Цитаты из книг автора «Бьянка Боскер»

снится сон, который он не может растолковать. Тогда царь зовет на помощь виночерпия. Тому приходит в голову гениальная идея обратиться к Иосифу, который, услышав содержание сна, предсказывает Египту после семи урожайных лет семь лет засухи и голода и советует фараону в урожайные годы запасаться зерном. (Блестящий старт для профессии: по сути, это был первый сомелье в истории, который помог, пусть и косвенно, предотвратить катастрофу в виде семилетнего голода.) Потом пошло веселее. В XIII веке до н. э. Рамсес Великий, расширивший египетские виноградники, уже держал собственный штат «сомелье», которые помогали ему отличать nfr-вина (хорошие) от nfr-nfr-вин (очень хороших). В нескольких сотнях миль к северу древние римляне устраивали шумные кутежи, где вино подавали специальные слуги. Они были одеты в богато расшитые тоги с пурпурным и золотым орнаментом. Сами виночерпии оценивались участниками римских пиров не менее пристрастно, чем напиток, который они наливали, – ведь самых красивых юношей из числа слуг хозяин застолья пристраивал самым важным гостям. По рассказам Сенеки, известного римского фи

Практически все время, что человечество делает вино, – около семи тысячелетий – существуют специальные люди, задача которых – его подавать. Обязанности этого человека непрерывно развивались, но один аспект его работы оставался неизменным (именно из-за него, вероятно, представителей данной профессии всегда считали заносчивыми и самодовольными): счастливчик, ответственный за подачу вина, находился в более привилегированном положении, чем остальной обслуживающий персонал. Вино – особый напиток: в древности люди приписывали ему божественное происхождение. Отсюда и особое отношение к виночерпиям. Одно из первых упоминаний о сомелье (самого слова тогда еще не существовало) встречается в Книге Бытия. При дворе египетских царей виночерпии, помимо основной обязанности – наливать и подавать вино, – выполняли функцию наперсников и советников фараона. В одной из библейских историй фараону

О человеке с правильными предпочтениями говорят, что у него хороший вкус, даже если многие вещи, к которым применяется это выражение, вообще нельзя попробовать. Вкус символизирует качество жизни не только в метафорическом смысле. Он так тесно связан с нашим мировосприятием, что давно перестал быть метафорой.

Кажется, все мы могли бы обогатить свой жизненный опыт, если бы научились подмечать ту сенсорную информацию о мире, которую обычно упускаем из виду.

. Осваивайте основы структуры вина: оценивайте кислотность по интенсивности слюноотделения, спиртуозность – по ощущению тепла во рту, танинность – по ощущению сухости, долготу – по длительности послевкусия, сладость – по густой мягкости, «тело» – по вязкости

Первоначально словом «restaurant» (само слово, естественно, французское) называлось блюдо из говяжьих косточек, лука, свиных шкурок или пастернака. Это было нечто вроде консоме, «еда или лекарство, призванные восстановить силы, утраченные вследствие болезни или усталости», согласно французскому словарю (Dictionnaire Universel) 1708 года. Блюдо это подавалось в одноименных заведениях, где, кроме него, практически ничего не было.

Эти витиеватые дегустационные заметки могут отпугнуть потенциальных поклонников вина, которые, прочитав в описании о «нотах подпаленного можжевельника» и не найдя в напитке обещанного изобилия ароматов, приходят к выводу, что либо вино испорченное, либо у них проблемы с обонянием.

Описания некоторых вин начинают вызывать ощущения на грани боли: скажем, красное провансальское вино, «пронзенное сушеным анисом и подпаленным можжевельником», с «резким ударом металла… на самом финише». И как тут не заподозрить Роберта Паркера в употреблении запрещенных препаратов, когда он восхваляет одно калифорнийское каберне «без острых углов» и при этом добавляет, что оно «по консистенции напоминает небоскребы» и «похоже на безупречно скроенное платье от парижского дома высокой моды».

Он утверждает, что его нос распознает 1500 ароматов. По подсчетам Александра, самые тренированные дегустаторы вин способны различить от 80 до 100 отдельных запахов.

Описывая вина, мы будто бы рассказываем о своем идеальном «я». Все, что мы там якобы унюхали, отражает ценности и предрассудки нашего времени. В начале и середине XX века, когда существовало более четкое деление общества на классы, хорошие сотернские вина хвалили за их «благородство и породистость», тогда как невыразительное бургундское, по вкусу больше напоминавшее Бордо, «недостаточно прочно поддерживало кровные узы со своим кланом».