Цитаты из книг автора «Чак Паланик»

Еще один способ установить авторитет сердца – сделать так, чтобы герой говорил о себе в третьем лице.

Второй вид – «авторитет сердца», которого вы добиваетесь, когда ваш персонаж рассказывает откровенную историю из своей жизни или совершает поступок, демонстрирующий его крайнюю уязвимость.

Поэтому текст: «В дверях была Арлин. У нее были длинные каштановые волосы, а лицо имело изумленное выражение» вызовет куда меньший отклик, нежели: «В открытую нараспашку дверь вошла Арлин. Одной рукой в перчатке она откинула упавшие на глаза длинные каштановые волосы; подведенные карандашом брови изумленно взлетели вверх…»

А формы глаголов вроде «быть» и «иметь» не вызывают в нашем мозгу никакой ответной реакции. То же самое касается абстрактных глаголов вроде «верить», «любить» или «помнить». Когда мы их видим, когнитивного отзеркаливания не происходит.

Кого я ни встречу, все меня спрашивают, не знаком ли я с Тайлером Дёрденом.

Она не понимала, что такое жизнь, потому что ей не с чем было сравнивать. О, но теперь-то она знает, что такое смерть и умирание, что такое настоящее горе и подлинная утрата. Что такое плач и содрогание, смертный ужас и угрызения совести. Теперь, когда Марла знает, что с нами всеми будет, она может наслаждаться каждым мгновением своей жизни.

А все, что есть настоящего и исконного, все, что есть уникального, – все методично искореняется. – Единственное, что у нас останется в плане биологического разнообразия, – говорит он, – это кока против пепси.

Мы не уникальны. Но мы и не просто разлагающаяся органическая материя. Мы существуем.

Своему ученику я сказал бы, что с помощью документальных, нехудожественных приемов можно сделать вполне правдоподобным даже самый фантастический, сентиментальный или глупый сюжет

Лингвист-антрополог Ширли Брайс Хит утверждает, что книга переходит в разряд классики только в том случае, если вокруг нее может сформироваться сообщество единомышленников