Цитаты из книг автора «Чарльз Уилан»

судьба бенгальских тигров заботит нас

Экономистов не слишком волнует, что именно дает нам полезность; они просто признают, что любой человек имеет в этом смысле собственные «предпочтения».

Мы, люди, от природы склонны недооценивать одни риски (скажем, ожирение) и переоценивать другие (например, авиаперелеты).

Независимо от того, насколько глупо или безрассудно ведут себя финансисты, правительство обязано защищать невинных людей, которые в противном случае сильно пострадают в результате финансового пожара. Мягкие меры государственного вмешательства, такие как гарантирование банковских вкладов или выступление в роли кредитора последней инстанции, могут оказывать весьма мощный эффект. Это разумное использование государственных ресурсов для предотвращения или прекращения пожара в сарае, учитывая потенциальные повреждения в случае, если огонь распространится на большие территории. Никакое ответственное правительство не будет сидеть сложа руки в условиях уже разразившегося кризиса (что бы политики ни говорили до его начала), поэтому оно может попытаться и предотвратить его.

абсолютно все финансовые инструменты — сколько бы опций они ни предлагали — основаны на четырех простых потребностях.

Максимизацию полезности не следует воспринимать как синоним эгоизма.

Стоит отметить, что между уровнем экономического благосостояния страны и ее человеческим капиталом выявлена четкая позитивная корреляция. В то же время исследователи наблюдают практически полное отсутствие такой корреляции между природными ресурсами и уровнем жизни населения разных государств. Такие страны, как Япония и Швейцария, относятся к одним из богатейших в мире, несмотря на сравнительно бедные запасы природных ресурсов. А в Нигерии все как раз наоборот: огромные нефтяные залежи страны относительно мало влияют на уровень жизни ее нации.

Теперь самое время обратить внимание на одну из наиболее пагубных концепций в области государственной политики — заблуждение относительно суммарной потребности в рабочей силе. Суть этого ошибочного убеждения заключается в том, что якобы существует некий фиксированный объем работы, которая должна быть выполнена в экономике, поэтому каждое новое рабочее место непременно создается за счет того, что кто-то лишается работы. Отсюда следует, что если я безработный, то найду место только в том случае, если кто-нибудь начнет работать меньше или совсем перестанет трудиться. Именно так, по мнению французского правительства, был создан мир труда — как же оно ошибалось! Рабочие места создаются каждый раз, когда человек предоставляет новый продукт или услугу либо находит более эффективный (или дешевый) способ предоставления старых продуктов.

Надо сказать, тот факт, что яркие, мотивированные личности (имеющие не менее мотивированных родителей) добиваются в жизни успеха, где бы они ни учились, часто игнорируется американскими реформаторами системы образования.

Брендинг как инструмент часто ругают за то, что с его помощью скупые транснациональные корпорации убеждают нас платить грабительские наценки за ненужные нам продукты. Экономика же рассказывает совсем другую историю: брендинг помогает обеспечивать доверие, необходимое для функционирования сложной экономики. В современном бизнесе требуется заключать крупные сделки с людьми, которых мы никогда в жизни не видели. Я, например, регулярно отправляю по почте чеки в Fidelity, хотя лично не знаком ни с одним человеком из этой компании. А между тем чрезвычайно занятые чиновники, занимающиеся государственным регулированием, могут защитить меня лишь в случаях самого вопиющего мошенничества. Они не спасут меня от нечистоплотных методов ведения бизнеса; кстати, многие из них вполне законны. Компании обычно рекламируют свою долговечность. Вывеска над мясным магазином с надписью «Работаем с 1927 года» представляет собой тактичный способ сказать: «Если бы мы надували своих клиентов, нас бы здесь давно не было».