Цитаты из книг автора «Шарлотта Бронте»

Все люди, и дурные и хорошие, должны были участвовать сегодня в моем ликовании. Грачи кричали, и распевали птички, но веселее всего звучала музыка моего сердца.

Причесываясь, я посмотрела на себя в зеркало и увидела, что сейчас лицо мое не бесцветно – оно сияло надеждой, на щеках горел румянец, а в глазах моих, казалось, заглянувших в самый источник радости, словно остались ее блистающие лучи. Как часто я опасалась смотреть

Однако, увидев, что мои страхи неосновательны, и успокоенная глубокой тишиной, воцарившейся с наступлением ночи, я, наконец, уверовала в надежность своего убежища. До сих пор у меня не было ни одной мысли, я только прислушивалась, всматривалась, трепетала; теперь ко мне вернулась способность размышлять. Что мне делать? Куда идти? О, мучительные вопросы, когда делать было нечего и идти было некуда, когда моему дрожащему телу предстоял еще долгий путь, прежде чем я доберусь до человеческого жилья; когда мне предстояло обращаться с мольбой к равнодушному милосердию, прежде чем я обрету кров, вызывать презрительное сочувствие и почти наверное получать отказы, прежде чем люди выслушают мой рассказ или удовлетворят хотя бы одну из моих нужд.

А заинтересованность, месье Пеле? Как же она? Неужели мадемуазель Ретер не принимает ее во внимание? – Принимает, вне всякого сомнения: подобно цементу, заинтересованность скрепит между собой камни

фундаментом, симпатия – первым этажом, любовь – надстройкой; мадемуазель Ретер сведуща в архитектуре

Нежные прикосновения patte de velours – Никаких patte de velours я покамест не заметил: со мной она чопорна и сдержанна. – Это лишь начало, дабы уважение стало

Я хочу исцелять, а не разрушать, заслужить благодарность, а не вызывать горькие слезы, – нет, ни одной!

Но если не от полиции, тогда от кого же вы бежите? От сатаны? – Наоборот, спешу к нему.

Шарлотта Бронте первой сделала героиней дурнушку. Подчеркивают, что Джейн Эйр – первая героиня, которая сама рассказывает свою историю. Упирают на универсальный расклад дамского романа: декорации – хоть замок с привидениями, хоть Рублевка, хоть Голливуд. Вирджиния Вульф в свое время заметила: «Шарлотта все свое красноречие, страсть и богатство стиля употребляла для того, чтобы выразить простые вещи: “Я люблю”, “Я ненавижу”, “Я страдаю”». А что еще нужно читательнице? Ведь каждая Джейн Эйр ждет своего мистера Рочестера и надеется однажды сказать: «Читатель, я вышла за него замуж».

– Не насилием можно победить ненависть и, уж конечно, не мщением загладить несправедливость.