Цитаты из книги «Уцелевший»

Как только этим детям исполнялось семнадцать, их отправляли работать за пределы общины. Работу им подбирали специальные наблюдатели от Церкви Истинной Веры во внешнем мире. Как правило, это был ручной труд или помощь по дому. Оплата – наличными. Сдельная, временная работа, которая растягивалась на годы. Церковь рабского труда – так это назвали в прессе.

Я спрашиваю у психолога: может быть, она застелет постели? А то если мне снова придется подтыкать уголки, как в больнице, я лучше сразу засуну голову в кухонный комбайн. Но если она согласится, я даю честное слово, что ничего над собой не сделаю и, когда она вернется, она застанет меня в полном здравии.

Психолог, кстати, не отходит от меня не на шаг – типа присматривает за мной, как бы чего не вышло. Чтобы она не мозолила мне глаза, я прошу ее нарезать лайм. Принести сигареты. Сделай мне еще выпить, говорю я, иначе я покончу с собой. Клянусь. Запрусь в ванной и вскрою себе вены опасной бритвой.

Здесь, в пилотской кабине пассажирского самолета рейса N№ 2039, у меня замигала лампочка – только что выгорел первый из четырех двигателей. И мы с вами подходим к началу конца. Собственно, это начало и есть.

Под люстрой пока безопасно, под ней можно стоять еще несколько дней, главное – не опоздать отойти.

Сотни канареек в зоомагазине мечутся взад-вперед в своих тесных вонючих клетках. На следующей неделе они все улетят на волю. И что тогда? Хочется их вразумить: оставайтесь в клетках. Свобода – это не то, к чему стоит стремиться любой ценой. Есть много чего, что значительно лучше свободы. Прожить долгую скучную жизнь в чужом доме, а потом умереть и попасть на специальные Небеса для канареек – это еще не самое страшное.

На следующую неделю у нее запланировано: взрыв в пекарне, побег канареек, пожар на автозаправке, люстра в отеле. Фертилити говорит: выбирай, что тебе больше нравится. Возьмем с собой покушать и замечательно проведем день. На следующую неделю у меня запланировано: постричь газон – дважды. Вычистить медный набор для камина. Проверить срок годности всех продуктов, что лежат в холодильнике. Перевернуть все консервные банки в кладовке. Купить для людей, на кого я работаю, подарки друг другу на годовщину их свадьбы. Я говорю: я согласен. Как скажешь.

Мимо проплывают цветы, посаженные в землю, розы, что должны пахнуть розами, красные, желтые и оранжевые, но даже если они и пахнут, этого все равно не почувствуешь. Машины движутся в шесть полос – непрерывно, как на конвейере.

Его лицо – это лицо, которое я вижу в зеркале. Не задумываясь, я произношу вслух его имя. Адам. Адам Бренсон. Шутник говорит: – Мы знакомы? И я говорю: нет. Очередь движется к выходу, увлекая его за собой, и он говорит: – А разве мы не росли вместе? И я говорю: нет. Уже стоя в дверях, он кричит: – Разве ты не мой брат? И я кричу: нет. И он выходит.

– Что кричат сектанты из Церкви Истинной Веры, когда мимо проезжает катафалк? Такси!