«Тяжелые времена» читать онлайн книгу📙 автора Чарльза Диккенса на MyBook.ru
image
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Стандарт

4.5 
(40 оценок)

Тяжелые времена

311 печатных страниц

2012 год

12+

По подписке
229 руб.

Доступ к классике и бестселлерам от 1 месяца

Аренда книги
35 руб.

Доступ к этой книге на 14 дней

Чтобы читать онлайн 

или возьмите книгу 
в аренду

Оцените книгу
О книге

Действие романа «Тяжелые времена» происходит в промышленном городе Кокстаун, в котором все обезличено: люди одинаково одеты, выходят из дома и возвращаются в одни и те же часы, одинаково стуча подошвами одинаковых башмаков. В городе распространена философия фактов и цифр, которой следует богатый банкир Баундерби, такова и система воспитания в школе Грэдграйна – без любви, тепла, воображения. Бездушному миру фактов противостоит труппа бродячего цирка и маленькая дочь циркача – Сисси Джуп.

читайте онлайн полную версию книги «Тяжелые времена» автора Чарльз Диккенс на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Тяжелые времена» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Переводчик: 

Вера Топер

Дата написания: 

1 января 1854

Год издания: 

2012

ISBN (EAN): 

9785446719235

Объем: 

560518

Правообладатель
1 811 книг

Поделиться

wondersnow

Оценил книгу

«Уверен ли ты, что всякий раз, когда ты до краёв наполнишь сосуд кипящей смесью своих знаний, притаившийся на дне разбойник – детское воображение – будет сразу умерщвлён? Или может случиться, что ты только искалечишь и изуродуешь его?».

Наслаждаясь дивным диккенсовским слогом и погружаясь в созданное им царство фактов и практичных людей («В этой жизни, сэр, нам требуются факты, одни только факты!»), волей-неволей я то и дело вспоминала собственные школьные годы. Не смею особо на них жаловаться, ибо хороших, талантливых и терпимых учителей, благо, хватало, но и педагоги, подобные мистеру Грэдграйнду, имелись; чего уж там, одна дама величала себя, как и герой этой истории, не иначе как человеком трезвого ума, и нещадно обрушивала на нас, впечатлительных и эмоциональных, вечно задающих "неправильные" вопросы, весь свой гнев в виде плохих оценок и горестного разочарования (занятно, что внешне она походила на достопочтенную миссис Спарсит, опасное, как я нынче понимаю, сочетание). Собственно, таких людей хватает и вне стен школ и прочих образовательных учреждений, и в чём-то они, безусловно, правы: в фактах и науках нет ничего зазорного, необходимо уметь в нужный момент включать хладный разум и действовать, руководствуясь логикой, но человек ведь не слон машина (понравились мне эти красочные фабричные описания-сравнения, да), и, коль думать только о рациональности, закапывая при этом свои эмоции и чувства в промёрзлые недра, где покоятся все детские мечты, то итог будет весьма плачевным.

И печальные судьбы детей в высшей степени практического товарища являются тому ярким доказательством. Бессмысленно пытаться вообразить, что с ними стало бы, если бы у них было нормальное детство, начинённое мечтами и сказками, нашла бы Луиза смысл жизни, вырос бы Том честным человеком... Суть в том, что даже спустя века пример этот не теряет своей актуальности. Заведя (иного слова и не подобрать в данном случае) детей, определённый тип родителей отчего-то решает, что они вправе лепить из отпрысков то, кем и чем они хотели бы стать сами; ясное дело, все хотят видеть своих детей умными и успешными, но неужели так сложно понять, что нельзя лишать маленьких людей индивидуальности, и если они в чём-то ошибаются, нужно сесть и спокойно обсудить этот момент, а не кричать и наказывать и уж тем более не лишать их детства. Человек очевидных фактов, он же Томас-старший, в конце концов осознал сей печальный факт (ba-dum-tss), да вот только было слишком поздно: дочь уже разбилась о скалу несчастливого брака, а сын совершил непоправимое, и вот он, седой и несчастный старец, сидит и, смотря на крах своей семьи, понимает, что ничего уже исправить нельзя. Должно было, это ужасное чувство. Такого и врагу не пожелаешь.

