Цитаты из книги «Жить не спеша»

жизнь с меньшим количеством барахла, стресса, обязательств и напряга на самом деле дает больше: больше времени, больше энергии, больше свободы, больше радости, больше присутствия, больше организованности и больше здоровья.

Пытаясь угнаться за вами, я намного больше потеряю, чем выиграю, и сейчас мне это ясно как никогда.

Я просыпаюсь от пения птиц на своем айфоне. Я устанавливаю напоминание на 8:45 вечера, чтобы пойти спать, если хочу полноценно отдохнуть восемь часов.

Даже просто выйти и посидеть на солнышке, понаблюдать за облаками или ощутить дуновение прохладного ветерка в жаркий день – это тоже соединение с природой и настоящим моментом. Попробуйте прислониться к дереву (или обнять его!); бесцельно где-нибудь побродить; съесть ланч в парке, сняв обувь и ощущая траву под ногами; погулять под дождем и пошлепать по лужам; послушать, как поют птицы и жужжат пчелы.

Каждый день я находила время, чтобы попрактиковать наблюдательность и крошечные моменты осознанности: побыть на свежем воздухе, понюхать цветы, изучить повадки пчел, ощутить тепло солнца на своей коже. Иногда я просто 30 секунд медленно и глубоко дышала (на 4 счета вдыхая, на 4 счета задерживая дыхание и на 4 счета выдыхая). И замечала, что такие маленькие кармашки покоя оказывали мгновенный эффект. Если я чувствовала себя измотанной, взвинченной, злой или уставшей от постоянного шума и гама, эти моменты осознанности помогали мне успокоиться и давали возможность взглянуть на проблему под другим углом и более беспристрастно. Они давали мне пространство.

Но я ожила, прозрела и стала танцевать на кухне, громко смеяться и ездить с открытыми окнами, включив музыку на всю катушку. Иногда я чувствовала себя счастливой без какой-либо видимой причины

Мало-помалу этот ручеек наблюдений превратился в поток, который начал проникать через мою броню. Я замечала глаза своей дочери и то, как радостно они вспыхивают, когда я соглашаюсь с ней поиграть. Замечала теплое дыхание своего сына, когда он спал у меня на груди. Замечала, как муж всегда целует меня перед уходом на работу. Замечала, как бьется мое сердце. Замечала слова и то, как они на меня действуют. А потом поток наблюдений стал рекой – улыбок и доброты, закатов и возможностей, важных вещей и мелочей, – вместе с которой тихо прибыла осознанность. Тогда я еще не понимала этого, но осознанность, эта способность замечать мельчайшие детали жизни была достаточно сильной, чтобы постепенно разрушить и начисто смыть мою броню.

Когда мы с Беном переехали в свой дом в горах, то первым делом провели апгрейд заднего двора, превратив типичный загородный участок с травой, дорожками и сушилкой для белья в шикарный сад со всевозможными кустарниками, растениями и травами, включая гарденбергию, которую мы приучили виться по забору. Это очень красивое растение с блестящими кожистыми листьями, которое ранней весной покрывается россыпью розовато-лиловых цветков.

каждый не менее двух раз), прежде чем, наконец, принять решение пойти спать. Перед сном я еще раз бездумно сканировала телефон – на случай, если за последние шесть минут произошло что-то глобальное. Потом засыпала, беспокойно спала и после пробуждения делала то же самое. Звучит как страшный сон. Но так оно и было. Я много дней жила как сомнамбула, безучастная ко всем и всему, что меня окружало. Мое состояние было жуткой комбинацией депрессии, сумасшествия, замороченности и неуверенности в себе, но вместо того, чтобы это признать, я спряталась за толстую защитную броню, которая помогала мне продираться через мои дни. С ней я ничего не чувствовала. А что насчет дней, через которые я продиралась? Я их не помню. Я не помню рук дочки на своем лице. Не помню плача своего сына. Не помню ощущения любви, доброты, радости. Я просто преодолевала один рубеж в 24 часа за другим, как полосу препятствий.

Наконец я вылезала из постели и плелась завтракать – перед экраном телевизора или ноутбука, не замечая, что я ем и как чувствую себя после этого. Моя семья просыпалась и присоединялась ко мне, а я сновала по кухне и обдумывала свои планы на день. Телефон все время был под рукой, и я каждые несколько минут проверяла его (если бы меня спросили зачем, я не ответила бы, но мне казалось это важным). Тем временем мои дети никак не могли собраться, а я все больше загонялась, пытаясь успеть выполнить задачи, рассчитанные на два часа, за 45 минут, которые себе выделила. Я все делала на бегу, никогда и ни во что толком не вникая, будь то игры с детьми, телефонные звонки, электронная переписка или стирка. Мой разум постоянно где-то блуждал, и я никогда на сто процентов не присутствовала там, где находилась на самом деле. Я не могла дождаться, пока дети лягут спать, после чего бездумно поглощала обед – опять же скрючившись над экраном и не отдавая себе отчета в том, что я ем, – и галопом носилась по дому, пытаясь завершить все дела из своего списка. Если дети просыпались раньше или вообще не спали, меня охватывала паника, граничащая с фрустрацией, и я выходила из себя. Однажды дошло до того, что я запустила в стену персиком, и у нас в зале долго красовалось пятно в виде праздничной звезды. Я целый день бездумно перекусывала и пила кофе, чтобы хоть как-то дожить до вечера и дотянуть свои кости до кровати. Вечером, быстро рассказав детям сказку и пожелав им спокойной ночи, я без сил падала на диван в гостиной, где бездумно выпивала полбутылки (как минимум) вина, щелкала пультом по всем каналам – один кошмарнее другого – и проверяла богатое содержимое своего телефона (Instagram, Facebook, Twitter, электронную почту, новые сайты