Цитаты из книг автора «Чарльз Уилан»

Ну, хорошо, а что, если бы во всех странах мира ходила одна и та же валюта? Не помогло бы это нам избежать головной боли, связанной с валютными кризисами? В конце концов, в Айове же никогда не возникало финансовых проблем, обусловленных тем, что инвесторы из Иллинойса вдруг вывезли свои капиталы в свой штат. У расширения валютной зоны, безусловно, есть свои преимущества — такая логика привела к введению евро, который заменил б льшую часть национальных европейских валют. Единая валюта, ходящая практически по всей Европе (и в пятидесяти штатах США), снижает операционные издержки и способствует прозрачности цен (когда цены на все товары устанавливаются в одной и той же валюте, легче выявить и использовать ценовые расхождения). Но и тут не обходится без компромисса. Как вы помните, денежно-кредитная политика — основной инструмент, с помощью которого любое правительство мира может контролировать «скорость» своей экономики. Центральный банк повышает или понижает процентные ставки, делая свою валюту более или менее дефицитной. Если в ряде стран ходит одна и та же валюта, как, например, евро в Европе, приходится отказаться от контроля над своей внутренней денежно-кредитной политикой.

Акт II. Глобальный финансовый кризис плохо повлиял на весь мир, но для Исландии он стал настоящей катастрофой. Из-за проблемных инвестиций и ненадежных кредитов исландские банки понесли огромные потери. К осени 2008 года три крупнейших банка страны прекратили свое существование; Центральный банк, который контролировал крупнейшие частные банки, тоже объявил о техническом дефолте.

Акт I. В первом десятилетии XXI века валюта Исландии, исландская крона, была чрезвычайно сильна, и ее реальные процентные ставки были по мировым стандартам высокими. Относительно нерегулируемые банки Исландии привлекали капитал со всего мира, поскольку инвесторы, как водится, стремились к максимально высокой отдаче на свои вложения. На самом пике средства, сосредоточенные в исландских банках, в десять раз превышали ВВП страны. Банки использовали этот огромный пул капитала для инвестиций, которые в 2006 году казались на редкость удачными. Тем временем высокие внутренние процентные ставки побуждали самих исландцев брать займы в других валютах, причем даже на относительно небольшие покупки.

Более серьезной проблемой «мягкая», или неконвертируемая, валюта стала для тех немногих американских компаний, которые занимались бизнесом в социалистических странах, в которых ходили именно такие деньги. В 1974 году Pepsi заключила сделку о поставках своей продукции в Советский Союз. Коммунисты тоже пьют колу. Но что, черт возьми, делать Pepsi с миллионами рублей? В итоге компания и советское правительство прибегли к старому доброму бартеру. Pepsi поставляла свой сироп для безалкогольного напитка в СССР в обмен на водку «Столичная», которая имела на Западе реальную ценность .

Расчетные деньги. Некоторые валюты вообще не имеют ценности на международном рынке. В 1986 году мне удалось преодолеть Берлинскую стену в Восточном Берлине и попасть за железный занавес. Въезжая в Восточную Германию через КПП «Чарли», мы должны были обменять определенную сумму «твердой» валюты (доллары или западногерманские марки) на определенную сумму валюты Восточной Германии. Как же определялся этот обменный курс? Ни за что не поверите! Восточногерманская марка была «мягкой» валютой, это означает, что ее нельзя было обменять нигде за пределами коммунистического «рая» и, следовательно, нигде в мире она не обладала никакой покупательной способностью.

В 1991 году Аргентина объявила об отказе от контроля над своей собственной денежно-кредитной политикой. Больше никакого печатания денег. Вместо этого правительство создало валютный комитет со строгими правилами, призванными гарантировать, что отныне один аргентинский песо стоит один доллар США. Чтобы это стало возможным (и чтобы мир этому поверил), валютному комитету пришлось гарантировать, что каждый песо в обращении будет поддержан одним долларом США в резерве. Таким образом, валютному комитету позволялось эмитировать новые песо, только если у него в хранилищах имелись новые доллары, обеспечивающие каждый дополнительный песо. Кроме того, каждый аргентинский песо по требованию должен был конвертироваться в доллар США. В сущности, Аргентина создала золотой стандарт, только роль золота играл доллар США.

Основная проблема такой «привязки» заключается в том, что страны не обязуются защищать свои валюты. Когда валюта начинает выглядеть слабой, как, например, в свое время фунт стерлингов, спекулянты сбрасывают ее, надеясь заработать на ее девальвации миллионы (или миллиарды).

Фиксированные обменные курсы, или «валютные коридоры». Фиксированные, или, как их еще называют, «привязанные», обменные курсы очень похожи на золотой стандарт, только без золота. (Это может показаться вам сложным — и во многих случаях вы будете правы.) Страны, например государства Европы, договариваются друг с другом поддерживать свои обменные курсы на определенном заданном уровне.

Волатильность — статистический показатель, характеризующий тенденцию изменчивости цены. Прим. ред.

Примененяя механизм плавающих валютных курсов, правительства не несут никаких обязательств по поддержанию конкретной стоимости своей национальной валюты, как это предусмотрено при использовании золотого стандарта. Основной недостаток этой системы заключается в том, что валютные колебания дополнительно повышают уровень неопределенности для компаний, ведущих бизнес на международном рынке. Например, Ford может зарабатывать в Европе огромные прибыли и терять немалые деньги на обменно-валютных рынках при переводе евро в национальную валюту. В настоящий момент волатильность обменного курса считается существенным недостатком плавающих ставок, хоть и не фатальным.