежать за ним было бессмысленно. Он лишь посмотрел на часы над камином.

5:15.

Это время, когда всё произошло.

Он ещё раз огляделся.

Ни детей. Ни управляющего. Ни незнакомца.

Если он найдёт их – он найдёт убийцу.