И пока пред читателем разворачивалась очередная проблема отцов и детей, другие персонажи боролись с проблемой иного плана, которая, однако, не менее актуальна. Про социальное неравенство, буржуазное общество и деяния политиков можно говорить бесконечно долго, и в свете нынешних времён эту тему, признаться, затрагивать, обсуждая книгу, совсем не хочется, просто отмечу, что читать отчаянные речи мистера Блекпула, наполненные такой сильной болью, было очень горько. Подумать только, как всё могло бы повернуться, если бы богатые люди, приближённые к власти, признали бы, что простой рабочий люд тоже имеет право на счастье и благо. Чего хотел этот честный человек? Разве требовал он денег и привилегий? Нет, он всего лишь хотел быть с тем человеком, которого любит, и чтобы к нему относились с уважением. Всё. Много ли это? На первый взгляд, нет, но, как заявили бы те самые люди, это сначала они так мало просят, а потом-то так разойдутся, что и до революции будет недалеко, а этого допустить нельзя, глупые, глупые люди, пусть довольствуются теми крохами, что им достаются! Стивен и этим не смог воспользоваться. Не переставая всматриваться в далёкую звезду, что была его спутницей в самые мучительные его ночи, и стискивая руку женщины, которой отдал он своё сердце, так он и покинул наш бренный мир, ничего не добившись, и даже тот факт (факты, факты, факты...), что имя его было обелено, нисколько не смягчает всей жестокости и несправедливости этой истории. Как он любил говорить, «Как ни верти – выходит морока».

Весь он такой, этот роман, много в нём несправедливости и грусти, и, признаться, я была несколько удивлена, ибо мои прошлые знакомства с творчеством Чарльза Диккенса внушили мне, что пусть его истории и изобилуют жизненными неурядицами, в итоге всё равно все получат по заслугам. Особо остро здесь выделялись его собственные мнения касательно определённых моментов, чего только стоят его однобокие остроты про чартистское движение, а уж сколько издевательских поклонов было отдано религии и политике, не счесть. Возможно, именно поэтому некоторые аспекты этой истории вышли такими, на мой взгляд, карикатурными: больно много внимания было уделено критике социальных условий того времени, отчего страдала художественная часть, что, впрочем, в данном случае нисколько меня не разочаровало, ибо в этом одновременно заключается и самая сильная сторона романа, о таком нужно говорить, дабы хотя бы попытаться что-то изменить. То, что спустя 136 лет некоторые вещи не теряют своей злободневности, говорит о многом. Мир, к несчастью, всё так же полон мороки (прости, Стивен), так что нам только и остаётся что уповать на наши отчаянные и мечтательные сердца.

«Принуждением не поможешь. Насилием не поможешь. И стоять на том, что всегда и во всём одна сторона права, а другая всегда и во всём виновата – чему даже и поверить трудно – это уж, конечно, не поможет».

Поделиться

Uchilka

Оценил книгу

Забудьте самое слово "воображение". Оно вам ни к чему.

Именно к этому на первых же страницах призывает своих воспитанников школьный учитель с прекрасной фамилией Чадомор. Долой воображение! Факты, факты и ещё раз факты! Это новая революционная доктрина, объединяющая двух попечителей учебного заведения - мистера Баундерби и мистера Грэдрайнда, и реализуемая ими не только в стенах школы, но и в собственных домах. Так, мистер Грэдрайнд со своей безликой миссис, убрав из обихода такие крамольные вещи, как художественные книги, запретив дочерям заниматься рукоделием, выходить в свет и главное - мечтать, с успехом прививают своим детям уважение исключительно к фактам. Потому в доме царят книги с синими корешками, призванные давать конкретные ответы на конкретные вопросы. Что до холостяка мистера Баундерби, банкира, вышедшего из грязи в князи, о чём он сам не перестаёт с гордостью твердить всем и каждому, то он ведёт скромную жизнь и имеет в качестве прислуги пожилую разорившуюся и одинокую аристократку, миссис Спарсит, вынужденную смиренно вести его хозяйство, чем мистер Баунберби, кстати, тоже крайне гордится.

