Предмет этой книги – сама ее , а не хер из названия, и разворачивая перед нами свою историю, Крис одинаково легко выступает в качестве художественного критика, историка, автора дневника, сценаристки, которая пишет об отношениях взрослых людей, и перформер
Я бы хотела, как ты, уметь плескаться на поверхности романтических фантазий. Но я так не умею, потому что всегда проигрываю. Этот абсолютно вымышленный роман не длится и трех дней, а меня уже начало мутить.
то же время она питает слабость к определенным видам плохого искусства – искусства, позволяющего заглянуть в надежды и желания автора. Плохое искусство делает зрителя куда активнее. (Спустя годы Крис поймет, что ее увлеченность плохим искусством ровно то же самое, что и влечение Джейн Эйр к Рочестеру, убогому лошадиноголовому наркоману: дурные характеры возбуждают воображение.)
безумие. Эти письма не предназначались тебе; они стали диалектическим разрешением кризиса, который так и не наступил. И потому я решил отправить тебе это краткое