И вот однажды мистер Грэдрайнд берёт под свою опеку Сесси Джуп, девочку из своей школы, дочку сбежавшего циркача. Она, конечно, не может стать подругой Луизе, дочери самого мистера Грэдрайнда, но ей всё же удаётся немного приоткрыть завесу, скрывающую от Луизы другой мир. Пока, правда, только чуть-чуть. А настоящие события начинают разворачиваться лишь через несколько лет, когда двое старших детей Грэдрайнда вырастают.

История, которую рассказывает Чарльз Диккенс, с одной стороны, крайне проста. В ней нет загадок, события развиваются именно так, как должны. А с другой стороны, история эта сплетена необычайно красивым и сложным узором из нескольких нитей повествования, с прекрасными, может быть, чуть утрированными характерами персонажей, с восхитительными по своей точности рассуждениями. Серьёзность тем у автора скрашивается тонким юмором, иронией, чудесными описаниями. К примеру:

...миссис Спарсит очнулась от задумчивости и перенесла на третий этаж свои густые чёрные брови, в ту минуту явно нуждающиеся в утюге, так сильно они были наморщены от напряжённой умственной работы.
...и примечательного в нём было только до крайности худосочное туловище, подпёртое длинными тощими ногами и увенчанное головой столь малых размеров, что о ней и говорить не стоит. (покойный мистер Спарсит)

Одна из тем, которые поднимает автор в "Трудных временах", - это опять же социальное неравенство: богатые зажравшиеся аристократы и бедный, но честный люд, трудящийся в поте лица на фабриках толстосумов. Да, книга действительно революционная, но не в том смысле, который вкладывали в это понятие советские критики, навешивая на английских рабочих табличку "пролетарий" и тут же говоря про ограниченность взглядов писателя на революционные методы борьбы. Ну нет у Диккенса баррикад, никто не поднимает булыжник. Зато рабочий Стивен, который отказался выдвигать требования работодателю, у него оказывается честным, щепитильным, и вообще крайне положительным страдальцем. В общем, беда с этим Диккенсом. Вроде бы наш, ратующий за справедливость, да не тому рабочему посочувствовал, и нет в его романе эффективного завершения этой темы. Да и бог с ними, с критиками.

В рядах диккенсовских богатеев тоже нет единства. Если мистер Баундерби являет собой пример чванливости и лицемерия, причём возведённый в куб, то мистер Грэдрайнд настолько погряз в своей теории фактов, которая выросла до угрожающих здравомыслию размеров, что после смерти жены

...немедля возвратился к своей куче шлака и снова принялся просеивать её в поисках потребного ему хлама, пуская пыль в глазадругим мусорщикам, ищущим потребного им хлама - короче говоря, вернулся к своим обязанностям парламентария.

Или вот чудесный молодой человек, от безделья положивший глаз на Луизу Грэдрайнд.

...побывал в драгунских корнетах - и соскучился; потом побывал за границей в свите английского посланника - и соскучился; потом добрался до Иерусалима и там тоже соскучился; наконец побродил на яхте по всему свету и опять-таки соскучился.

Или брат Луизы, Томас Грэдрайнд...

Цитировать можно бесконечно, настолько чудесен Диккенс.

Поделиться

strannik102

Оценил книгу

Первое знакомство с автором неожиданно (что скрывать, были опасения) оказалось приятным и...

Авторский слог изобилует описаниями как картинок природы, так и подробными психологическими портретами героев и персонажей романа, да и без натюрмортов не обошлось. Однако то ли автор сумел точно прицелиться и попасть в яблочко моей доминирующей репрезентативной системы, то ли попросту моё настроение на момент чтения совпало с энергетикой романа Диккенса, но все эти описания совсем не показались излишне длинными и скучными, скорее наоборот, позволили приблизиться на расстояние тет-а-тет хоть с природными красотами, хоть с виртуально-книжными собеседниками.

Несмотря на относительно небольшой объём, автор сумел вместить в этот роман несколько практически равнозначных смысловых и сюжетных линий, да ещё и переплёл их между собою в красочную многоцветную мозаику сродни разноцветным узорам макраме. И каждая линия выписана автором резко и крупно, без всяких экивоков и полунамёков.

Понятное дело, что для быстрого возникновения конфликта автор пишет характеры основных персонажей контрастно и без полутонов (чем-то мне это напомнило Н.В. Гоголя и М.Е. Салтыкова-Щедрина...), в результате завязка романа образуется довольно быстро и автор вместе с читателем с удовольствием приступают к бросанию камней в кусты, наблюдая за реакциями и поступками персонажей. При этом Диккенс совсем не стремится превратить повествования в некий классический детектив, и хотя имя главзлодея напрямую не называется, однако же и тени сомнений в принципе нет в его адресации. Однако это не мешает сохранить интерес к развитию неких криминальных событий в романе...

Любовно-лирическая линия не является в этой книге самодостаточной и скорее выполняет служебную функцию, чтобы навести и героев романа и вместе с ними читателей на рассуждения на темы морали и нравственности, чести и достоинства, ну и всякие прочие оттенки в этой цветовой гамме. А для усиления эффекта автор закручивает сразу две таких линии, чтобы читатель и посердился на британские нравы и законодательное крючкотворство в брачно-семейных отношениях, и посочувствовал одним и вознегодовал в отношении других...

Сатирическая и критическая масса отношений автора к некоторым другим персонажам порой и в самом деле приближается к понятию "критическая масса", уж больно хороши и незадачливый буквоед и педант отец, и чванливый хозяйчик и банкир, и самоуничижительная высокомерная родовитая особа в роли прислуги и сотрудницы, да ещё и с претензией на роль приживалки и сердечного друга. Да и братец, блин, удался на славу...

А ещё пусть и впроброс, но зато во весь голос и отчётливо проговорены нюансы положения рабочих на английских фабриках и мануфактурах, заводах, шахтах и прочих рабочих местах. И тут авторский голос звучит мощным криком, призывая читателей-современников задуматься о бесправном положении рабочих и о судьбах их самих и их семей.

Поделиться

Еще 1 отзыв
но выглядит старше: к его сорока семи или сорока восьми годам можно бы свободно прибавить еще семь-восемь лет, ни в ком не вызвав удивления. Волос у него немного. Вероятнее всего, они повылезали со страху, что он заговорит их до смерти, а те, что остались, торчат во все стороны, потому что их постоянно треплют порывы его бурного бахвальства
23 ноября 2020

Поделиться

Мистер Баундерби, можно сказать, самый закадычный, самый близкий друг мистера Грэдграйнда, поскольку вообще уместно говорить об узах дружбы между двумя людьми, в равной мере лишенными теплых человеческих чувств. Именно такого близкого – или, если угодно, далекого – друга имеет мистер Грэдграйнд в лице мистера Баундерби. Мистер Баундерби – известный богач; он и банкир, и купец, и фабрикант, и невесть кто еще. Он толст, громогласен, взгляд у него тяжелый, смех – металлический. Сделан он из грубого материала, который, видимо, пришлось сильно натягивать, чтобы получилась такая туша. Голова у него большая, словно раздутая, лоб выпуклый, жилы на висках как веревки, кожа лица такая тугая, что кажется, будто это она не дает глазам закрыться и держит брови вздернутыми. В общем и целом он сильно напоминает воздушный шар, который только что накачали и вот-вот запустят. Он очень не прочь похвастаться, и хвастает он преимущественно тем, что сам вывел себя в люди. Он неустанно, во всеуслышание – ибо голос у него что медная труба – твердит о своем былом невежестве и былой бедности. Чванное смирение – его главный козырь.
23 ноября 2020

Поделиться

Все ли? По-видимому, так. Малолетним Грэдграйндам предоставлены пособия для всевозможных научных занятий. У них есть небольшая конхиологическая коллекция, небольшая металлургическая коллекция и небольшая минералогическая коллекция; образцы минералов и руд выложены в строжайшем порядке и снабжены ярлычками, и так и кажется, что они были отколоты от материнской породы при помощи их собственных головоломных названий. И ежели всего этого малолетним Грэдграйндам было мало, то чего же еще, скажите на милость, им было надобно?
23 ноября 2020

Поделиться

Еще 64 цитаты

Автор книги

Переводчик